Гримсби не мог не заметить, как старый колдун вздрогнул от её прикосновения, хотя он не был уверен, было ли это приятное или плохое чувство вызвало это движение.

Колдун закрыл глаза, и Гримсби почувствовал, как от него исходит мощный Импульс. Он надавил на зеркало, и отражение начало таять, становясь черным, как смоляная ткань. На мгновение Гримсби забеспокоился, что символы были неправильными или, возможно, Джаспер допустил какую-то ошибку.

Затем, в темноте, он увидел, как очертания предметов начали медленно обретать форму. Было ли это из-за усилий Джаспера или из-за того, что его глаза привыкли, он не мог сказать. Как бы то ни было, темнота раскололась и сменилась все более интенсивным алым светом. В центре его возвышалась часовня из черного камня, единственный шпиль которой, поднимаясь в небо, разветвлялся, словно отроги вдоль хребта. На его вершине, словно темный глаз на вершине колонны, вырисовывался черный шар Другого Места, рассекающий небо вокруг себя, как слишком тонкую поверхность замерзшего озера.

Рука Джаспера протиснулась внутрь, и вскоре за ней последовали все остальные, в том числе леди Ферре. Она оглянулась на Гримсби как раз вовремя, чтобы он увидел темную пустоту под капюшоном, там, где должны были быть её глаза. Затем зеркальная поверхность поглотила её и остальных, гладкая и вязкая, заливая их, как холодное расплавленное стекло.

Гримсби был последним, кто стоял позади Кейденса, не в силах отвести взгляд от искаженного изображения леди Ферре.

За мгновение до того, как мир позади померк, он услышал голос Кин.

— Удачи, мистер Гримсби — сказал он — Ради нас обоих.

Гримсби увидел, как остальные, спотыкаясь и путаясь, устремились в пространство перед ним.

Джасперу удалось удержаться на ногах, в то время как леди Ферре приземлилась со сверхъестественной грацией, все еще держа сундук в руках.

Кейденс упал на твердую, усыпанную щебнем землю из подогнанного камня, Мелоди упала вперед вскоре после этого, но он сумел подхватить ее, и она упала на него сверху.

Гримсби почувствовал, как его рука дернулась, когда железная хватка Кейденса чуть не сломала ему пальцы. Он повалился вперед, едва не наступив на Каденса и Мелоди.

Как только появился последний из них, гладкая поверхность зеркала, обрамленного каменной аркой, разлетелась вдребезги, и все, кроме леди Ферре, прикрыли глаза или спрятали лица, пока не стих звук падающих осколков.

Инстинктивно Гримсби прислушался, не раздастся ли чей-нибудь охотничий крик, но его не было слышно. Все было тихо, если не считать мягкого шороха, похожего на журчание воды.

Он огляделся и увидел ровный темный горизонт, простиравшийся во все стороны, четкую линию на фоне красного неба. Никаких скученных зданий. Никаких нависающих башен или скелетообразных небоскребов. Только пустой горизонт и единственное строение, которое находилось перед ними.

Казалось, они находятся на острове из разбитого булыжника и твердой земли в море... чего?

Гримсби осторожно приблизился к краю и посмотрел вниз, не уверенный, увидит ли он пропасть или что-то еще.

Он увидел только гладкую, твердую поверхность, похожую на безупречный обсидиан, которая, казалось, простиралась бесконечно, до самого безликого горизонта. Затем под мягко просвечивающей оболочкой он увидел, как какая-то массивная фигура плавно выплыла на поверхность, прежде чем снова скрыться под ней.

— Это... это похоже на тихий океан — пробормотал он, отодвигаясь от того, что скрывалось внизу.

Он обнаружил, что натыкается спиной на Джаспера, который поправил свою мантию.

— В Другом Месте есть огромные пустые пространства — сказал он — Похоже, хранилище находится в середине одного из них — Он обвел горизонт своим затуманенным взглядом — Я понимаю почему. Приблизиться к этому месту без глифов Лимна было бы невозможно. Или... — Он посмотрел вниз, и Гримсби, проследив за его взглядом, увидел еще одну фигуру, движущуюся под обсидиановой бездной — Или самоубийством.

