– Агась.

– Долго ещё?

– Не знаю, – пожал я плечами. – А вам зачем?

Людмила Ивановна прошагала мимо меня, осмотрелась, не нашла никаких скамеек, а затем вдруг запрыгнула на подоконник рядом со мной.

– Хочу поздравить Леночку, – поведала она.

– И проводить Адамыча? – хмыкнул я.

– Точно. И проследить, чтобы он дошёл до выхода и не вернулся.

– Смотрю, у вас с ним особенная любовь.

Людмила Ивановна поджала губы и сверкнула взглядом, устремлённым куда‑то в никуда. Видимо, вспоминала подробности «тёплых» отношений.

– Агась… – процедила она.

И тут вдруг дверь распахнулась, и оттуда вылетел Вельцин.

– Опа, мне пора! – спрыгнул я с подоконника и рванул наперерез.

– Лови его! – крикнула Лена.

Но к тому времени, как она показалась в коридоре, я уже перегородил путь Адамычу.

– ПРОЧЬ!!! – крикнул он с бешеными глазами.

И с таким же бешеным рвением вдруг высвободил магию огня.

Зачем он это делает?

А! Он собирается меня атаковать!

– Дурак, что ль… – повёл я бровью и шустро скрутил бывшего завуча.

Мордой уткнул его в пол так, что парик частично отлип и повис на макушке. Из кабинетов начали выглядывать люди, показался директор.

– Что здесь происходит⁈ – воскликнул он.

– Пусти, гад! – прорычал Вельцин, но затих, когда я случайно наступил ему на голову.

– Держи его, Серёж! – подскочила разъярённая Лена. – И меня кто‑нибудь держите, а не то я ему хребет переломаю!!!

И она правда порывалась это сделать. В глазах прям полыхал гнев, Источник закипел, и подросшая аура так и норовила прибить ублюдка.

Но её подхватила Людмила Ивановна, и Соломон избежал лёгкой участи.

– Объясните, что происходит! – потребовал Василий Павлович.

– Он там такого наворотил! – вспыхнула Лена. – Такого!!! Да ещё на меня хотел всё скинуть!

Похоже, в документах Соломона всё было не в порядке. И свежим взглядом Лена быстро распознала подлог.

– Да он сливал кучу бабла мимо кассы! Столько программ похерено! Ублюдок! – она снова попыталась достать его ногой, но промазала.

Я не хотел, чтобы он отделался так легко. Побои – это слишком слабо.

– Руки прочь! – заверещал Соломон, когда я резко поднял его на ноги. – Вы не имеете права! Ничего не докажете! Отпуст‑а‑А‑АЙ!!!

Я слегка надавил на сустав локтя и дружелюбно произнёс:

– Молчите, Соломон Адамыч. Сами знаете: всё сказанное может быть использовано против вас и всё такое.

Василий Палыч немного растерянно осмотрелся, затем взял себя в руки и стальным голосом произнёс:

– Сергей Викторович, отведите господина Вельцина в мой кабинет, там мы дождёмся полиции, и всё будет решать закон.

Я кивнул и повёл бывшего завуча по коридору. На нас пялились все случайные зрители, а Лена наконец‑то чуть успокоилась. Людмила Ивановна её отпустила, но видно было – сама хотела бы добавить пинков засранцу.

━─━────༺༻────━─━

Палыч ушёл встречать полицию, и мы с Соломоном остались наедине. Он всё время пялился на меня с ненавистью в глазах, но молчал.

А затем вдруг разбитое лицо осенила зловредная ухмылка, и он прорычал:

– Ничего не докажете, хе‑хе… – он сплюнул сгусток крови. – Меня уже через неделю отпустят. Там всё чисто!

Да, конечно. Уверен, что он грамотно вёл свои дела и подстава Лены была просто очередным крючком или местью, не более. Вряд ли получится доказать прямое участие Вельцина во всех махинациях. Да и покровители наверняка ещё остались.

Поэтому я задумчиво произнёс:

– Знаете, а ведь Трёхглавые Драконы существуют.

– Ч‑чего⁈ – опешил он.

– Ну, драконы, только с тремя головами, – ухмыльнулся я. – Они существуют. Страшные твари, скажу я вам, одни из самых сильных.

