@МашаСавельева:  «Вернулись! Они вернулись! Сергей Викторович обо всём позаботился. Я знала, знала!»

@ТатьянаВаликова:  «Эх, две недели учёбы пропущено. Как мой мальчик это нагонит?»

@МельниковаЛина:  «Мальчик? У меня муж с боем отпросился на неделю, а на работе не появлялся целый месяц! Вот уж где беда… А Катя уже позвонила, она будто в летнем лагере побывала!»

@МашаСавельева:  «Ага! Саша тоже с улыбкой до ушей! Спросил, можно ли в следующие каникулы опять!.. Ну уж нет!!»

Я наконец‑то закрыл ленту и постучал в дверь кабинета Василия Павловича.

– Да, да, войдите! – раздался его голос.

Внутри меня встретил уже знакомый аромат кофе и травяных чаёв.

И уже привычно взволнованный директор.

– Сергей Викторович, рад, что вы прибыли так быстро! Благодарю. Присаживайтесь.

Судя по виду, разговор нас ожидал серьёзный. Я сел на диван и даже не стал отказываться от чая. Тем более, что Палыч действительно вкусно его готовил.

Ему явно требовалось время, чтобы собраться с мыслями.

– В общем, Сергей Викторович, у нас возникла небольшая проблема, – произнёс он серьёзным голосом. И вид у него изменился – будто перестал играть простачка. – Только что пришло сообщение из Министерства. Вас вызывают для дачи показаний. Завтра же утром вы должны отбыть в город.

Вообще‑то практика вполне себе логичная. Я, как руководитель секции, отвечал за всю группу. И должен был дать подробный отчёт. Только вот…

– Только вот, – произнёс Василий Павлович, глотнув чаю, – очень странное это дело! Обычно они ограничиваются письменными отчётами. Но вас требуют прямо, так сказать, ко двору…

Он с задумчивым видом глотнул чаю. И во взгляде промелькнула та сталь, которую Палыч всё это время старался прятать ото всех.

━─━────༺༻────━─━

На следующее утро…  

– Такси покинуло территорию академии, – раздался из динамика голос Громова.

– Ну наконец‑то, – процедил сквозь зубы Соломон Адамович Вельцин. – Роберт Демьянович, вы уверены, что он уехал?

– Да, уверен, Соломон Адамович, – раздался в ответ раздражённый голос. – Я проследил за ним несколько километров. Ставров проглотил наживку.

– Отлично, – ухмыльнулся Вельцин. – Тогда готовьтесь. Скоро мы начнём ваш открытый урок, и на этот раз Ставров не сможет нам помешать.

Соломон Адамович сбросил вызов и ухмыльнулся, глядя в собственное отражение в окне.

Наконец‑то он расквитается за всё!

Тренерская комната в спорткомплексе академии.  

– Господа, прошу! Здесь мы можем переговорить без лишних ушей.

Соломон Адамович пропустил вперёд графа Константина Аристарховича Белова и барона Всеволода Мирославовича Колесникова.

Оба высокопоставленных аристократа с некоторым скептицизмом прошли в тесную каморку, где сейчас сидел очень крупный мужчина в спортивном костюме.

– Соломон Адамович! – подскочил он, лихорадочно закрывая браузер на служебном компьютере. – Ух, я… я не ожидал, что вы заглянете сюда! Простите!

Соломон скривился и постарался убедить себя, что на экране мелькнул эфир какого‑нибудь турнира по женскому пляжному волейболу. Где‑нибудь, где сейчас зима только на календаре…

– Семён Семёнович, – раздражённо произнёс Соломон. – Прошу, покиньте помещение. Нам нужно переговорить… наедине.

– О‑о, да‑да! Конечно! – закивал этот неуклюжий физрук.

Уж с чем с чем, но с прозвищем Кабанчик, которым окрестил его Ставров, Соломон не мог не согласиться. Хотя в голову приходило более подходящее – «Боров».

– Как вы просили, всё подготовлено! Стадион в вашем распоряжении! – будто начал оправдываться Семён Семёнович. – Всё на высшем уровне и в кратчайшие сроки! Только‑только вот закончил, и скоро вы во всём…

– Семён Семёнович, – процедил Вельцин. – Мы ждём!

