Но в этом огне было что-то еще. Что-то большее.

Ему просто нужно было продержаться еще немного, чтобы увидеть это.

Но боль усиливалась, и вместе с ней усиливался и леденящий холод. Он почувствовал, что его рука дрожит, а огонь подбирается все ближе, пытаясь задушить его.

Инстинкт взял верх. Глубоко укоренившийся страх, который жил в нем с детства.

Огонь добрался до него.

Несмотря ни на что, несмотря на его волю и выдержку, несмотря на его отчаянное желание, это было слишком.

Он отстранился.

Видение исчезло, и он обнаружил, что стоит перед сферой, все еще на пьедестале. Он стоял перед ней, чувствуя, что дрожит.

Ответа не было.

Он потерпел неудачу. Он держался недостаточно долго.

Он посмотрел на свою ладонь. В том месте, где он коснулся Взгляда, она покрылась волдырями и покраснела.

— Мистер Гримсби? — Раздался у него за спиной голос Джаспера.

Он повернулся, все еще не в силах прийти в себя от шока и боли.

Джаспер терпеливо ждал, держась за сундук. Тем временем леди Ферре рядом с ним дернулась, все еще протягивая руку, чтобы придержать массивную железную дверь.

Джаспер улыбнулся.

— О, хорошо. Я боялся, что у тебя могли выгореть глаза или что-то в этом роде. Как ты себя чувствуешь?

Гримсби вздрогнул, прижимая к себе обожженную руку. У него все еще были вопросы.

Как он мог спасти Рейн?

Кто был разрушителем?

Он не мог сдаться, не сейчас. Не тогда, когда ответы были буквально в пределах его досягаемости.

Ему нужно было только ухватиться за них.

— Я не закончил — сказал он хриплым голосом — Мне все еще нужны ответы.

Он повернулся к шару, протягивая дрожащую руку, чтобы схватить его еще раз, вернуться и найти ответы, которые ему были нужны, но Джаспер издал разочаровывающий звук.

— Я бы не стал, мистер Гримсби. У вас может не хватить сил отпустить его снова. Он взглянул на леди Ферре, протягивая ей сундучок, который держал в руках — Пожалуйста, миледи.

Она легко взяла сундучок под мышку, хотя её затуманенный взгляд не отрывался ни от Гримсби, ни от шара.

Джаспер шагнул вперед, доставая из-за пазухи простой шелковый мешочек.

— Возможно, мы можем попробовать еще раз, но не сейчас. Перед нами стоит последняя задача, и вам еще предстоит сыграть свою роль, мистер Гримсби.

Гримсби поморщился, но кивнул. Джаспер был прав. Он едва держался на ногах. Кто знает, сможет ли он пережить еще одно видение?

Джаспер осторожно убрал сферу в мешочек и надежно прикрепил его к поясу под мантией.

— Итак. У тебя есть нож?

Гримсби понял, что это не так, и огляделся, прежде чем увидел меч на земле, его рукоятка с гравировкой только что обуглилась от огня его шрамов. Он поднял меч, поморщившись, когда его кожа коснулась горячего металла. Он позволил ей на мгновение обжечь его, причиняя боль волдырям, и почувствовал, что в этом ощущении было какое-то искупление.

— Ладно — прохрипел он — Еще раз.

Глаза Рейн затуманились, когда она перечитывала отрывок в четвертый раз. Над головой дневной свет уже клонился к закату. Ей то и дело удавалось вздремнуть на несколько минут, но что-то действовало ей на нервы, не давая покоя. Она подумывала о том, чтобы вернуться в свою каюту и поспать, но решила остаться в библиотеке с Ариенетт, чтобы убедиться, что никто из сотрудников отдела её не побеспокоит.

Несмотря на все свои усилия, она не встретила никого, кроме нескольких снующих туда-сюда аналитиков. Агенты и аудиторы, должно быть, были чем-то заняты в этой области.

Она почувствовала прилив ревности при мысли о том, что снова окажется на свободе.

Она тут же подавила ее.

Кандалы на запястьях держали её скованной, но не больше, чем Дженис или что-то еще, что таилось в ней. Пока она не избавится и от того, и от другого, она никогда не будет свободна.

