Магические потоки тем временем сконцентрировались и начали искажать пространство. Парень это заметил, явно хотел задать вопрос, но дыхание его уже перехватило, и вымолвить хоть слово не получалось.

А затем сияние усилилось, и заклинание разом устремило всю свою мощь в парня, пронизывая каналы, узлы и сам Источник.

Неизвестная сущность забилась в конвульсиях. Антон исказился от боли, раскрыл рот в немом крике. Ему стало больно, очень больно. Я управлял заклинанием, сдерживал природную магию и соединил наши узлы, чтобы забрать часть боли на себя и облегчить участь Антона.

— Держись, шкет, — прорычал я. — Держись, я с тобой!

Скоро мы узнаем, что таит его Источник.

Ох, бедный малый. Ему сейчас очень больно. Я перенял половину боли на себя, но больше нельзя. Иначе ритуал не сработает.

— Ничего, потерпи немного, — процедил я.

Хотя Антон ничего не слышал. Мне это отлично известно, потому что я бывал на его месте в прошлой жизни.

В мире Хаоса позднее пробуждение дара сродни верной смерти. Поэтому древние мастера создали сложный ритуал, заставляющий дар проявляться принудительно. Он чрезвычайно болезненный, мучительный, но позволял избежать рисков позднего пробуждения.

Каждая частица тела отзывалась невыносимой болью, она застилала разум, скручивала магические каналы, а Источник сводило так, что он, казалось, выпрыгнет наружу.

Ритуал существовал, чтобы пробудить дар магии. Но у Антона Источник уже пробудился, однако дар до сих пор не проклюнулся. Такая ситуация ненормальна. В мире Хаоса я с таким не встречался, а в этом мире Марина тоже не знала подобных случаев.

Заклинание не предназначалось для подобных ситуаций. Но мне удалось его скорректировать, и сейчас мы вытащим эту грёбаную сущность из Источника Антона.

— А-а-а-а… — парень слабо застонал.

Он начал приходить в себя, а значит, первоначальная боль спала. Я тоже почувствовал облегчение, и теперь, когда Источник приоткрылся, я сосредоточился на заключительном этапе ритуала.

Иди сюда, треклятая Сущность!

И она, блин, пошла… Прям побежала, мать её!

Находясь в Источнике Антона, Сущность терзала его изнутри. Даже после инициации она приводила магическую систему в беспорядок, и мне приходилось подавлять её.

А теперь Сущность вырвалась и совершенно взбесилась. Тут же принялась пожирать природную магию, собранную заклинанием. Теперь путы, которые её сдерживали, стали нагло и бессовестно пожираться, и мне пришлось вплести свою магию во все сложные многочисленные плетения…

КОТОРЫЕ Я ВЫСТРАИВАЛ ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ!

— Хрен тебе, каракатица ты бесформенная!

А ведь эта Сущность действительно походила на каракатицу. Она раскрыла свои энергетические щупальца, которые захватывали потоки природной магии, и с аппетитом тянула их в своё ядро.

И тогда я понял, что за чудо-юдо скрывалось внутри Антона.

Пожиратель.

Теперь понятно, почему я не опознал его сразу. Такой дар в этом мире мне ещё не встречался. Да и в доступных мне базах данных его тоже не было.

Что уж, и в мире Хаоса не было ни одного мага с этим даром. Только монстр.

Если Дракон Хаоса был самым могущественным из тварей, то Дракон Пожиратель был вторым по силе.

Это чудовище могло поглощать чужую магию, даже особые дары, и обращать их против самих владельцев. Причём у него был куда более мощный Источник, чем у большинства живых существ Хаоса, и обращённая магия могла просто стереть противника без следа.

Мне повезло. Мой дар позволял манипулировать магией, и потому я смог сопротивляться Дракону Пожирателю.

Даже так битва оказалась долгой, трудной и жестокой. В конце, когда ублюдок был повержен, я остался практически без сил. Но мне повезло. После битвы я упал в глубокую расщелину, где меня не нашли другие монстры, снующие вокруг.

И вот теперь Пожиратель пробудился в Антоне.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Он закричал уже вполне осознанно, болевой шок и сведённые мышцы прошли. Заклинание сделало свою работу, но придётся помучить парня ещё немного.

