– Адамыч, значит… – хмыкнул я. – А я думаю, откуда ноги растут.

Не зря меня чутьё тревожило. Что‑то всё‑таки не так с этим Громовым.

– Да, согласен, участие Вельцина настораживает, – дипломатично заметил директор. – Но должен признать, господин Громов показал себя с наилучшей стороны. Он действительно хороший специалист! Конечно, Елене Алексеевне пришлось ему немного помочь…

– Лене? – прорычал я.

Да он прям нарывается!

– По моей личной просьбе! – уверил директор. – Всё же Роберт Демьянович, также как и вы, не профессиональный преподаватель. Изначально он пришёл к нам, так сказать, с полей! С сугубо практическим опытом. Но не волнуйтесь, вы наконец‑то вернулись… так что его мы оформим на постоянной основе, но ваши часы тоже останутся и…

– Василий Павлович! – прорычал я. Он слишком уж нервно себя вёл и явно оттягивал момент, чтобы рассказать мне что‑то неприятное. – Давайте‑ка ближе к делу, хорошо? Что случилось?

Палыч оттянул воротник сорочки, чтобы глотнуть свежего воздуха, и на глазах вспотел. На лбу сверкнул блик.

– Эм, может, немного чаю…

– К делу, Василий Павлович! – настоял я.

– Ладно, ладно! – сдался директор. – Хорошо…

Он снова вздохнул, собрался с мыслями и наконец‑то всё рассказал.

– Видите ли, Сергей Викторович, сегодня… то есть, совсем недавно… В общем, мне поступило заявление от совета меценатов и инвесторов. Они хотят, чтобы вы взяли классное руководство над вторым «А» классом! «Д» класс в таком случае достанется другому учителю…

…

……….

– Чего⁈

– Я сам в некотором… шоке! – примирительно поднял руки Василий Павлович. – Но с другой стороны, это заявление закономерно, поймите!

– Какое ещё «закономерно», господин директор? – процедил я.

Старался говорить как можно спокойнее. Появление Громова немного взбесило меня, и я дал волю эмоциям. Но Палыч уж точно нормальный мужик, и на нём отрываться не стоит.

Хотя вся эта ситуация выглядит очень некрасиво. Есть такая поговорка, что коней не меняют на переправе. Вот примерно это и хотел сделать попечительский совет – заменить классного руководителя у «Д» класса, когда он только выстроил нормальные отношения с детьми.

– Ваши результаты! – он с шумом подвинул перевязанную папку ко мне по столу. – Вот, взгляните сами!

Я взял папку, на которой были указаны герб и реквизиты министерства, развязал верёвку с мыслями, что стоит натравить на это самое министерство Венедикта. Чтобы он их тоже всех оцифровал!

– Второй «Д» вырвался на второе место среди вторых курсов академии! – озвучивал Палыч то, что я уже читал на бумаге. – Радикальные изменения! Министерство в шоке! А два ученика, достигшие первого ранга в первом же триместре? Такого у нас ещё никогда не было! Поэтому высокопоставленные люди, естественно, захотели увидеть вас…

– Василий Павлович! Что вы такое говорите⁈ – прорычал я, захлопнув папку. – Отдать моих бесят другому учителю⁈ Может, ещё этому Громову?

– Ну… как бы… – резко вспотел директор.

И я понял, что догадка оказалась правдой.

– Да вы охренели!

Злость пробрала до самых костей. Я уже не сдерживался, поскольку лучше Палыч увидит мою реакцию. Пусть знает, что я это не проглочу и просто так не оставлю.

Может, стоило вышвырнуть этого Громова из окна? Всё‑таки я ведь могу и далеко вышвырнуть. Так, что даже девятиранговый быстро не вернётся!

Погодите‑ка… Палыч сказал, что Громова нашёл Соломон. Вот это уж точно подозрительно!

Ну погоди, Роберт Демьянович, если ты знал про всю эту историю…

Мало не покажется!

– Сергей Викторович! Сергей Викторович, прошу! Не стоит злиться! – попытался успокоить меня директор. – Давайте… давайте охладим рассудок и будем размышлять здраво.

Я стиснул зубы и посмотрел на него, давая знак, что готов слушать. Две жизни научили меня мыслить здраво, даже под влиянием эмоций.

