– Господа, – вдруг вклинился Громов, не дав Соломону договорить.

Что он себе позволяет⁈

– Я надеюсь, что наши договорённости в силе? – спросил этот выскочка. – Просто уточняю…

Роберт скривился, когда поймал на себе презрительные взгляды Белова и Колесникова. Они смотрели на него как на отброса. И это наверняка доводило до скрипа в зубах, особенно с учётом того, что как маг он превосходил их обоих.

Соломон видел эту ярость в глазах Громова и ухмылялся про себя. Он прям не мог дождаться, когда увидит такую же бессильную, отчаянную ярость в глазах Сергея Ставрова, когда тот окажется у него на поводке!

– Да, Роберт Демьянович, – ответил за Белова и Колесникова сам Соломон. – Господа держат своё слово! И вы получите все необходимые рекомендации для восстановления своих регалий…. Только вы должны безупречно сыграть свою роль. Не забывайте об этом.

– Не забуду, – кивнул Громов.

– А эти ученики Ставрова не попортят игру? – спросил Всеволод Мирославович. – Они ведь своенравные. И ещё более дикие, чем сам Ставров! И я вообще не уверен, что кто‑то, кроме него, сможет с ними управиться…

– Не волнуйтесь, – мрачно ответил Громов. – Мне удалось наладить хороший контакт с половиной класса, и они убедили остальных, что мне можно доверять. Так что проблем не предвидится.

– Очень на это надеюсь, – процедил Константин Аристархович. – Что ж, раз все приготовления закончены, а наши договорённости в силе… позвольте откланяться.

Он произнёс с таким тоном, будто слишком долго задержался в не слишком подобающей уборной. А затем добавил:

– И поспешите! У меня ещё много дел, и я не хочу задерживаться здесь ни единой лишней минуты.

– Да, да, конечно! – закивал Соломон. – Прощайте. До встречи в ложе.

– Ах да… – остановился у самой двери Белов. – Попечительский совет не должен знать о наших договорённостях, Соломон Адамович. Я надеюсь, вы это отлично уяснили.

– Несомненно, несомненно! – закивал Соломон с такой холуйской улыбкой, какую только мог состроить.

А когда дверь закрылась, он тут же эту улыбку сбросил.

– Ты уверен, что с мелкими ублюдками проблем не будет? – процедил он Громову.

– Да, эти отбросы ничего не подозревают, – хмуро ответил Громов. – Для них я добрый дядя‑боевой маг, который делится байками из разломов. Они от меня в восторге.

– Это очень хорошо… – осклабился Соломон. – Просто замечательно.

━─━────༺༻────━─━

Немного позднее. Смотровая ложа стадиона академии.  

Почти весь попечительский совет собрался здесь, в смотровой стадиона. Влиятельные аристократы, богатые меценаты – все те, кому Соломон Адамович помогал, помимо всего прочего, уменьшать налоги за счёт пожертвований, которые были лишь на бумаге. И, конечно же, повышать репутацию за счёт участия в государственной программе.

Но были и другие – родители второго «Д»…

– Откуда они здесь все собрались⁈ – процедил Соломон своему племяннику Аркадию.

– Не знаю…

Тот выглядел мрачно, хмуро и всем видом давал понять, что в обиде на дядю.

– Да не дуйся, – процедил Соломон. – Сейчас нужно поступить так! А когда всё провернём, будет тебе какой‑нибудь класс с богатенькими отпрысками. Первокурсники поступают каждый год, не забывай!

– Хорошо, дядя, – буркнул Аркадий.

И снова Соломон подумал, что Ставров, чтоб его монстры разодрали, был чертовски прав, когда называл его Аркашей.

Аркаша – он Аркаша и есть… До Аркадия Самуиловича ему ещё как…

Но мысль прервал взволнованный директор, который вдруг вошёл в ложу. И настроение Соломона сразу же приподнялось!

– Василий Павлович! – осклабился он, раскинув руки. – Вы чуть опоздали!

– Да, едва не опоздал, – буркнул директор в ответ. – Потому что я только недавно получил извещение о проведении открытого урока! Соломон Адамович, я директор, вы не забыли⁈ Я должен был узнать об этом первым!