Леди Ферре крепче сжала сундук, отчего дерево болезненно заскрипело. Джаспер встряхнулся, словно очнувшись от грез наяву.

— Верно. Давайте спустимся вниз — сказал он, направляясь к маленькой часовне.

Гримсби последовал за ним, разглядывая шпиль, который, казалось, нависал над ними. Его основание, похожее на гладкую каменную черепицу, медленно сдвигалось, пластины скользили одна по другой, как змеиная чешуя. Впереди виднелся единственный открытый вход в неф, а над ним располагалось круглое сооружение, похожее на циферблат башни с часами. Его поверхность была украшена цифрами, которые извивались. Стрелки не дергались, а, скорее, оставались неподвижными, указывая на то, что должно было быть днем, как бы предупреждая о шаре в небе.

Они переступили порог часовни, и красное небо исчезло за их спинами. Вверху вдоль каждой стены тянулись ряды узких окон с осколками стекла внутри, похожими на кривые зубы. Тени на сводчатом потолке двигались и извивались, возможно, так же, как тени в Свете Фонаря в Другом Месте, но то, что скрывалось внутри них, продолжало это делать.

Впереди, там, где в обычном мире в такой церкви мог бы находиться алтарь, была лестница, которая спиралью уходила в глубокую пустоту.

Джаспер поднял руку, и его Импульс вспыхнул. Он пробормотал слово "Огонек". И из его ладони вырвалось парящее пламя, освещая путь.

Гримсби подавил желание отодвинуться на дюйм, и увидел, как леди Ферре сделала движение, которое могло быть похожим.

Они подошли к краю лестницы, и каждый из них заглянул вниз.

— Может, бросим жребий? — Спросил Гримсби.

— Не нужно — сказал Джаспер — Я пойду первым. Не уходи далеко, мы не знаем, что здесь найдем.

Он попробовал первые ступеньки, но они, казалось, держались крепко. Он начал спускаться, и Гримсби последовал за ним. Он услышал, как остальные последовали за ним, хотя, бросив быстрый взгляд назад, понял, что леди Ферре предпочла остаться позади.

Он ожидал, что будет спускаться по туннелю, но вокруг них не было стен. Вместо этого, только открытая, пустая темнота, сдерживаемая перилами толщиной с палец, которые ограждали край лестницы. Далеко внизу он увидел светящуюся точку, но сначала не смог разглядеть никаких деталей.

Гримсби услышал, как сверху донесся звон колокола, и, судя по реакции остальных, он предположил, что они тоже услышали его.

— Первое окно — тихо сказал он, когда прозвенел звонок. Он прекратился после тринадцатого удара.

— Идеально, если мы уйдем до второго, что даст нам шесть часов пятьдесят три минуты — сказал Джаспер — Мисс Мелоди, я надеюсь, твои голосовые связки справятся с этой задачей.

Гримсби услышал, как она глубоко и нервно вздохнула у него за спиной.

Они спускались довольно долго, гораздо дольше, чем он мог предположить. Почти час прошел в относительной тишине. У них было шесть часов до следующего перехода — и в этот момент они должны были вернуться в реальный мир через семь дней после того, как покинули его. Гримсби внезапно испугался, что лестница, возможно, ведет вниз бесконечно или, может быть, вот-вот развернется против них, как эскалатор, закручивающийся штопором, угрожая заманить их в ловушку в узкой темноте. До последнего окна оставалось семь дней, в это время они должны были вернуться в реальный мир через семь лет после того, как покинули его, и хотя было маловероятно, что они пробудут в Другом Месте так долго, не говоря уже о том, чтобы пережить это время, страх все еще таился в глубине его сознания.

Он даже не взял с собой ланч.

Однако как раз в тот момент, когда он собирался высказать свое беспокойство, ему наконец удалось разглядеть свет внизу. Его мерцание становилось все ярче по мере того, как они спускались и, наконец, достигли подножия лестницы, и оказалось, что это две жаровни, которые горели по обе стороны дверного проема в нескольких сотнях футов от них. Свет от их костра, в котором не было топлива, рассеивался в темноте, но угасал прежде, чем достигал чего-либо похожего на стену.