Я и правда встречался с таким монстром в прошлой жизни. Всепоглощающий огонь из трёх рыл, каждая из которых может действовать сама по себе – не самый замечательный противник, скажу я вам.

– О чём вы… – но тут до него дошло, и покрасневшие глаза распахнулись.

А я сделал шаг навстречу, от которого он очень хотел попятиться, да вот только его задница сидела на потёртом старом диванчике, и бежать было некуда.

– Н‑нет! – проскулил Соломон.

Он не знал, что именно я хочу сделать. Но догадался, что я нашёл проклятие, спрятанное за картиной в кабинете завуча.

Но уж точно он не мог знать, что я смог снять его и приручить.

– Да, Соломон, – я протянул руку.

– Н‑не нужно! Прошу! – заскулил он и сжался от страха.

– Нужно, Соломончик. Нужно…

Я коснулся его лысой макушки, и паразит проник в магическую систему.

Тут же дверь отворилась, внутрь вошли Палыч и полицейский. Да не просто полицейский, а сам полковник!

– Отойдите от него, Сергей Викторович! – приказал он.

– Добрый день, Руслан Валентинович! – улыбнулся я.

– Заберите меня отсюда! – тут же подскочил с места Вельцин. – Заберите! Живо!

Полковник Рыжов удивлённо на него посмотрел, заковал в наручники, которые глушат магию, и увёл прочь. Напоследок Соломон кинул в меня торжествующий взгляд и скрылся в коридоре.

Василий Павлович некоторое время молча смотрел в дверной проём, затем тяжело вздохнул и не очень уверенно произнёс:

– Что ж, надеюсь, он получит по заслугам…

– Получит, Палыч, – похлопал я его по плечу. – Не сомневайтесь, он своё получит.

И пошагал прочь.

Мои враги ещё не закончились, так что работы предстоит много. Но сначала нужно отметить назначение Лены! Хе‑хе, я предвкушаю охренительный праздник в «Сломанном сапоге».

Соломона упекли в кутузку, но о дальнейшей его судьбе пока ничего не было известно. От полковника Рыжова поступала только скупая информация, мол, подозреваемый задержан, находится под стражей. И как только будет дополнительная информация, так он сразу мне сообщит.

Ну, как бы то ни было, проклятие в его магической системе скоро сделает каждый день его существования настоящим испытанием. К сожалению, выжечь мозги ублюдку не получится. Мне едва удалось не уничтожить проклятие, когда я снимал его со стены за картиной с Трёхглавым Драконом.

Ещё тяжелее было сохранить часть его свойств, пока оно ждало своего часа. Паразиты хоть и живучие существа, но обращаться с ними приходится слишком деликатно. А я не слишком люблю иметь дело с такими тварями.

В общем, проклятие получилось временным – пока «батарейка» не закончится. Но хитрых планов и сложных коррупционных схем Соломончику больше не составлять. Хорошо если таблицу умножения сможет без калькулятора осилить. И в самом лучшем случае его будет постоянно мучить головная боль, которую заглушить обычными обезболами не получится.

Но надеюсь, он не свихнётся окончательно. Хочу, чтобы он отчётливо понимал, что с ним происходит. И главное, за что именно с ним это происходит.

Ублюдок едва не нанёс Лене непоправимый вред!

Так, ладно. С этим стариканом мы теперь вряд ли встретимся, его может спасти только маг десятого ранга, не меньше. При том со специфическими навыками и только в ближайшие пару недель. Очень маловероятно, что он такого найдёт.

В любом случае, самые весёлые события разворачивались уже в нашей академии. Лена вошла во вкус и в полном здравии так ухватилась за новую должность, что теперь половина педсостава завывала, а вторая пряталась под партами, как только слышала топот каблуков в коридоре.

Людмила Ивановна даже разок обмолвилась, мол, не был ли Соломон Адамович не таким уж злым завучем, хе‑хе… Даже директор начал её немного побаиваться.

Ну а я? Меня все эти делишки не касались. Конечно же, Лена иногда строила из себя строгую начальницу…

Но джентльмены о таком не говорят.

Тем более что сейчас у меня были вопросы актуальнее. Учебный корпус «номер 13» был готов к запуску программы внеурочного обучения. И сегодня все желающие будут проходить вступительный тест.