Всё шло по плану.

Колян, Петя и Иван Васильевич успешно отвлекали монстра, и жаба, похоже, забыла про чужака посреди пруда. Она прыгала, пыталась задавить их собственным весом, злилась всё сильнее каждый раз, когда проваливалась в расщелину или получала булыжником по морде.

– КВА‑А‑А‑АР‑Р‑Р‑Р‑К‑К‑К!!! – возмущалась жаба.

И вместе с тем пыталась достать обидчиков длинным липким языком, способным захватить даже взрослых разломных пауков или Тысячеглазых Мух – чуть ли не самых неуловимых тварей из всех.

Но всё шло по плану. Гордей отбивался от мелких Пиявок‑Прыгунов, которые всегда сопровождали Склизких Жаб, но были уязвимы к молнии. А Геннадий Фёдорович запрыгнул на ещё тянущийся мост и ловко спрыгнул на землю.

– Уходим! – гаркнул он так, что услышали даже ребята в пылу битвы с жабой.

Стефания переключилась на защитные техники, чтобы прикрыть их, а Гордей усилил плотность молний, расчищая дорогу перед собой и путь для отступления Коли, Пети и Ивана Васильевича.

Всё шло по плану!

И даже Коляна не пришлось оттаскивать от монстра, хотя он разошёлся до боевой ярости и с оскалом колошматил противника. Но Иван Васильевич сумел вразумить сына.

Всё шло по плану… Пока из кустов не выпрыгнул Филипп.

– Да как вы посмели!! – зарычал он с перекошенным от злобы лицом. – Жалкая чернь!!!

ТРЕССКК!!!

Вспышки молнии осветились в его руке. Гордей будто в замедленной съёмке наблюдал, как молния вытягивается, словно кривой клинок, а рука гадёныша направляет его прямо в…

– Папа, не‑е‑е‑ет!!! – закричал Петя.

Он тоже увидел, куда целится Фадеев, и среагировал первым – ринулся наперерез.

ТРРРЕЕЕЕССССКККККККК!!!

Яркая вспышка осветила пруд и даже заставила зажмуриться жабу. А когда свет резко погас, раздался грохот падающего тела.

– Петька!! – с ужасом воскликнул Геннадий Фёдорович.

Он впервые сбросил маску невозмутимости, невероятной суровости. В его глазах застыл настоящий страх.

Страх за своего сына, который принял на себя удар и теперь валялся на земле без сознания.

━–━––༺༻––━–━

Портал закрылся за моей спиной, и шум разломанного пространства в миг обернулся тишиной.

Место, в котором я оказался, было ужасающим. Как только я оказался в нём, то сразу понял, что за неведомая тварь встала у нас на пути.

– Р‑р‑р‑р‑у‑у‑у‑у‑у‑а‑а‑а‑а‑а‑р‑р‑р‑р‑р‑р… – прокатился по высоченным тёмным стенам низкий угрожающий рокот.

Я уже бывал в таких местах. В прошлой жизни.

Тусклое сияние сталактитов и сталагмитов позволяли видеть очертания пещерных сводов, отражение в ледяной воде, что находилась далеко внизу. И огромную тёмную тень существа, что обитало здесь.

– Мр‑р‑р, – не то заворожённо, не то рассерженно протянул Теодрир.

Мы оказались на высокой узкой скале, где еле помещались вдвоём. Но кажется, меня тут и не ждали, так что жаловаться на гостеприимство не стоит.

– Р‑р‑р‑р‑у‑у‑у‑у‑у‑а‑а‑а‑а‑а‑р‑р‑р‑р‑р‑р!!! – снова раздалось рокотание, уже куда более рассерженное.

И волна магической ауры прокатилась по пещере, пытаясь сбить мой Источник.

– Хрен тебе, – процедил я сквозь оскал.

Мои зубы обнажились сами по себе, злоба накатила так ярко, будто я снова оказался в своём прежнем теле, в прошлой жизни. И с прошлым врагом.

Потому что это был самый настоящий Дракон Хаоса.

Я почувствовал дрожь внутри своего Источника. Нет, я не боялся. И даже такая могущественная тварь, как грёбаный Дракон, была мне по силам. Но придётся очень постараться, чтобы справиться с таким монстром. Даже мне.

Это вам не вырвать очко у Сёмы, между прочим!

Кхм, я имею в виду, конечно же, игровое очко! А не то, что мог бы подумать какой‑нибудь… какой‑нибудь испорченный пошлостями этого мира человек!

Нет, эта дрожь доходила до меня по той нити, что связывала меня с Теодриром.

