Прежде чем он успел договорить, мимо него пробежал Вудж и, без колебаний нырнув в темноту, исчез внизу.

Гримсби глубоко вздохнул.

— Да. Это подтверждается.

Он подошел, сел на край ямы и опустил в нее ногу, пытаясь нащупать дно. До него было не дотянуться. Он оперся на локти и соскользнул еще ниже, пока его ноги не оказались внизу.

Дна по-прежнему не было.

Он покачал головой.

— Доверься Вуджу в том, что касается Вуджа — пробормотал он себе под нос.

Затем он позволил себе упасть.

Спускаясь, он едва сдерживался, чтобы не закричать. Единственным источником света был быстро уменьшающийся красный круг над головой, за которым виднелось небо в другом месте.

Через несколько мгновений он стал слишком мал, чтобы его можно было разглядеть.

И все же Гримсби падал.

У него мелькнула мысль, что, возможно, Вудж все-таки не простил его. А может, он просто решил обмануть Гримсби, заставить его прыгнуть в бездонную пропасть и падать вечно.

Или, возможно, она не была бездонной, и земля внизу вскоре должна была стать полотном, на котором Гримсби изобразил первую и последнюю попытку импрессионизма.

И как раз в этот момент он почувствовал, что его спина скользит по твердому, гладкому камню.

Затем камень начал смещаться, постепенно снижаясь, пока не подхватил его. Он почувствовал, что инерция его падения начала уменьшаться, становясь все менее и менее вертикальной и все более горизонтальной. Внезапно ему показалось, что он катится вниз по каменной осыпи в кромешной тьме.

Наконец, он начал замедляться. Как раз в тот момент, когда он собирался остановиться, скольжение сменилось лестницей, и он почувствовал, что скатывается вниз примерно на дюжину ступенек, прежде чем ему удалось остановиться, весь в синяках и ссадинах.

Это было лучше, чем быть размазанным по земле, хотя и ненамного.

— Гаджи, это отстой — простонал он в темноту.

— Полудурки, отстой! — последовал ответ Вуджа.

Гримсби посмотрел в сторону источника голоса.

— Какой у тебя острый язык — пробормотал он. Он попытался сесть, все еще ничего не видя. Он полез в карман за чем-то, надеясь, что не потерял это из-за падения.

К счастью, он обнаружил, что в кармане у него все еще полно мелочи.

Он достал два пенни, или, по крайней мере, на ощупь они казались монетками и держал их перед собой, по одному в каждой руке. Он чувствовал на своей коже мягкое тепло от их поверхности, как от пламени невидимой свечи.

Он поднес монетки близко друг к другу и призвал частичку Энергии, вдавливая её в каждое из заклинаний, которые он вырезал на гранях монеток.

— Свяжи — прошептал он.

Внезапно между ними появилась светящаяся голубая нить света, проскользнув сквозь его пальцы, соединила обе руны и мягко потянула за каждую из них. Сил едва хватило, чтобы он заметил.

Но по мере того, как он раздвигал их, и веревка удлинялась, её тусклый свет распространялся и освещал кромешную тьму.

В кобальтовом сиянии он увидел себя, лестницу и Вудж-гада.

Гримсби был взъерошен, но в остальном цел и невредим.

Лестница, ведущая в темноту, была узкой и безликой.

А Вудж высунул свой изогнутый, как рапира, язык.

— Полукровке действительно нужен свет? — спросил он.

— Да, вроде того — ответил Гримсби.

— Хорошо — сказал Вудж, окидывая взглядом пустоту и тени вокруг них — Продолжай в том же духе.

Гримсби застонал и с трудом поднялся на ноги.

— Я надеюсь, это приведет нас в подвал?

Вудж кивнул, хотя и вяло. Он казался еще бледнее, чем несколько мгновений назад.

— С тобой все в порядке? — спросил Гримсби.

Вудж опустил взгляд и потянул за туго натянутую кожу, которая обтягивала его ребра. Она была тонкой и эластичной в его пальцах. Что бы он там ни увидел, ему, похоже, это не понравилось.

— Это место — оно усложняет магию. Из-за него трудно быть Вуджем.

