Ещё раз с Новым годом! Вы классные, и спасибо, что вы есть!  

Все тут же обернулись в сторону двери. Даже Теодрир с очередным мрявом оторвался от своей разломной игрушки и уставился в сторону неожиданной гостьи.

Я же оторвался от Лены и направился к ней.

Даня не находил себе места, его Источник разве что салюты не пускал. Да и сам парень не скрывал радости. Глаза сверкали, улыбка стояла до ушей. Он был очень рад видеть свою маму. Так рад, что не дал ей скинуть с себя пуховик и кинулся обниматься.

– Привет, сынок, – поздоровалась она мягким голосом и нежно потрепала его по макушке. – Ого! Ты отрастил волосы? Наконец‑то!

– Ну, вообще‑то они были ещё длиннее, – улыбнулся я, – пока он не спалил себе почти всю шевелюру магией. Здравствуйте, меня зовут…

– Мам, мам, это мой учитель, Сергей Викторович Ставров! – воскликнул шкет.

– Приятно познакомиться, – кивнула она и представилась: – Вера Степановна.

– Очень приятно, – я кивнул в ответ и пригласил войти в дом.

Мама Данилы была молодой женщиной лет тридцати пяти, не больше. Тёмные волосы, стриженные под каре, и острый, но заметно уставший взгляд серых глаз. И, что удивительно, она не была магом.

Я мельком проверял её Источник, пока она вешала пуховик, знакомилась с остальными присутствующими и присоединялась к праздничному столу.

Ничего особенного мне не попалось. Точнее, не было Источника магии как такового. Хотя…

Подождите‑ка!

– Вера Степанова! – воскликнула Лена, – не стесняйтесь, кушайте. Вы, видно, очень устали с дороги и наверняка проголодались!

Лена уже примеряла на себя роль хозяйки дома с удивительной лёгкостью, будто давно знала, что так оно и произойдёт.

Хм, меня терзают смутные сомнения, что мой подарок был не таким уж неожиданным…

В общем, когда все перезнакомились и новогодний стол снова зазвенел бокалами, Лена приложила все усилия, чтобы Вера Степановна чувствовала себя как дома, и это отлично получалось. Скоро она вовсю улыбалась, выпила пару бокалов и отогрелась после непростой дороги

Вера Степановна, как она сама поделилась, преодолела очень долгий путь. Хотела сделать сюрприз сыну, поэтому никого не предупредила о своём прибытии. Но в общаге Даню не нашла, а место, где он отмечал Новый год, вообще узнала почти что случайно, когда повстречала Василия Палыча.

– Он был очень… навеселе, – хихикнула Вера Степановна, рассказывая нам эту историю. – Я вообще‑то думала, что он радуется Новому году. Но, кажется, его больше заботил какой‑то плешивый… – она вдруг осмотрела присутствующих и тихо произнесла: – … засранец, простите за выражение. Это прямая цитата!

Значит, это про Соломона. Как по мне, директор ещё вежливо его назвал. Но неужели Палыч так сильно обрадовался нашей победе? Тут должно быть что‑то ещё…

– Да ладно, мам! – отмахнулся Даня. – Мы тут и не такое слышим!

– Даня! – обернулся я. – Ты что такое говоришь⁈

– Да я про старшаков! – оправдывался шкет. – Когда начинается перемена, начинается настоящая жизнь.

Он сделал вид, что произнёс какую‑то великую мудрость и поспешил скрыть взгляд за стаканом ананасового сока.

В общем, с шутками да прибаутками мы провели ещё один небольшой полуночный ужин, и гости начали расходиться. Настя с Ингой отправились к себе, а Веру Степановну с Даней я разместил в гостевой комнате. Лена мне подмигнула и отправилась в спальню на втором этаже.

А Гога изъявил желание ночевать в зале, на диване.

– Нравится мне этот ваш Тедди, – хмыкнул он.

– Мраф! – с горделивым видом отвлёкся тот от вечерних водных процедур.

То бишь от облизывания своей немаленькой тушки, конечно. И делал он это в огромной Дракотячьей лежанке, которую было очень непросто достать и ещё сложнее протолкнуть через дверной проём.