Монстрёнок трепетал. И было очень сложно определить, от чего именно. Кажется, это была смесь страха, предвкушения и какого‑то странного инстинктивного вожделения.

Хотя последнее, я думаю, было вполне объяснимо. Если, конечно, я правильно понимаю, что за Дракон сейчас таился во тьме собственного логова.

– Р‑р‑р‑р‑у‑у‑у‑у‑у‑а‑а‑а‑а‑а‑р‑р‑р… – от нового рокота задрожало пространство. Он эхом отражался от стен, а несколько сталактитов с треском рухнули вниз, разбились о сталагмиты и погрузились в воду. Грохот и плеск вязких вод ещё несколько секунд утихал, чтобы снова наступила холодная тишина.

Теодрир ощетинился, взъерошил чешую и будто бы хотел рявкнуть на эту здоровенную тварь.

– Не стоит, дружище, – успокаивал я его.

Да, Дракотяра был сильным монстром. Восьмой ранг – это вам не хухры‑мухры!

Но по сравнению с Драконом Хаоса он действительно был всего лишь котёнком.

Дракон Хаоса…

Да, я не мог ошибиться насчёт него. Не знаю, откуда взялся ещё один подобный монстр, но это точно был Дракон, и он точно обладал энергией Хаоса.

И теперь я понял, почему Теодрир ведёт себя так странно. Для него это как встретить близкого родственника, земляка или вроде того. Как если бы я встретил человека из своей прошлой жизни.

Кстати, что‑то похожее уже случалось, и это было для меня не очень простым событием.

Только вот ЭТО событие тоже простым не планируется.

– Мряв! – рявкнул Дракотяра и чуть дёрнулся вперёд.

Кажется, он будто сбросил пелену, и я почувствовал беспорядочный поток его мыслей. Среди множества смутных образов там была какая‑то вспышка, обозначающая, будто Теодрир признал эту тварь.

– Мр‑ряв!! – заявил он строго, даже назидающе.

Кажется, Дракотяра пытался приструнить Дракона, который всё ещё таился в темноте пещеры.

– Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑А‑А‑А‑А‑А‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р!!!!!!!!!

От дикого рыка нас обдало сильным потоком горячего воздуха, вниз попадали новые сталактиты, а Теодрир поджал уши, попятился, скребнув лапой по краю обрыва, и прижался к земле.

– М‑ряв… – жалобно пискнул он.

– Ты перекусывал говядиной? – спросил я Дракона. – Клыки надо чистить, знаешь ли! Или делиться…

В животе заурчало, но я, как самый настоящий превозмоганец, задвинул вдруг проснувшийся голод поглубже и выбросил из головы навязчивые мысли о хорошем стейке с жареной картошечкой и бокалом красного виноградного сока…

Да, сока! И я ничего не перепутал!

Отложив голод в сторону, я встал перед Теодриром и загородил его собственной грудью.

– Никто не смеет кричать на моего Дракотяру! – заявил я так громко, что эхо разошлось по стенам, и новый сталактит рухнул в воду.

Такими темпами мы почистим потолок в логове этой твари, блин!

В ответ на моё заявление нас окутала плотная аура магии Хаоса. Воздух стал разряженным и будто наполненным мелкими осколками стекла. Он давил и рвал одновременно. Колол, резал, чесался.

Но всего лишь секунду, прежде чем я огородил нас уже своей аурой. И это явно не понравилось Дракону.

– Р‑р‑р‑р‑р‑ру‑у‑у‑у‑а‑а‑а‑а‑а‑р‑р‑р‑р!!

В темноте вспыхнули огни миндалевидных злобных глаз, а из тени высунулась длинная, выщербленная обсидиановой чешуёй шея с пурпурным отливом.

Дракон Хаоса наконец‑то показался.

━–━––༺༻––━–━

Интерлюдия: вторая группа искателей…  

– КВ‑А‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑К‑К‑К‑К!!!

БАМС!!!

Огромная туша Склизкой Жабы обрушилась совсем рядом. Гордей только и успел, что подхватить Петю, пока Колян с силой отпихнул Геннадия Фёдоровича в сторону.

Земля затряслась, длинный липкий язык твари хлыстом промчался над головами. Стефания пригнулась в последний момент и выставила над собой ледяной щит, который отразил язычище чуть в сторону и спас Ивана Васильевича. Суховатый язык прошёл на скорости по касательной, только поэтому не прилип.

Но вместо Ивана Васильевича хлыст резко устремился в Филиппа. И вот он уже увернуться не успел.