— Тс-с-с… Эстро, тише! Тебя могут услышать!

Но мужчина, кажется, слишком распалился.

— Он лишь переживает за свою власть, Лилия! Он думает, что постигнув Бездну, я стану сильнее его! Лишь по этой причине он запретил изучать Бездну!

— Эстро, умоляю, тише! Я чувствую чужое присутствие… Нас кто-то подслушивает!

…рывком из воспоминаний меня вышвырнуло в реальный мир. Я тяжело вздохнул, успокаивая бешено колотящееся сердце, и с улыбкой взглянул на ту, что стояла передо мной.

Волкодевочка смотрела меня, наклонив голову набок. Ее пушистый хвост ходил из стороны в сторону. Одно волчье ухо согнулось пополам.

И как я мог сразу не узнать её? Старею, кажись.

— Привет, Лилия, — ласково произнес я, глядя на волчицу, — Мы с тобой встретились после стольких лет… Воистину правду говорят — нити судьбы богов тесно переплетены. И притягивают нас друг к другу…

Она аж отшатнулась, словно от удара. Некоторое время смотрела на меня, словно в немом шоке. А потом…

— Ар-р-рх-х-х! — взревела она раненым зверем, оскалив клыки. Ее глаза вспыхнули красным, ногти на руках заострились до состояние острых звериных когтей.

Прежде, чем я что-либо сделал, она набросилась на меня! Звериная ярости исказила милое девичье лицо. Острые зубы клацнули у самого моего лица, алкая моей плоти…

Лилия с яростным рыком повалила меня на землю. Ее глаза пылали алым безумием, острые клыки метили прямо в горло. Но даже в этот миг, глядя в искаженное бешенством лицо, я не мог заставить себя причинить ей вред.

— Лилия, остановись! — прохрипел я, пытаясь достучаться до крох разума в затуманенном рассудке, — Это же я, Эстро! Неужели ты меня совсем не помнишь, подруга?

Но мои слова лишь подстегнули обезумевшую богиню. Когтистые пальцы с нечеловеческой силой сдавили мое горло, мгновенно перекрыв доступ воздуха. Я захрипел, чувствуя, как легкие наполняются жидким огнем.

Бездна… духовные силы… ничто из этого я использовать не могу. Пальцы зачерпывают лишь пустоту.

Из последних сил, больше инстинктивно, я потянулся к напряженной спине Лилии, нащупывая нужные точки. Даже сквозь алую пелену боли я отчетливо помнил расположение ее духовных потоков.

Как-никак мы… были хорошо знакомы тысячи лет. И я хорошо знал, как там у нее что устроено.

Несколько точных надавливаний — и по телу богини пробежала судорога. Я перенаправил несколько потоков, повышая девушке чувствительность по всему телу.

Лилия раздраженно заворчала. Смертоносная хватка на миг ослабла. Мгновенно воспользовавшись передышкой, я осторожно, но решительно отстранил Лилию и принялся нежно почесывать ее за ухом. Как раз так, как она всегда любила в прошлом.

Эффект превзошел все ожидания. Лилия застыла в полном ошеломлении, словно пораженная небесным громом. Безумие в пылающих глазах мигнуло, затрепетало… а потом ее длинный хвост начал мерно постукивать по земле в такт поглаживаниям. Прямо как в старые добрые времена!

— Ах ты моя пушистая жоп… кхм… красавица, — приговаривал я ласково, почесывая другой рукой богиню под подбородком. Лилия довольно заурчала, сладко жмурясь, — Неужто не признаешь старого закадычного друга?

В ответ волчица неразборчиво фыркнула и бесцеремонно повалилась на спину, подставляя мягкое белое пузико. Мол, давай, чеши дальше, раз такой смелый! Нашел ее слабое место, ничего не скажешь.

Я тихо рассмеялся и с готовностью продолжил свои нехитрые манипуляции, чувствуя, как исходящее от Лилии напряжение постепенно уходит. Богиня блаженно растеклась по траве, временами довольно повизгивая и дергая ногой, совсем как обычная собака. Прямо сама невинность и безмятежность!

Однако мысли мои были далеки от безмятежности. Я лихорадочно размышлял над странным поведением лесной подруги, пытаясь сопоставить факты. Похоже, ее сознание и божественная сущность оказались расщеплены на части, прямо как у Айсштиль… Ну ладно, Айштиль была вполне адекватна. А вот Лилии похоже досталось посильнее.