– Правда? – наигранно удивился Соломон. – Ой, простите великодушно! Возможно, сообщение отправилось с ошибкой или задержкой…. Надо уточнить у Венедикта Давидовича, да! Думаю, это в его программах что‑то не так. Клянусь всеми богами, я сообщил вам об этом решении попечительского совета, как только о нём сам узнал!

Как же было радостно видеть это растерянное, взволнованное и полное страха лицо директора!

– Ну да, – хмыкнул Василий Павлович. – Я спрошу у Венедикта Давидовича, что же это было…

– Спросите, спросите, – ядовито усмехнулся Соломон.

Вот он, трепет перед неминуемой победой!

Соломон еле сдерживал восторг. Он не мог насмотреться на взволнованные, испуганные, бегающие повсюду глаза директора. На недовольные лица родителей второго «Д» – отщепенцев из мира аристократии и тех, кто не достоин даже такого низкого звания.

Хм, ну разве что Анфиса Елизарова имела какой‑никакой вес. Или Арсений Тарасов, который вот‑вот, казалось, начнёт стычку с первым попавшимся магом! Они способны доставить немного проблем.

Но это всё – пыль!

По‑настоящему настроение подпортил вошедший граф Краснов. Даже граф Белов встал с кресла и почтительно поздоровался с ним так, словно они были лучшими друзьями.

Но на самом деле их вражду было видно невооружённым глазом. Ещё немного, и эти двое выпустят свои магические ауры и разорвут к чертям всю ложу.

Что ж, пора начинать! Соломону прямо не терпелось увидеть это представление.

Это его день! Его победа!

Все старания будут вознаграждены! И никакой Ставров не сможет помешать!

Потому что Ставрова здесь нет! Он сейчас мчится в министерство по ложному извещению, ха‑ха!

– Господа, господа, прошу внимания! – объявил Соломон. – Урок вот‑вот начнётся. Господин Громов выводит на стадион детей. Прошу вас всех как можно беспристрастнее оценить его навыки педагога. Вы убедитесь, что даже с таким классом, который смог укротить лишь несравненный Сергей Викторович Ставров… – эту часть было тяжелее всего произнести, но просто необходимо, – Роберт Демьянович Громов справится без проблем!

Соломон достал микрофон и хотел уже дать команду к старту. Набрал в лёгкие воздуха…

– Всем доброе утро! – раздался вдруг до дрожи знакомый голос. – Я не опоздал, да? Фух, кажется, нет!

Соломон медленно обернулся, изо всех сил молясь, чтобы ему просто показалось.

Просто показалось…

Но нет.

Перед ним стоял этот ублюдок. Это исчадие самых ужасных разломов. Этот монстр в человечьем обличии!!!

– Господин Ставров… – процедил Соломон. – Вы… вы как раз вовремя…

Ставров держал на своей самодовольной роже свою треклятую ухмылку. А директор вдруг перестал выглядеть как растерянный и испуганный человечишка.

Соломон с ужасом заметил, КАК они переглянулись, и почувствовал, как победа, которая находилась у него в руках, стремительно обращается прахом.

Ох, ох, ох, ох!

Видел бы Адамыч прямо сейчас своё лицо. Да у него вид такой, будто тазик лимонов проглотил.

Оно того стоило, Хаос его раздери! Все приготовления были не зря.

Я зашёл, а он такой улыба‑а‑е‑ется! Улыбается! А потом, как услышал мой голос, медленно повернулся, и плавно, будто в замедленной съёмке, его грёбаная лыба превратилась в гримасу ужаса и удивления, как будто он увидел призрака Перверса в женских панталонах.

– Добрый день, дамы и господа! – улыбнулся я и поздоровался со всем попечительским советом и родителями моих бесят.

Здесь, конечно, были не все из них. Только те, кто успел отреагировать на столь позднее уведомление от Соломона. Вот же упрямый засранец, а! Сколько ещё раз мне нужно обламывать его планы?

Да, этот старый лысый хрыч с париком, который сейчас слегка отлип от вспотевшей макушки, не смог нас обдурить. В том числе он не смог обдурить Василия Павловича Чернышевского – самого хитрого человека во всей академии, как бы Соломону ни хотелось казаться крутым манипулятором.