Я вынул из нагрудного кармана кулончик с нашим «Монстром обсерватории». И он тут же потянулся к запонкам с неистовым упорством.

Думаю, наш призрак определённо мужик, а в запонках спрятаны призрачные дамы. На чём основан мой вывод? Будь всё наоборот, кулон бы демонстративно не шелохнулся.

И сейчас моя убеждённость растёт с каждым рывком этого засранца.

— В обсерватории было то же самое, — улыбнулся я. — Но призрак тогда был слишком слаб, и кулон качался лишь немного.

Однако даже в такой ситуации призрак тянулся к бабам!

— Вы суётесь не в своё дело, Сергей Викторович, — оскалился Веня.

— А вы, — ответил я стальным голосом, — пытались меня убить и носите на уроки с моими учениками двух УЖАСНЫХ тварей.

И тут моя уловка сработала.

— Ничего не ужасных! — вдруг раздался визгливый женский голос.

— Никаких не тварей! — вторил ей ещё один, такой же визгливый.

И рядом с нами образовались две полупрозрачные дамы. Разгневанные полупрозрачные дамы, надо заметить.

Уловка немного вышла из-под контроля, и мне надо успокоить их до того, как они разнесут тут всё к чертям.

— Них…шушу себе шушу… — просвистел я. — А это ещё кто такие, Давидыч?

Не, я уже догадался, что там дамы. Две дамы. Но они к тому же близняшки!

А ещё одеты по моде примерно девятнадцатого века. Пышные платья изумрудного окраса со всякими там бретельками и… прочими неизвестными для меня побрякушками. Это всё меня почему-то удивило.

— Кого ты назвал ужасными⁈ — снова возмутилась дама слева.

От ярости её белокурые полупрозрачные кудри затрепыхались.

— Да! — вторила дама справа. — Кого ты назвал тварями⁈

Серые глазки так стрельнули, что я натурально почувствовал, как меня пронзает нечто неосязаемое.

Их магическая сущность была крепко связана с Источником Венедикта. Насколько мне известны таинства некромантов, в этом и заключаются особенности их обучения и развития. Они способны привязывать к себе таких вот потусторонних существ и пользоваться их силами.

Сами же подобные сущности вроде тех же призраков не могут проявлять себя в материальном мире без какой-то связи.

Монстр обсерватории, например, привязан к неизвестному нам «капкану». Это может быть хоть ржавый гвоздь, который вбили вместо вешалки, если на него нанести правильные заклинания и напитать силой.

— Прошу прощения, дамы, — улыбнулся я. — Не хотел никого обидеть. Если бы я только знал, кого скрывает этот негодник… Кхм, простите великодушно…

Мне пришлось убрать кулон обратно в нагрудный карман, потому что он совершенно пошло задёргался в сторону призрачных близняшек.

— Считаю, это преступление — скрывать такую красоту от мира, — снова улыбнулся я. — А скрывать от меня — личное оскорбление.

Мои слова успокоили женщин. Лица их разгладились, и даже появились лёгкие улыбки.

— Ах, где мои манеры! Позвольте представиться, Ставров Сергей Викторович, урождённый граф.

Я учтиво поклонился, перебирая в голове всё, что знал и чего не знал об этикете девятнадцатого века.

— Баронесса Инесса Генриховна Брунова, — близняшка слева протянула мне руку и сделала почтительный поклон.

Если не ошибаюсь, он как раз соответствовал этикету девятнадцатого века. А я ведь на самом деле могу ошибаться! Потому что уроки этикета или прогуливал, или просыпал на задней парте… но бесятам об этом не стоит знать, думаю. Никому не стоит.

— Баронесса Илона Генриховна Брунова, — повторила движение близняшка справа.

Тут кулон в нагрудном кармане с новой силой задрыгался в сторону призрачных дамочек, и я с силой лупанул по нему правым кулаком.

А затем меня вдруг осенило неожиданным воспоминанием давних лет.

Точно! Кажется, отвечать в подобном случае следует так…

Встать прямо, стукнуть пятками, спину чуть изогнуть, а грудь выпятить. Правый кулак уже прижат к сердцу, а левую руку за спину. И поклон с поочерёдным поцелуем двух аккуратных полупрозрачных ручек. Обязательно слева направо.

