Я ж сама рассудительность, разве не видно? Окна‑то до сих пор целы…

И ещё она не хотела, чтобы директор оказался под ударом.

Почти всё время она пыталась успокоить меня взглядом и улыбкой, которую ей было очень тяжело держать.

Я оценил её старания. Хотя и без них не собирался срываться прямо тут.

Хм, кажется, из‑за моей искренности Лене я и правда показался довольно эмоциональным человеком. Что ж, нынешняя ситуация покажет меня с другой стороны.

Но вместо меня заговорил Роберт Громов:

– Господин Ставров, – ухмыльнулся он. – Поздравляю! Вы для меня настоящий пример для подражания. Не волнуйтесь, ваши ученики окажутся в хороших руках. Гарантирую!

– Это мы ещё посмотрим, – спокойно ответил я и встал из‑за стола.

Ножки стула предательски заскрипели, а Вельцин вдруг мигом сбросил ухмылку и реально испугался. Он отпрянул на пару шагов и спрятался за спиной Палыча.

Неужто я выглядел так грозно? Вроде даже ауру не использовал…

Но Роберт прямо нарывался, чтобы я это сделал. Он вдруг подскочил и положил руку на ладонь Лены, будто хотел её защитить.

– Не волнуйтесь, Леночка, – промурлыкал он. – Вам ничего не грозит рядом со…

Но тут Лена резко одёрнула руку, возмущённо надула губки и воскликнула:

– Что вы себе позволяете, господин Громов⁈

Она мельком взглянула на меня, умоляя не вмешиваться.

– О, простите милосерднейше… – Громов поклонился так, будто вылез из учебника по этике для дворян. Он вообще вёл себя подчёркнуто аристократично, будто выпячивал своё положение. – Я… я не имел ничего такого…

– Всё равно! – возразила Лена. – Не смейте позволять себе подобного впредь!

Громов стоял в растерянности, а ухмылялся уже я. Совещание закончилось, и вернулось моё привычное выражение лица. Которое, кстати, многих вводит в заблуждение, за чем забавно наблюдать. Тот же Соломон до сих пор явно меня недооценивает.

Лена подхватила документы, которые так и не успела использовать, и пошагала к выходу. Я присоединился к ней.

– До свидания, господа, – процедил я сквозь зубы. Теперь это было к месту.

И стрельнул в Вельцина угрожающим взглядом, от чего у него подкосились колени, и он тут же плюхнулся на стул.

Что‑то мне подсказывало, вся эта история – его рук дело. И Громов тут лишь исполнитель.

Мы с Леной вышли из кабинета, быстро прошагали по коридору. Причём Лена на каблуках двигалась так стремительно, что мне приходилось даже немного бежать. И это при том, что я намного выше неё!

И только когда мы оказались на улице, она остановилась, прикрыла глаза, вдохнула поглубже и протяжно выдохнула. А затем произнесла:

– Ух‑х! Как он меня бесит, этот Громов!

– Тебя тоже! – широко улыбнулся я.

– Да! Он ведёт себя слишком уж показушно хорошо, – буркнула девушка. – Я не знаю, как это объяснить, но мне интуиция подсказывает, что он не тот, кем хочет показаться. Я его сейчас чуть не ударила! Представить только!

– Мне хватит одного крепкого размаха, чтобы он позабыл, как хватать красоток… – демонстративно задумался я.

– Нет, не стоит! – резко прервала меня Лена. – Если ты сильно накосячишь, они могут использовать это против тебя. Думаю, барон Колесников готов пойти на всё, чтобы ты обучал его сына.

Это я и сам понимал. Поэтому Роберт ещё не совершил полёт в окно. Я ведь даже приглядел самое подходящее окно в коридоре! Как раз подальше от лишних глаз. Если выбросить его из него, то траектория будет пролегать через сосновую рощицу. Идеально!

– Колесников? – уточнил я. – А он тут при чём?

Кажется, этот крендель хотел мне что‑то сказать возле автобуса. Если это было про нынешнюю ситуацию, ему повезло, что я умчал на обед.

– Так это он предложил эту идею! – ответила Лена. – Похоже, ты его сильно впечатлил в разломе. А граф Белов с радостью подхватил идею и устроил целое представление. Они очень хотят, чтобы их дети как можно скорее развили свои Источники. И все видели результаты экзаменов!

