– Гря‑я‑я‑а‑а‑а‑а‑а!!! – завопил засранец. – Отпусти меня, тварь! Отпусти! Спаси‑и‑ите‑е‑е!!!

БРЯМС!!!

Кажется, Фадеев оказался невкусным, и жаба с перекошенной мордой шлёпнула его о землю, чтобы тот отлепился.

Комья земли взмыли вверх, словно от взрыва, язык вернулся в пасть, а оглушённый Филипп сумел лишь пропищать что‑то невнятное.

Гордей повернулся и пересёкся взглядом с Коляном.

– Да пошёл он! – прорычал тот. – Пусть сам выбирается!

Им удалось разорвать дистанцию, и Склизкая Жаба отвлеклась, пока разбиралась с Фадеевым. Сейчас был недолгий шанс безопасно уйти с артефактом. Но они не могли так сделать. И дело не в том, что Фадеев‑старший устроил бы настоящую истерику.

Поэтому Гордей покачал головой.

– Да чтоб тебя! – прорычал Колян.

Затем он снова уставился на жабу. Тварь опять отыскала их и уже приготовилась к прыжку. Хотя, кажется, она о чём‑то будто думала.

Быть может, о том, что если тот засранец оказался жутко невкусным, то и за остальными охотиться не стоит?

Было бы неплохо…

Но жаба явно решила проверить догадки на практике.

А Колян вспомнил, что так долго ждал настоящей битвы. И ярость на его лице резко превратилась в хищный оскал.

– Стефа, защищай остальных! – воскликнул он.

– Ч‑что⁈.. – попыталась возразить девушка.

Но Гордей быстро понял задумку и поддержал его:

– Стефания! – прервал он её. – Мы на тебя полагаемся!

– Сын!.. – подскочил Иван Васильевич.

– Папа! – строго, но с теплотой отрезал Колян. – Просто доверься мне, хорошо⁈

Иван Васильевич крепко сжал рукоять копья, стиснул зубы. Он смотрел на сына так, словно видел в нём смысл всей своей жизни.

И отчего‑то в груди у Гордея защипало.

– Х‑хорошо, Коля, – прошептал Иван Васильевич. – Я в тебя верю.

– КВА‑А‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑К‑К‑!!!

ВЖУХ!!

Жаба высоко прыгнула и грозила вот‑вот обрушиться прямо на них.

– Дерзайте, парни! – кивнул Геннадий Фёдорович, подхватывая Петю.

И вместе со Стефанией и Иваном Васильевичем они ринулись в сторону.

Валиков‑старший оказался не только опытным охотником, но и жутко рассудительным человеком. Каким бы он ни был могучим, он всё равно оставался человеком без магии. И с такой тварью ему никак не совладать.

БГРАМММС!!!

С грохотом тварь обрушилась на землю и снова высунула свой чёртов язык. Гордей с Коляном убрались из зоны поражения, но теперь им надо было атаковать.

– КВА‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑К‑К!!!

ТРРЕССККК!!!

Гордей ужалил её молнией, чем сильнее разозлил. Удар не нанёс никакого урона. И тварь повернулась в их с Коляном сторону, дав остальным возможность унести Петю в безопасное место.

– КВ‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑К‑К‑К!!! – возмутилась жаба.

И снова прыгнула!

Но на этот раз они были готовы. Колян не стал убегать, а вместо этого сосредоточился, весь напрягся…

А затем резко развёл руки в стороны, земля перед ними разверзлась, и жаба рухнула прямо в глубокую расщелину.

– КВА‑А‑А‑Р‑Р‑К⁈ – удивлённо протянула тварь.

Похоже, она не ожидала такого поворота.

– Н‑на!! – зарычал Колян и хлопнул руками, закрыв пальцы в замок.

ГРРРХХХГР!!!..

Земля снова задрожала, но теперь она закрыла жабу в капкан и стиснула её лапы.

– КВА‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑Р‑К‑К‑К‑К‑К!!! – возмущённо протянула тварь и высунула свой грёбаный язык.

ФЬЮЮХХХ!!!

Липкий хлыст пронёсся над её головой, прошёл по дуге, опускаясь ниже, чтобы сбить Коляна, который держал тиски изо всех сил…

ФШИК!!

ФШИИК!!

Два каменных копья просвистели за спиной жабы и пригвоздили язык к двум стволам деревьев.

– КВА‑А‑А‑Ф‑Ф‑Ф‑К‑К‑К⁇!! – удивилась жаба.

– Охренеть!!! – выкрикнул Иван Васильевич. – У меня получилось⁈

Он и Геннадий Фёдорович выиграли парням немного времени. Валиков был злой до чёртиков и явно хотел швырнуть что‑то ещё да потяжелее. А Каменев просто не мог поверить, что так метко кинул копьё. Но у них получилось!

