Но она попыталась:

– Сергей, я… я даже не знаю, как тебя благодарить. Я ещё не могу осознать, что это случилось, понимаешь? Спасибо огромное.

Я заметил, что Лена стоит неподалёку и улыбается. Её Источник трепетал от восторга. Кажется, она поняла, что мы здесь делали, особенно когда из здания выскочил довольный Соломон с тем самым чемоданчиком, который я вёз.

– Понимаю, – кивнул я. – Но не думай, что я работаю бесплатно! Ещё не забыла про наш уговор?

– Конечно, нет! – усмехнулась Инга. К ней вдруг вернулась ведьмовская искорка. – Но твоя просьба, она… В общем, я думаю, что этого недостаточно, поэтому…

Она полезла в свою сумочку и хотела что‑то достать, но не успела.

Вдруг зазвонил мой телефон. Я почуял неладное, тут же принял вызов, и из динамика раздался встревоженный голос Саши:

– Сергей Викторович, вы нам очень нужны! Коржик в большой беде! Только вы можете помочь!

Один раз случайность. Два – совпадение. Но если завтра мне опять позвонит ученик с какой‑то срочной проблемой, это уже станет закономерностью.

Какой вывод? Телефон – зло! Надо его почаще отключать, хе‑хе! Но если серьёзно…

Коржика надо спасать!

– Сергей, на правах наследницы рода Наумовых я… – Инга приняла очень серьёзный вид и хотела что‑то сказать.

Но это могло затянуться надолго, а сейчас не время.

– Извини, мне нужно срочно отлучиться, – прервал её я. – У Коржика беда.

– У кого? – нахмурилась девушка.

– Отпразднуйте вдвоём. Повод хороший. Если успею, присоединюсь.

– Вдвоём? – ещё сильнее смутилась Инга.

Я кивнул за её плечо, она обернулась и наконец‑то увидела Лену.

– А? Что она здесь… – недоумевала Инга.

Но когда она обернулась обратно, меня уже не было. Я взлетел над городом, имитируя магию воздуха. А когда пересёк его черту, перестал сдерживаться и втопил на полную.

Влетел прямо в монстрариум, в жёлтую секцию, откуда доносился след знакомых Источников. Какой‑то добрый человек оставил окно проветриваться.

Люблю открытые окна! Особенно в таких больших зданиях.

Приземлился рядом с Олесей Степановной и воскликнул:

– Что случилось⁈

– А‑а‑а!!! – подскочила она. – Что вы здесь делаете⁈ Как вы сюда попали?!!

Как‑то меня не очень радостно встречают.

Да и вокруг вроде спокойно, никакой суеты…

По голосу Сани во время звонка я понял, что дело срочное и невероятно важное. Что Коржика сейчас минимум пытаются разделать на кебаб!

М‑м‑м… кеба‑аб…

– У вас разве Коржика не убивают? – спросил я.

– Коржика? – ещё сильнее удивилась заведующая. – Убивают⁈

На нас обернулись уже все работники и даже твари, сидевшие в вольерах. Несколько Змеиных Сурикатов высунули свои любопытные чешуйчатые морды и глядели на меня как на сумасшедшего, гремя трещотками на хвостах.

Я и сам уже себя начал считать таковым, но затем всё встало на свои места…

– Сергей Викторович! – раздался звучный голос Сани. – Вы пришли!

– Так быстро! – удивился Боря Юдин.

Они мчались к нам со всех ног, а позади показалась Мария Ивановна. Кажется, ей здесь не очень нравилось, но она героически улыбалась, чтобы не обижать сына.

– Да я недалеко был… – протянул я, – листики собирал. Для гербария.

Слышал, учителя осенью часто таким занимаются.

– Александр, Борис! – выступила Олеся Степановна. – Объясните, что здесь происходит?

Парни переглянулись между собой, а затем уставились на нас с широкими лыбами, означающими: «мы не виноваты, это оно само!» Выглядели парни непривычно в своих спецовках. А вот измазаны были вполне себе гармонично.

– Мы позвонили Сергею Викторовичу, чтобы он помог Коржику, – выдал Боря.

– Только он может ему помочь! – кивнул Саня.

– В чём помочь‑то⁈ – не выдержал я.

К этому моменту к нам уже подошла Мария Ивановна. И, слава богам за эту женщину, объяснила всё нормально.