– Колесников… – пробормотал я себе под нос. – Ну, вообще‑то он не сказать чтобы успел запечатлеть мои способности…

Его группа вообще выполнила своё задание благодаря удаче Бори Юдина. Разве что только другие впечатлениями поделились…

– Не знаю, Серёж, – пожала плечами Лена. – В любом случае это так. А теперь прости, – она взглянула на часы. – Мне нужно бежать. Надеюсь, ты найдёшь выход из этой ситуации. Я очень не хочу, чтобы Громов стал классруком твоих бесят!

Мы попрощались и разделились. Лена отправилась по своим делам, а я решил наведаться к Венедикту.

Этот Громов меня напрягал. Что‑то в нём было не так. Что‑то помимо надменной рожи и нарочито аристократических повадок. И если мою интуицию можно было списать на предвзятое отношение, то интуиция Лены лишь подкрепляла мои убеждения.

Что‑то с ним было точно не так! А Веня поможет мне собрать всю инфу на этого засранца. Думаю, часть разгадки таится в его биографии.

Я направился к корпусу, где находился кабинет информатики. И по пути всё пытался придумать, как мне выкручиваться из этой ситуации. Подставлять директора не хочется. Если его уберут, директором станет уже Соломон, а тогда всей академии настанет кирдык. Но и отдавать бесят я тоже не собираюсь!

О, Хаос! Что ж мне с этим делать?

Задачка со звёздочкой, господин Ставров. Олимпиадный уровень, мать его.

– Сергей Викторович! – раздался голос позади.

Я обернулся и увидел Даню, который бежал ко мне.

– Сергей Викторович, подождите меня!

Он добежал и тяжело задышал, стараясь восстановить дыхание. Похоже, парень делал пробежку, причём без моего наставления. Молодчага!

– Что случилось, Даня? – спросил я.

– У меня к вам просьба. Сможете помочь?

– Если смогу – помогу, конечно – пожал я плечами. – Только тебе стоит добавить немного конкретики.

– Артефакт! – заявил Даня. – Ну, который я взял в разломе.

Он достал из кармана браслет, похожий на те, что делают из всяких камней. Вот только это были не совсем камни.

Точнее, совсем не камни.

– Ну и какая помощь тебе требуется?

– А как эта хреновина работает⁈ – нахмурился Даня. – Я и так его надел, и сяк…

Хм… А как ещё можно надеть браслет?

– Ничё не пойму! – выпалил парень. – Никакого эффекта! Я что, из разлома обычную побрякушку стащил?

– Фиг его знает, – пожал я плечами. – Это ж ты выбирал!

– Ага, – погрустнел Даня. – Вот же грёбаный ты ж…

– Так, так, погоди! Ничего ещё не ясно, – похлопал я его по плечу. – Пошли, проверим, грозит ли тебе карьера артефактора или нет.

Даня обрадовался и последовал со мной.

И вообще‑то ему вполне подошло бы стать артефактором! Потому что браслет он выбрал с одним нюансом.

Я уверен, что любимое время года Венедикта Давидовича – это зима. И нет, не потому, что зимой холодно. Просто зимой очень мало солнца. А этот человек точно его боится. Я ещё ни разу не видел, чтобы он добровольно раскрывал жалюзи в своём кабинете!

Если бы я не видел его на улице при свете дня (что очень редкое зрелище!), то подумал бы, что свет способен его уничтожить. Вообще‑то бывают подобные монстры, причём могущественные.

Но Венедикт просто не любил солнечный свет безо всякой рациональной причины. Ну либо не хотел мне о ней рассказывать…

Поэтому, когда мы вошли, то сразу очутились в царстве полумрака. Синеватый свет экранов позволял разглядывать детали и очертания парт, стульев и множества компьютеров, расставленных вдоль стен.

Сам Венедикт сидел за своим рабочим местом и что‑то активно печатал на клавиатуре.

– Добрый день, – бросил он, не глядя в нашу сторону.

– Я тоже по тебе скучал, – хмыкнул я.

Венедикт аж отвлёкся и посмотрел на меня скептическим взглядом.

– Что? – раскинул я руки. – Это правда!

– Здравствуй, Данила, – бросил в ответ Венедикт.