Лицо пластикового человека расширилось, хотя его глаза оставались стеклянными.

— Добрый вечер, сэр. Могу ли я быть вам полезен?

— Я действительно надеюсь на это — Гримсби показал свой значок — Аудитор департамента Гримсби — сказал он.

Ничего не выражающий взгляд портье внезапно отвел глаза, заметив что-то на столе. Гримсби последовал за ними и увидел, что из-под стола выполз маленький паук.

— Одну минуту, сэр — сказал мужчина, доставая из-под прилавка салфетку и наматывая её на большой палец. С сосредоточенным выражением лица он раздавил паука и отскреб мрамор до безупречного блеска, прежде чем выбросить салфетку и снова посмотреть на Гримсби.

— Прошу прощения. Что вам было нужно? — спросил он, не меняя выражения лица.

Гримсби компенсировал это тем, что сам неловко поерзал. Он не любил пауков, но, по крайней мере, попытался их передвинуть. Секретарь раздавил его с такой силой, что у него свело живот. Он отогнал это ощущение и попытался сосредоточиться.

— Я ищу одного человека, и мне нужно знать, является ли он вашим гостем, и если да, то в каком номере он находится.

— Приношу свои извинения, но, боюсь, я не имею права разглашать личную информацию о наших гостях, несмотря на то, что это касается отдела по работе с гостями.

— Конечно, нет — пробормотал Гримсби. Он демонстративно огляделся по сторонам и наклонился ко мне — Что, если бы я сказал вам, что этот человек был потенциально опасным неортодоксом и что нам просто нужно было найти его, пока он не навредил себе или кому-то еще?

Мужчина был непоколебим.

— Тогда я бы посоветовал вам подождать снаружи, пока они не покинут помещение.

Гримсби покачал головой и оглянулся через плечо. Мэйфлауэр и Брасс были заняты тем, что сверлили друг друга взглядами, но старый Охотник бросил нетерпеливый взгляд на Гримсби.

Хотя он не сомневался, что Мэйфлауэр сможет убедить упрямого администратора сообщить номер комнаты, он также был уверен, что это будет неприятно для всех, кто в этом замешан.

Кроме того, это была работа не Мэйфлауэра, а Гримсби.

Он оглянулся и увидел, что секретарша в приемной оттирает то место, где только что был паук.

— Вы правы, мы должны сделать это по правилам. Жаль только, что к тому времени, когда я вернусь с нужными документами, наш подозреваемый, вероятно, уже устроит себе гнездышко.

Мужчина сделал паузу.

— Г-г-гнездо?

— О да — сказал Гримсби, выразительно кивнув — Арахн так трудно вывести, когда они успевают заселить здание.

Впервые выражение лица мужчины изменилось.

— Арахна, то есть паукообразное? Что-то вроде человека-паука?

— Больше похоже на паука, чем на человека, это уж точно. По крайней мере, такова наша преобладающая теория на данный момент. На самом деле... — Он замолчал и наклонился, словно изучая нижнюю часть столешницы. Он наклонился и, призвав на помощь импульс, нанес большим пальцем руну привязки на стол, как будто кто-то приклеил к нему пластырь жвачки. Он быстро размазал еще одну руну по ладони. — О, да, вы, ребята, в затруднительном положении — сказал он, активируя заклинание с помощью слова-катализатора. Заклинание было слабым и почти не действовало на него, но это его не волновало.

Между двумя рунами появилась мягко светящаяся нить, почти как шелковая нить.

Гримсби снова выпрямился, держа натянутую нить между кончиками пальцев, пряча руну на ладони.

— Видишь? — спросил он, осторожно растягивая её — Это арахнидовый шелк, вот здесь.

— Боже милостивый! — воскликнул секретарь, отшатнувшись.

Гримсби кивнул.

— И большая тоже. У вас... у вас в последнее время не пропадали домработницы?

Секретарь побледнел.

— Ты можешь... ты можешь от этого избавиться?

— Конечно. В конце концов, мы же департамент — сказал он, отмахиваясь от заклинания, как от шелка — Мне просто нужен номер комнаты для Кейденса Шарпа.

Мужчина поспешно кивнул и начал лихорадочно набирать что-то на клавиатуре за стойкой.

— Да, эм, Кейденс Шарп... Нет, никого с таким именем нет, но... — Его брови подозрительно нахмурились — Здесь останавливался молодой человек. Который, похоже, вообще не принадлежит этому месту.