– Да‑да‑да, уже выхожу! Эм, господа…

Стараясь казаться ниже всех в этом помещении (что ему на удивление хорошо удавалось, при его‑то росте), физрук откланялся и на выходе едва не столкнулся с Робертом Громовым, который следовал за их небольшой делегацией молчаливым хмурым хвостом.

Соломон улыбнулся. Было очень приятно повелевать высокоранговыми магами. Чувствовать внутри силу, с которой даже могущественный Источник не может сравниться!

Когда у тебя есть то, что нужно кому‑либо, тебе не обязательно быть всемогущим. Это он уяснил давно.

Да и, помимо магии, есть сила куда более податливая, простая и не менее могущественная.

Белов и Колесников прошагали внутрь и хмуро оглядели тренерскую. Они задержали странный взгляд на Громове и наконец завели разговор:

– Соломон Адамович, – начал Всеволод Мирославович. – Надеюсь, вы ко всему подготовились и это не связано только с этой несуразной жертвой стероидов? Сегодняшнее представление должно пройти без сучка без задоринки!

– И я очень надеюсь, что оно того стоит… – мрачно произнёс Константин Аристархович.

И тут уже самодовольный барон Колесников вдруг начал ластиться к куда более могущественному графу Белову:

– Это несомненно, господин Белов! Ставрова необходимо перетянуть на нашу сторону! Но добровольно он точно не перейдёт. К тому же Ставров уже имеет огромное влияние на графа Краснова!

При упоминании Артёма Ярославовича на лице Белова промелькнул мимолётный оскал. Идея устроить всё это принадлежала именно Колесникову, и он преследовал только личные цели, Соломон был уверен. Всеволод Мирославович желал усилить род своим даровитым сыном и бросал на это все свои силы.

Отцовский запал был так силён, что Колесников смог уговорить даже Белова. Тот отреагировал сразу, как только услышал, что Краснов может усилиться за счёт учителя своих детей.

И этим предрешил исход.

– А то, что творит с детьми!.. – продолжал Всеволод Мирославович. – Послушайте, я видел его учеников в деле. Даже мой сын, очень способный молодой маг, вёл себя более растерянно в разломе, чем эти дети простолюдинов и бастарды обедневших родов. Рядом со Ставровым дети будто раскрываются! Не могу объяснить, каким способом. Но, допустим, Городецкий…

– Городецкий? – фыркнул Белов. – Эта пародия на мага⁈

– Алексей Городецкий, сын этого идиота, вернулся с задания значительно сильнее себя прежнего! – настоял Колесников. – С учётом того, что случилось с его магической системой, это просто чудо, поверьте. Я видел собственными!..

– А вот Фадеев был куда менее лестный по отношению к Ставрову, – заметил Белов.

– Фадеев! Ха! – хмыкнул Колесников. – Поверьте, там дело совсем не в Ставрове…

– Эм, господа, позвольте вас прервать, – самым что ни на есть подобострастным голосом вклинился Соломон.

Ему осточертело слушать про то, какой Ставров удивительный педагог! Этот ублюдок уже не раз порушил все его планы. Пришлось даже задвинуть племянника, чтобы тот не отсвечивал до поры до времени.

А ведь план был такой простой! Поставить грёбаного Аркашу классным руководителем у второго «А» и показать, какой он отличный учитель. Конечно, не без помощи самого Соломона.

Но главное, что оценки детей самых богатых и влиятельных родителей под его руководством совершили бы небывалый рывок. И тем самым Вельцин ещё прочнее смог бы закрепиться среди аристократической и финансовой элит. Среди сильных мира сего!

А там уже выход на императорский дворец, хе‑хе…

Но даже «приукрашенные» результаты меркли по сравнению с тем рывком, что Ставров устроил второму «Д»…

Классу отщепенцев, бастардов и простолюдинов!!! Как же это бесило!

Но ничего. Ничего… Ставров хотел помешать Соломону, но теперь сам исполнит его волю! Ну, а если не исполнит…

Что ж, в таком случае Соломон всё равно окажется в выигрыше!

Беспроигрышный план.