— О-о, какой галантный кавалер! — пролепетала Инесса.

— А Венедикт рассказывал о вас совершенно другое, — улыбнулась Илона.

— Правда? — наигранно удивился я. — И что же он рассказывал?

И мы втроём уставились на бедного Веню.

Оставим тот момент, что близняшки всегда находились рядом с ним и «видели» меня лично при каждой встрече. Думаю, они просто захотели разыграть своего некроманта, а я не смог не подыграть.

Получилось внушительно. Веня аж нервно сглотнул и забегал глазками. Бросал умоляющие взгляды то на своих призрачных подружек, то на меня в отчаянной и бессмысленной попытке найти хотя бы толику поддержки.

Ну уж нет, Бледная Рожа. Ты думал, каракатицы стоят одной лишь оказии с Людмилой Ивановной?

Как бы не так, хе-хе-хе…

Я хоть и не боюсь этих тварей. Но запомнил их склизкие мягкие щупальца, покрытые слизью, и та мутная вязкая вода, которая накрывала меня с головой, с комками плавающей слизи…

И опустим, что сам я закрылся барьером, и всё это меня не коснулось. Это вообще не имеет никакого значения!

И нет, я не злопамятный. Просто память хорошая.

— Сергей Викторович, — проворчал Венедикт, — думаю, вы с моими спутницами и без меня найдёте общий язык, так что давайте вернёмся к нашему делу. Нам нужно всё решить до следующего урока.

— Не, не, не, — замотал я головой, — Адамыч подождёт. Давай-ка рассказывай, как тебя угораздило захомутать призрачный гарем.

Веня при этих словах ужаснулся и едва не спрыгнул с кресла, метнув взгляд в близняшек. Но они вдруг захихикали, скромно пряча улыбки ладонями.

Эта картина и вовсе повергла беднягу в шок. И он медленно опустился обратно на сиденье с раскрытым ртом.

— Ой, какой вы затейник, Сергей Викторович, — отмахнулась Инесса.

— Похабный шутник! — поддержала сестру Илона.

— Охренеть, — выдохнул Веня. — А так чё, можно было?

Но затем, когда он успокоился, мне всё-таки поведали эту занятную историю.

Дело в том, что семья Венедикта действительно была из поборников некромантии. И отпрысков этого благородного рода сызмальства готовили к особенным ритуалам, практикам и секретным техникам, которые подвластны лишь тем, кто всю жизнь посвятил этому мрачному таинству.

Однако Веня с тех пор, как ему подарили компьютер в детстве, все больше и больше увлекался техникой. И так в этом поднаторел, что решил податься в сферу умных технологий. К тому же по сравнению с собственными братьями и сёстрами, некромантом он был так себе.

С родителями Вене повезло. Они приняли увлечение сына и не стали напирать. Даже наняли репетиторов, которые обучали тогда ещё пацана всем премудростям. Как программным, так и «железным». Веня в состоянии не только писать код на разных языках, он может рыться в самом компьютере, перебрать всю начинку, собрать обратно, и тот даже заработает ещё лучше, чем прежде!

Я как-то пробовал освоить все эти штучки-дрючки, но ничего не вышло. Сложнейшие заклинания? Да пожалуйста. Манипуляция магией на тончайшем уровне? Вообще без проблем. Пожарить картоху с идеальной золотистой хрустящей корочкой, чтобы внутри она оставалась мягкой и нежной?.. Ну, тут примерно два раза из трёх, врать не буду.

Однако с компьютерами я на почтительное Вы. Как говорят, «уверенный пользователь», но не более. Если не считать, конечно, тех моментов, когда приходится убеждать эти железяки не тупить вескими аргументами прямо по корпусу.

И да, эта ситуация никак не мешает мне возглавлять проект по цифровизации академии!

Вы бы видели, какие кадры в императорском дворце порой сидят… По сравнению с ними я хотя бы комп с телеком не путаю.

В общем, у Вени по этой части всё наоборот было, выше всяких похвал. Но всё же родители настояли, чтобы он прошёл обряд посвящения в некроманты.

Это когда молодой маг, который недавно пробудил дар, призывает к себе в помощники призраков, духов и прочих потусторонних тварей.