— Каштановые волосы, карие глаза? — Спросил Гримсби, хотя это вряд ли сузило круг подозреваемых.

Секретарь кивнула.

Он оглянулся через плечо и увидел, что Брасс хмуро смотрит на него, затем повернулся обратно.

— Фланель?

— Фланель — подтвердил мужчина заговорщицким тоном.

— Это наш человек-паук — сказал Гримсби — В какой комнате?

Администратор взял ручку и блокнот и быстро что-то записал, затем передал карточку-ключ.

— Это понадобится вам для лифта и для входной двери — серьезно сказал он.

Гримсби кивнул и взял то и другое.

— Будь осторожен — сказал он, прежде чем сделать паузу и демонстративно медленно поднять глаза, как будто существо могло маячить прямо над головой.

Ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица достаточно долго, чтобы секретарша проследила за его взглядом и тоже подняла глаза, затем ему пришлось отвернуться. Он вернулся в "Мэйфлауэр и Брасс", его шаги гулко отдавались по мраморному полу. Двое мужчин застыли почти в одинаковой позе, словно один из них прилетел на машине времени, чтобы опередить другого.

Мэйфлауэр поднял бровь.

— Получилось?

Гримсби поднял газету.

— получилось.

Охотник тихонько фыркнул и протянул Брассу руку.

Брасс издал звук отвращения, вытащил из кармана золотую монету и положил её на ладонь Мэйфлауэра.

— Приятно иметь с вами дело — сказал Мэйфлауэр, пряча монету в карман. Он взглянул на записку, которую протянул ему Гримсби — Комната 2816. Это немного выше.

Брасс поерзал и расправил плечи.

— Что ж, по крайней мере, мы загоним его в угол. Просто не подпускайте его к лифтам и лестницам.

Гримсби не мог удержаться и бросил взгляд на зонтик, который мужчина держал в руке, и на тонкий силуэт револьвера Мэйфлауэра в кобуре.

— И мы только что задержим его, верно?

— Он мой брат. Я не причиню ему вреда, если он меня не заставит, и уж точно не убью его — Он посмотрел на Гримсби и Мэйфлауэра — И вы двое тоже.

Гримсби поднял руки.

— Эй, не смотри на меня так. У меня даже оружия нет.

Брасс прищурился.

— Даже пистолета нет?

— Нет.

Он посмотрел на Мэйфлауэра.

— Ты даже не дал ему пистолет?

— Ну, на самом деле мне не нужен пистолет...

Мэйфлауэр оборвала его.

— Ему не нужен пистолет.

Брасс издал звук отвращения.

— Я думаю, если бы ты можешь бросать огонь, он бы тебе не понадобился.

Гримсби неловко переступил с ноги на ногу.

— Ага. Точно.

— Ты ведь умеешь бросать огонь, не так ли? Все ведьмы, которых я когда-либо видел, умели.

— Ну, я больше склонен поджигать, чем бросать, но это, по сути, одно и то же.

— Это совсем не одно и то же — Брасс покачал головой — Думаю, если уж мне придется работать с ведьмой, то лучше уж без зубов.

Гримсби почувствовал, что его дискомфорт начинает перерастать в негодование.

— Эй, у меня есть зубы, малыш Баньян. Они просто... немного самодельные.

— Конечно. Как скажешь.

Мэйфлауэр протиснулся мимо них обоих.

— Хватит. Нам нужно поработать — Он направился к лифтам.

Брасс пожал плечами и последовал за ним.

Гримсби почувствовал, что его плечи немного опустились, но он заставил себя выпрямиться и встал в очередь.

В лифте играла тихая, приятная музыка, пока они поднимались этаж за этажом. Гримсби почувствовал, как у него скрутило живот, когда он, наконец, остановился, а на маленьком экране высветилось 28. Двери открылись со звуком звонка, открывая взору небольшой холл с пятью другими лифтами. С одной стороны, он видел из окон широкие городские просторы и внезапную, абсолютную, плоскую темноту залива за ними, освещенную лишь горсткой того, что, должно быть, было кораблями, которые были разбросаны повсюду, чтобы соответствовать звездам на ночном небе. Другое направление расходилось на развилку, каждый зубец которой представлял собой коридор, ведущий в разные комнаты.