Та Лилия, что покоилась сейчас у моих ног, являлась лишь осколком прежнего величия — по разуму словно дитя малое или зверушка лесная. Тот короткий проблеск, когда она заговорила, быстро закончился…

Интересно, а обратное превращение вообще возможно? Сумеет ли Лилия когда-нибудь вновь обрести себя, стать такой, какой была раньше? Или расщепление божественной сути необратимо, и теперь мне предстоит опекать эту не в меру игривую хвостатую девчушку? Перспектива, конечно, занятная, но как-то не слишком…

По идее, объединение с другими осколками должно помочь.

От невеселых дум меня отвлек внезапный грохот, раздавшийся где-то вдалеке. Земля под ногами ощутимо дрогнула. Лилия мгновенно вскочила, настороженно поводя ушами. Потом решительно опустилась на четвереньки и стрелой помчалась на звук, только белый хвост мелькнул меж деревьев. Скорость она развила такую, что мама не горюй!

— Эй, погоди! — закричал я, бросаясь вдогонку, — Куда ты⁈ А как же я?

Но лесная дева и не подумала останавливаться. Пришлось мне, чертыхаясь сквозь зубы, припустить следом, стараясь не отставать. Я отчетливо понимал — замешкаюсь, потеряю Лилию из виду, и все, конец мне. В моем нынешнем состоянии, ослабленному и раненому, против полчищ обитающих в лесу Тварей не выстоять. Враз в клочки разорвут и косточек не оставят!

Вскоре мы достигли Разлома — вернее, того кошмарного месива, в которое он превратился. Уродливый пульсирующий рубец, словно незаживающая рана на теле реальности, исторгал жуткий утробный рев вперемешку с оглушительным грохотом. На нем разбухал чудовищный сгусток Бездны, похожий на черную дыру. Извивающиеся щупальца тьмы хлестали во все стороны, словно жалящие хвосты скорпионов. Одно из них просвистело в сантиметре от моей головы.

— Вот дрянь какая! — прорычал я, выращивая из ладони Клинок Бездны. Тускло мерцающее лезвие со свистом рассекло воздух. Слабость слабостью, а такие выходки спускать нельзя. Благо, я успел немного восстановиться.

Переглянувшись, мы с Лилией без лишних слов ринулись в бой. Богиня молнией металась меж щупалец, полосуя их своими острыми когтями. Я же размахивал клинком, пытаясь пробиться к средоточию Бездны. Однако сил у обоих катастрофически не хватало. Пространственная Тварь, выросшая из Разлома, мало-помалу теснила нас, загоняя в ловушку. Я пропустил несколько весьма чувствительных ударов, и только чудом успел откатиться от особенно мощного щупальца. То жахнуло в землю, оставив внушительную вмятину.

Краем глаза я заметил, что Лилии тоже приходится несладко. Лесная дева огрызалась, шипела и рычала, но черные щупальца окружали ее со всех сторон.

— Лилия! — я рванулся к ней, но черные щупальца преградили мне дорогу.

И тут Лилия внезапно вскинула руки, сплетая странный узор, похожий на печать… но не печать! Ее уста зашевелились в незнакомом мне речитативе. От богини волнами исходила аура мощнейшего заклинания, в котором безошибочно угадывалась Энергия Бездны.

Ого… А Лилия не сидела на месте, пока я отдыхал в Бездне. Кажется, она тоже освоила ее Энергию. Что это за заклинание она использует? Оно мне не знакомо… Неужели… своя разработка?

— Ар-р-ря-я-я!.. — взревела она.

Глаза богини вспыхнули ослепительно-белым, а вокруг нее заклубился зловещий черный туман. Казалось, сама Бездна откликнулась на зов. Однако вопреки моим ожиданиям, Лилия не направила смертоносные потоки на тварь. Вместо этого она сосредоточенно прижала руки к груди и начала что-то быстро нашептывать, будто читая давно забытую молитву.

Я застыл, не в силах отвести взгляд от разворачивающегося действа. Тело Лилии вдруг окутало мерцающее черное сияние, словно вторая кожа. Богиня двигалась так, будто каждый ее жест, каждый вздох был заранее прописан в некоем безупречном танце. В то же время дева оставалась совершенно неподвижной, позволяя Бездне течь сквозь нее.