Это походило на хирургическую операцию. Я будто раскрыл ему грудину, растормошил там всё, а теперь возвращал на место. И при этом он находился в сознании, потому что взять на себя всю боль я не мог. Тело и магическая система должны реагировать на манипуляции.

Я стиснул зубы. Половина мучений приходилась на меня, но нужно аккуратно поместить очнувшийся дар обратно в Источник, закрыть его и восстановить потоки магии по путям.

Не знаю, сколько времени это заняло. Быть может, пару минут или даже часов. Я полностью сосредоточился на деле.

И сумел.

Боль ушла стремительно, как и появилась. По каналам лишь протекала неприятная истома, как отголосок пережитых мучений.

Свечение природной магии постепенно развеялось, и место силы теперь превратилось в обычную поляну посреди дубравы.

А Антон лежал у меня на руках без сознания.

— Молодец, шкет, — прохрипел я. — Ты большой молодец.

━─━────༺༻────━─━

В больничный корпус Антона я доставил едва ли не из последних сил. Передал парня Марине и даже не обращал внимания на её ворчания. Она пыталась что-то мне высказать, причитала об опасностях, рисках и прочее…

— Как выспится, накормите его, — махнул я устало и заставил её замолчать.

Но ненадолго.

— У вас одно лекарство на все случаи жизни! — воскликнула Марина. — Отоспаться и пожрать!

— Отоспа-а-аться… — мечтательно протянул я.

Она хотела высказать мне что-то ещё, но тут в коридор из уборной вышел Кирилл.

Парень выглядел заспанным, с мешками под глазами. Отощавший даже с учётом того, что и так был худой до нельзя. Он шлёпал босыми ногами по холодному полу в пижаме и прошёл мимо нас, даже не обратив внимания. Однако при этом бормотал себе под нос:

— Ну вот, опять этот сон… — я думал, он обращается ко мне или Марине, но это оказалось не так. — Да забей и ложись спать… Но страшно же… Эй, на завтрак подадут сырники. Со сгущёнкой!.. Тогда надо спать, верно…

Я молча проследил за ним взглядом и как-то сразу взбодрился.

— Что он здесь делает? — спросил я Марину, когда Кирилл скрылся в палате. — И что с ним такое?

И лекарка сразу затушевалась:

— Он… мы… я не знаю.

Ни хрена себе!

— В смысле бл… кхм. Это как это не знаете, Марина Вячеславовна?

В коридоре царила тишина, и наши голоса звучали очень громко, поэтому я старался шептать. Но всё равно казалось, что нас могут услышать все.

Я напряг остатки сил и проверил Кирилла. Его Источник мерно переливался магией, а сам он спокойно посапывал. Кажется, парень заснул.

— Мы думали, что мальчик симулирует. Так оно и есть! — твёрдо уверила лекарка. — Просто он слишком впечатлительный. Придумал себе всякого и сам же поверил. А эти его бормотания с самим собой… — она слегка поёжилась. — Мы присматриваем за ним и приставили психолога. Скоро пойдёт на поправку, не волнуйтесь… Вы куда, Сергей Викторович⁈

Сил было мало. Точнее, их не было совсем. Но оставить всё так я не мог, поэтому направился в палату Кирилла. Марина уже научилась не мешаться мне под рукой, поэтому стиснула зубы и просто направилась следом.

Пацан лежал на боку, подтянув к груди колени. Несмотря на сон, на лице у него застыло уставшее беспокойное выражение. Длинный нос вздувал ноздри при каждом выдохе.

Я проверил его Источник в попытке найти там хоть какие-то ответы. Но Кирилл ещё не пробудил дар, и это служило преградой. Как и моя усталость после ритуала с Антоном.

Хотя, может, и не стоит беспокоиться? Он явно в своём уме, раз готов уснуть за сырники со сгущёнкой. Ради этого даже монстра под кроватью можно потерпеть.

— Вы что-нибудь нашли? — прошептала Марина через пару минут.

— Нет, — вздохнул я и развернулся к выходу.

Лекарка внимательно на меня уставилась. Наверное, её смутило моё задумчивое лицо. Я чувствовал, что здесь что-то не так, однако не мог понять, что именно.