Палыч нервно улыбнулся, а его Источник совсем уж взбесился. Я слегка поправил состояние и успокоил магическую систему, чтобы Палыч не перенервничал.

– Это заявление, оно… – продолжил директор, – я не могу его не рассмотреть, понимаете? Всё‑таки попечительский совет меценатов – это очень… повторяю – очень! – важный орган управления академии. Почти половина финансирования осуществляют они. Я не могу проигнорировать этот запрос!

– Василий Павлович… – я вздохнул и, как он просил, охладил рассудок.

Но решения своего не поменял. Пусть даже Палыч подавал это так, будто ему не оставили выбора.

– Я своих бесят не отдам. Понятно?

– Но Сергей Викторович, прошу… – взмолился директор. – Не будьте так категоричны!

Чёрт, он ведь нормальный мужик, и не хотелось бы его подставлять под удар. Всё‑таки он просто заложник ситуации, и это стоит учитывать. И решать вопрос придётся, скорее всего, не с ним, а с этими самыми меценатами.

Так что, скрипя зубами, я улыбнулся и ещё раз вдохнул поглубже.

– Я вас отлично понимаю, господин директор. Но я не отдам свой класс. Тем более с ними никто, кроме меня, не справится.

– Ну что же вы так, Сергей Викторович! – вскинул руки Василий Павлович. – Вы отлично с ними поработали, а Роберт Демьянович подхватил! Он отлично управлялся с классом в ваше отсутствие, знаете ли!

– С половиной класса, – уточнил я. – И всего две недели.

Но на самом деле директор неправильно понял мои слова. В плане дисциплины – да, я смог привить бесятам некоторые нормы приличия. И какой‑нибудь другой препод с ними может справиться…

Если он им понравится, конечно же.

Но дело в другом. Я занимаюсь развитием их магии и знаю каждого изнутри. Буквально. Никакой Роберт Демьянович не сможет уделять так много внимания этому вопросу.

Короче, нет! Хренушки вам! Народная индейская изба!

– В общем, я понял вашу позицию, – опечалился директор. – И всё же предупреждаю… Я не смогу наложить вето на этот вопрос. Он остаётся открытым.

– Ну так я его закрою, – прорычал я. – И кстати, от кого именно пришло такое обращение?

Директор вдруг занервничал с новой силой, и опять пришлось успокаивать его магию. И всё равно он уже не оттягивал ворот сорочки, а просто расстегнул верхние пуговицы, чтобы дышалось нормально. И открыл при этом волосы на груди…

– Кхм‑м, Сергей Викторович, я… – пробормотал он, – я не могу разглашать такие подробности.

– Ладно, – вздохнул я, вставая с кресла. – Значит, узнаю сам. Но позвольте‑ка уточнить… официально я до сих пор являюсь руководителем второго «Д», верно?

– Так, так! – закивал Василий Палыч. – До появления приказа всё остаётся на прежних местах.

– И когда я могу приступить к занятиям?

– А вот тут сложнее, – нахмурился он.

Директор принялся растерянно перебирать бумажки на столе. Потом вдруг опомнился и открыл компьютер. Сощурился и очень уж медленно начал искать что‑то, будто впервые в жизни видел экран монитора.

– Так, так, так… По плану, что у нас по плану… Завтра я точно не могу убрать Роберта Демьяновича с занятий. Просто не успею переделать расписание! Сами поймите, вы же отлично знаете – одно изменение влечёт за собой перестройку всего остального.

– Хорошо, – кивнул я. – Тем более завтра у моих бесят нет ОМБ.

А у меня как раз будет время заняться двумя важными вопросами. Так что всё пока что хорошо складывается.

– Вот и отлично! – улыбнулся директор. – Рад, что мы пришли к компромиссу. Хотя бы и временному!

Кажется, ему полегчало, и наконец‑то я смог убрать магические потоки из его системы.

– Можете считать, что сегодня и завтра у вас выходной, Сергей Викторович, – добавил Палыч. – В качестве компенсации за несчастный случай на работе, то бишь попадание в разлом.

– Благодарю вас, – хмуро проговорил я. – И до свидания.

– До свидания, Сергей Викторович – заулыбался директор.

Похоже, он обрадовался, что отделался лишь испугом. А я покинул кабинет, закрыл дверь и осмотрелся.