– Краснов, твой черёд! – процедил сквозь зубы Колян.

И Гордей ринулся в бой.

Склизкая Жаба была покрыта слоем слизи, которая не пропускала электричество. Но этот эффект усиливался из‑за подвижности твари. В неё было очень сложно попасть прямым сосредоточенным ударом. А теперь Гордей мог это сделать.

Стихия молнии была главной в роду Красновых. И за века существования этой благородной семьи её мастера освоили множество сокрушительных техник.

Гордей успел освоить одну из них. Как раз подходящую для такого случая.

ТРЕССКК!!!

Яркая молния вспыхнула у него в руке. Но не потухла так же резко, как появилась, а становилась всё ярче и ярче.

Молния вытягивалась в длинное белое копьё и скоро выглядела так, словно обрела материальность.

Гордей стиснул зубы. Мириады разрядов постоянно сменяли друг друга, накапливали заряд, жаждущий вырваться и сокрушить всё на своём пути.

Копьё Громовержца. Главная техника рода Красновых, которую Гордей ещё ни разу не применял в реальных условиях.

Стефания сразу поняла, что будет происходить дальше, и накрыла себя и троих соратников защитным куполом.

Гордей разбежался, оттянул руку для замаха, стиснул зубы от боли и ярости.

– Р‑р‑р‑р‑а‑а‑а‑а‑а!!! – закричал он, чтобы прогнать все сомнения и ужас.

Ужас – потому что он изо всех сил бежал прямо на громадную Жабу.

– КВА‑А‑А‑Р‑Р‑РК‑К‑К!!!

ШВАРК!!!

Тварь вырвала пригвождённый язык и уже направила его наперерез, но не успела.

ТРЕЕЕЕСССССККККК!!!

Гордей ударил, сосредоточив всю магию в одной точке. Копьё Громовержца прожгло слой слизи и вонзилось в сердце Жабы в одно мгновение. А затем исчезло, будто погрузилось в тушу на всю длину.

– КВА‑А‑а‑а‑р‑р‑р… – протянула напоследок жаба. И рухнула на бок всем своим весом.

– Ха! Х‑ха!.. Г‑ха!!.. – пытался отдышаться Гордей, стоя рядом с тушей твари.

Он не мог поверить, что нанёс решающий удар, и это сработало!

Он убил Склизкую Жабу, монстра четвёртого ранга!

– Зар‑раза… – прорычал Колян, которому наконец удалось расслабиться.

Каменев опустился на одно колено и начал восстанавливать дыхание. Кажется, он впервые за долгое время потратил все свои силы.

Желание исполнилось, ёжкин кот!

Но не только он очухался. Издалека раздался сдавленный стон:

– А‑а‑а‑а… – то был голос засранца Фадеева.

И Гордей снова ощутил ярость внутри. Он сурово пошагал к гадёнышу, схватил его за шкирку и потащил в сторону опушки, где Стефания снимала защитный купол.

– А! Больно! – жаловался Филипп. – Мне больно!

– Заткнись! – прорычал Гордей.

Он волок этого ублюдка по земле, несмотря на усталость и истощённый Источник. От злости появились силы, и Гордей даже сделал пару крюков, чтобы протащить Фадеева по кочкам повыше и ямам поглубже.

А затем бросил засранца к ногам Геннадия Фёдоровича. Тот выглядел мрачно. Очень мрачно. Будь у него хотя бы толика магии – и всё вокруг, казалось, обратилось бы в пепел, или перевернулось вверх тормашками.

– Да как ты!.. – попытался было качать права Филипп, но его прервал скрип сжимающегося кулака.

Громадного кулака Валикова‑старшего, от которого и магу придётся несладко.

Так что Филипп прикусил язык и сглотнул, стараясь не смотреть в глаза Геннадию Фёдоровичу. Он был покрыт ссадинами, наверняка с кучей ушибов и несколькими переломами. Но сейчас над высокородным засранцем нависла куда более мучительная участь.

Но тут раздался ещё один голос…

– П… пап… – протянул тихо очнувшийся Петя.

И Геннадий Фёдорович тут же позабыл про Фадеева. Мрачное лицо осенилось надеждой и радостью, и он ринулся к сыну.

– Петька!! – пробасил Геннадий Фёдорович.

– Т‑ты в порядке, пап? – скривился тот, поднимаясь на локти. – Не ранен?

И наступило молчание.

Геннадий Фёдорович уставился на сына и удивлённо захлопал глазами, будто увидел его в первый раз.

– Ч‑что ты спросил? – прошептал он.