И даже тогда она сомневалась, что когда-нибудь снова станет Аудитором.

Она отогнала эту мысль и попыталась сосредоточиться на лежащем перед ней фолианте, но он был таким монотонным и скучным. Все начиналось так многообещающе, даже упоминание о Красном Взоре, о которых рассказывал Гримсби, но, кроме того, что он описал, в нем было мало интересного. В основном это были предположения о том, откуда он взялся и как функционировали его силы.

Теории были самые разные, от простых до заумных, хотя ни у одной из них не было никаких конкретных доказательств в их поддержку. Тот, с кем она пыталась разобраться, предположил, что это каким-то образом кристаллизованная эссенция Другого Места, что, если это правда, означало бы, что это практически кусок активного урана.

Ей казалось, что такая вещь скорее нанесет огромный ущерб, чем откроет полезные видения.

Ариенетта уснула в кресле напротив, положив на стол свою сумку в качестве подушки. Бедная девочка казалась еще более измученной, чем сама Рейн, и почти не разговаривала с тех пор, как Гримсби высадил ее.

— Ты устала — раздался у нее над ухом тихий, но мрачный голос Дженис.

Женщина материализовалась на краю стола, она сидела, скрестив ноги и задрав одну ступню в воздух. её темные волосы были того же оттенка, что и у Рейн, но распущены роскошной гривой, а не собраны в тугой хвост. её комбинезон тоже был похож, за исключением того, что у нее был ядовито-зеленый, а у Рейн белый.

Рейн снова проигнорировала ее, вместо этого сосредоточившись на том же отрывке.

Она практически почувствовала, как Дженис закатила глаза.

— В конце концов, ты заговоришь со мной, дорогая. Иначе мы обе сойдем с ума — Она сделала паузу, и Рейн услышала, как её губы раздвинулись в улыбке — Ну, еще безумнее.

Рейн прочитала еще раз.

Конечно, в конечном итоге будет установлено истинное происхождение и назначение О-303, также известного как Красный Взор. При условии, что Департамент санкционирует подобные экспериментальные исследования, которые вполне могут представлять опасность, как очевидную, так и потенциально намного превышающую наши возможности предвидения.

Она молча проклинала того аналитика или агента, который написал эти слова, сколько бы десятилетий назад это ни было, за то, что они не донесли суть просто и эффективно.

— Я могу рассказать тебе все, что ты хотела бы знать — продолжила Дженис, вставая и потягиваясь, прежде чем подойти к спинке стула Рейн и наклониться над ней. её волосы рассыпались по странице, которую читала Рейн, делая текст неразборчивым.

Рейн глубоко вздохнула, борясь с желанием взъерошить волосы Дженис или, как она бы предпочла, дернуть их вниз с такой силой, чтобы иллюзорная женщина ударилась своим иллюзорным черепом о вполне материальный стол.

Она сомневалась, что это будет так эффективно, как она себе представляла, но все равно позволила себе насладиться этой мыслью.

Однако, несмотря на это желание, она сопротивлялась. Дженис, казалось, намеревалась убедить Рейн поговорить с ней, и она могла только предполагать, что взаимодействие с её формой может быть функционально идентичным.

Вместо этого она подождала, пока Дженис заскучает, вздохнет и отойдет в сторону.

Рейн давно поняла, что терпение её главное оружие.

Она снова уткнулась в страницу, и раздражение на мгновение заставило её сосредоточиться.

Однако, в связи с сокращением возможностей Департамента и внезапным сокращением числа компетентных сотрудников, на данный момент я рекомендую, чтобы О-303 оставался в пределах реликвария до тех пор, пока директор департамента не сочтет нужным изучить его возможности для более практического применения, какими бы ни были риски, связанные с этим. исследование может принести.

Рейн начала переворачивать страницу, затем остановилась.

— Реликварий? — пробормотала она.

Она перевернула страницу, чтобы посмотреть на дату записи.

Август 1983 года

Она взяла кружку с теплым кофе и задумалась.

В какой-то момент у Департамента был Красный Взгляд. Но если это так, то когда они его потеряли?