Гримсби на мгновение задумался и вспомнил, что Джаспер упоминал, что его собственная магия по какой-то причине не сработает в этом месте. Возможно, то же самое относится и к Вуджу?

Но если это так, то почему Гримсби не пострадал?

Он чувствовал себя прекрасно, и его повязки сработали, как ожидалось.

Что отличало его от других?

Он отмахнулся от этого вопроса. Редко что-то складывалось в его пользу, и расспросы могли только усугубить ситуацию.

Вместо этого он вспомнил, как однажды Вудж был заперт в железной клетке и как это чуть не убило его.

— Тебе лучше вернуться — сказал он — Дальше я сам разберусь.

Вудж покачал головой, отчего его уши затрепетали, затем вскарабкался по ноге Гримсби и забрался ему на спину.

— Полу-ведьме понадобится выход — сказал Вудж — Вудж может продержаться так долго.

Гримсби хотел заставить Вуджа уйти, но существо было право. Они попали в это место кратчайшим путем, и он понятия не имел, как отсюда выбраться. И как можно быстрее выбраться было основной частью инструкций Джаспера.

На самом деле, это была половина из них.

— Я быстро достану нож — сказал Гримсби, обращаясь то ли к самому себе, то ли к Вуджу — И тогда мы быстро выберемся отсюда.

Он почувствовал, как Вудж кивнул.

— Вудж доверяет полу-ведьме в его делах.

Гримсби глубоко вздохнул. Он надеялся, что Вудж был прав, доверяя ему.

Затем они вместе углубились в темноту.

Лестница уходила вниз, и в этот момент потолок обвалился, оставив над головой Гримсби темную пустоту, от которой ему стало не по себе. Прошли долгие минуты, прежде чем свет его шнурка осветил что-то, кроме пыльных ступенек у него под ногами.

Затем, наконец, земля стала ровной. Гримсби почувствовал, как хватка Вуджа ослабла, прежде чем его спутник упал на землю.

В тусклом голубом свете Вудж высунул язык, словно пробуя воздух на вкус. Его губы скривились от отвращения.

— Железо близко — сказал он.

Гримсби вложил немного больше энергии в связующие пенни в каждой ладони. Нить между ними стала ярче и туже, заставляя его с трудом удерживать их на расстоянии.

Призрачный голубой свет разгорался все шире, высвечивая ряды скамей по обе стороны от него, словно часовня без потолка и стен. Там, впереди, он увидел блеск в темноте.

Что-то металлическое.

И, вглядевшись, он смог различить еще одно свечение вокруг него. На этот раз это был серебристый узел.

Его охватило чувство глубокого беспокойства, какой-то страх, которому он не мог дать названия, но все же узнал его. Словно что-то за стеной в глубине его сознания выкрикивало предупреждения на языке, которого он не понимал.

Он хотел повернуть назад, пойти сказать Джасперу и Кин, что в этом темном, пустынном месте ничего нет и им следует поискать в другом месте.

Но это не помогло бы Рейн. Это ничего бы не исправило.

Поэтому вместо этого он сделал шаг вперед.

— Держись поближе — прошептал он Вуджу.

И тут же почувствовал, как жилистые пальцы Вудж-га обхватили его икру.

Они медленно продвигались вперед в тишине, и единственным звуком было шуршание их ног по гладкому и пыльному камню. Затем, когда они проходили мимо другой скамьи, свет странным образом отразился от пыли.

Гримсби остановился, затем осторожно придвинул светящуюся нить поближе. Пыль была какой-то не такой. Не серой, а более темной. Он вытянул большой палец, провел им по спинке скамьи и внимательно рассмотрел размазанный порошок.

Даже в голубоватом свете его было легко распознать.

Это был пепел.

Гримсби заметил, что воздух стал теплее.

— Полуколдун? — Спросил Вудж, его собственный хриплый голос был на пределе — Может быть, это не такая уж хорошая идея, находиться в таком месте.

— Как эксперт по вещам, которые не являются хорошими идеями, я согласен — сказал Гримсби — Но я пока не могу уйти. Мы слишком близко.

Он продолжал идти вперед, хотя каждый шаг давался ему так, словно он тащил за лодыжку утяжеленный мяч. Вес Вуджа тоже не сильно помогал.