– Кстати, Ставр, – протянул мой стародавний соратник, – а этот Даня не сынишка ли старшóго?

– С чего ты взял? – насторожился я.

– Слушай, – хмыкнул он, – конечно, на морду лица он больше похож на свою маму. Но взгляд и его глаза как бы намекают немного…

– Догадался всё‑таки, – хмыкнул я.

– Конечно! Ты за кого меня принимаешь? – наигранно возмутился Верблюд. – Да я как увидел его взгляд, так сразу!..

– Он что, дар гравитации засветил? – ухмыльнулся я.

– Ну да, – почесал затылок Гога.

Он любил повыпендриваться, а я любил его иногда обламывать в этом. Но потом обязательно кормил мясом.

Но на этот раз Гога даже не вспомнил об этой нашей традиции и задумчиво произнёс:

– Тогда понятно, почему ты устроился в эту академию…

– Именно, – кивнул я. – И похоже, не зря.

Невольно я задумался, что забота о Даниле и последняя воля моего лучшего друга уже давно не единственное, что удерживает меня здесь.

– Ну ладно, иди, – Гога похлопал меня по плечу и усмехнулся. – Кажется, тебя наверху ждёт награда за чрезвычайно дорогой подарочек. Ты только шумоизоляцию не забудь поставить!

– Гога… – стальным голосом произнёс я.

– Ладно, ладно! – поднял он руки в примирительном жесте. – Понял. У вас всё серьёзно, и шуточки в эту сторону под запретом!

– Серьёзно. Очень, – ответил я и направился к лестнице.

Но вообще‑то, Верблюд оказался прав. Заклинания для шумоизоляции мне пригодились.

━─━────༺༻────━─━

Утро выдалось замечательным. Я проснулся без будильника даже после праздника – организм сработал как часы.

Но в этот раз мне жутко не хотелось вставать с кровати, потому что голова Лены лежала на моей груди, а мягкое бедро прижимало меня к мягкому матрасу. Нежная бархатистая кожа обволакивала слаще самой дорогой ткани, а цветочный запах волос ласкал нюх.

Не хотелось её будить, поэтому я решил немного переиграть свою утреннюю зарядку. И вместо физических упражнений принялся прогонять по всему телу магические потоки. Физухой займусь потом, тем более что в таком умиротворяющем состоянии сосредоточение особенно лёгкое и подконтрольное.

А сейчас меня особенно интересовал источник Хаоса, так что следовало использовать все преимущества, которые только можно.

Хаос. Энергия, которой я не обладал в полной мере, и в последний раз это стало серьёзной проблемой из‑за странной драконихи, про которую Теодрир отказывался рассказывать подробности даже за дополнительные порции стейков.

А дракониха ведь выжила и сейчас обитала неизвестно где. Поэтому всё, что мне оставалось – это поднять уровень владения Хаосом до такого, чтобы она не могла помешать мне никаким образом.

И только я принялся разбираться во всей этой муторной и совершенно не дисциплинированной энергии, как вдруг понял, что она меня вообще отказалась слушаться!

Это сильно настораживало, поэтому я бросил мыслеобразный клич Теодриру, и тот ответил какой‑то несуразицей. Чем‑то это походило на его поведение во время встречи с драконихой, так что я аккуратно выскользнул из объятий Лены, чтобы проверить своего монстрёнка.

Девушка мило свернулась калачиком и продолжала улыбаться во сне. Я слегка задержал на ней взгляд, затем оделся, вышел из комнаты и уже спускался по лестнице.

Как вдруг снизу раздался крик Данилы:

– Да катись куда хочешь! Ненавижу!

– Сынок, подожди! Давай погово…

Но Веру Степановну прервал громкий грохот двери.

Когда я уже стоял внизу, на меня глядели две ошарашенные пары глаз – вскочившего на диване Верблюда и Теодрира, который вытянул голову из своей огромной лежанки. Он выглядел растрёпанным, словно не спал всю ночь. И перед тем, как прогремела сцена, он явно пытался разодрать новенькую лежанку!

Но ничего не получилось, потому что она была сшита из разломных материалов, хе‑хе…

А у дверей стояла жутко расстроенная Вера Степановна.

– Что произошло? – спросил я.

– Он… он обиделся, – тихо произнесла она.