– Этот монс… – она покосилась на сына с кривой улыбкой, – кхм, Коржик не смог совладать с Мусей, Сергей Викторович. Когда мы подошли к вольеру, он забился в угол. Ребята пытались его подбодрить, но он боится Криворожиху и отказывается к ней подходить. И они решили, что вы сможете помочь ему.

– И каким х‑х…образом? – спросил я, нацепив примерно такую же лыбу, как у Марии Ивановны.

Она виновато взглянула на меня, но ответить не успела. Снова включились пацаны:

– Ну вы же такой сильный! – заявил Саня. – И крутой! Почти как мой папа!

– И вы хорошо ладите с монстрами! – кивнул Боря.

– Хорошо… лажу? – скривился я.

– Конечно! Это же вы привели Коржика. Он даже вас облизнул! Помните?

Не, ну они выбрали язык фактов. Мне нечем крыть их доводы.

– Александр, Борис! – снова вмешалась Олеся Степановна. – Вы должны были обсудить это со мной, прежде чем звать подмогу.

Обычно она выглядела добренькой милой женщиной и щебетала высоким голоском, но сейчас превратилась в строгую начальницу и заставила пацанов утихнуть. А затем вдруг сама немного смутилась и обратилась ко мне:

– Сергей Викторович, вообще‑то мальчики в чём‑то правы. Коржик замечательный Криворог, но он… как бы сказать…

– Мягкотелый? Трусливый? Ест только траву? – накинул я.

Олеся Степановна чуть поджала губы от негодования, но кивнула.

– Всё так. И если честно, я сама хотела к вам обратиться. У меня нет достаточно опыта работы с Криворогами, как у вас.

Ох не понравится вам мой опыт, Олеся Степановна. Да и Коржику он не подойдёт. Из него стейки получились бы не лучше жёваной резины.

Но вслух я произнёс другое:

– И я должен научить его быть мужиком. Монстра. Я… научить…

– Да‑да! – закивал Саня. – Научить Коржика!

Мне почудилось, будто из глубин монстрариума доносится хохот самой сильной твари из всех известных мне. Дракона Хаоса, за чью смерть я заплатил своей прошлой жизнью.

Он бы знатно повеселился, услышав этот бред.

– Сергей Викторович, вы согласны? – хором воскликнули Саня с Борей.

Ну вот как отказать двум шкетам с щенячьими глазками?

Они ведь реально уставились на меня с таким видом, что жить не смогут, если Коржик не покорит сердешко Муси.

– Ладно, – вздохнул я. – Показывайте пациента.

━─━────༺༻────━─━

А сейчас мы наблюдаем двух одомашненных Криворогов. Самца и самочку. Они ещё недавно не знали о существовании друг друга, но теперь мы, люди, поместили их в один вольер.

Посмотрите, как самка высматривает в воде добычу. Она замерла и не двигается уже пару минут, пока…

Р‑раз! Какая красавица, поймала с первого раза упитанного тунца!

Кхм…

Почему‑то у меня в голове эти мысли звучали голосом какого‑то очень доброго и милого старика. Не знаю, что это такое было… Наваждение какое‑то!

Короче, Коржика поместили в очень просторный вольер. Я даже не думал, что этим двум монстрам выделят такие хоромы.

По центру возвышалась скала. Небольшая, конечно, но для двух Криворогов вполне себе достаточная. Они могли рассекать тут и тратить калории сколько угодно.

У подножия, с дальней стороны, начиналась дубовая роща. Что‑то похожее было в том разломе, откуда вылез Коржик. И куда, собственно, не горел желанием возвращаться.

А с другой стороны от скалы протекал небольшой проточный пруд с выходом в техническую зону, откуда прибывала вода и появлялись рыбы.

Как я понял, этот пруд использовался в качестве интерактивной кормушки. Чтобы могли полакомиться свежей лососиной или щукой, но перед этим потрудились, чтобы их поймать.

Кривороги, в общем‑то, почти всеядны и рыбу уплетают не хуже маленьких надоедливых мальчиков, которые прыгают во всякие разломы. Но для Коржика этот аквариум не представлял никакого гастрономического интереса.

Он спрятался в дубовой роще и выглядывал оттуда взволнованными глазами, которые отсвечивали под тенью крон. И наблюдал за довольно грациозной молоденькой Криворожихой.