Я не мешал и отошёл к тумбочке с кофеваркой. А когда кофе был готов, она сделала своё экспертное заключение:

– Книга в хорошем состоянии. Если не швырять, не рвать и относиться бережно, простоит ещё полвека, а то и больше. Но… Серёж…

– Да?

– Язык у неё непонятный, никогда такого не видела. Сначала подумала, что почерк неразборчивый, но… нет. Уверена, это какой‑то странный язык.

– Правда? – удивился я. – Я думал, ты все языки знаешь.

Заклинатели очень подробно изучают лингвистику, потому что руны, символы и плетения тесно связаны с языками.

– Ну, не все, а много, – заметила Инга. – И это касается только языков нашего мира. А книжка, я полагаю, из разлома, в котором вы побывали?

– Ты уже знаешь? – я налил кофе в чашки и поставил их на кофейный столик.

– Да, вся академия уже знает! – почему‑то возмутилась Инга. – Но я узнала не от тебя!

А, вот почему…

Но я решил пропустить ещё одно обвинение мимо ушей и сел на диван рядом с Ингой. Глотнул кофе, поставил чашку и пробежался по первой странице.

– Сергей, так ты расскажешь, что вы там видели в разломе? – спросила Инга, сделав один глоток.

Голос уже был куда мягче. Будто она боялась, что я откажусь теперь говорить совсем. И когда я не ответил, она обеспокоенно переспросила:

– Сергей?

– Расскажу, – нахмурился я. – Расскажу, но как‑нибудь потом, хорошо?

А затем закрыл книгу, взял её подмышку и встал с дивана.

– Что‑то случилось? – ещё сильнее заволновалась Инга.

– Кажется, у меня появилось очень важное дело, – улыбнулся я, стараясь не вызывать лишних подозрений. – Давайте как‑нибудь вместе встретимся, посидим. Ты, я, Настя и Лена. И я всем всё сразу расскажу. А то иначе эту историю придётся пересказывать кучу раз. И тогда будет сложно держать в голове, где, что и кому я приукрасил детали…

Инга хихикнула, сделала глоток и кивнула:

– Ну хорошо. Только не тяни! И… это…

– Да?

– Вот тут, – она пальцем коснулась своих губ, – у тебя там, кажется, шоколад.

– Блин! – я облизнулся и вытер рот запястьем. – Всё?

– Ага, – улыбнулась Инга. – Пока, Серёж.

– Пока‑пока! – махнул я и отправился к входной двери.

Кажется, меня ждало очень увлекательное чтиво. Хоть Инга и не знала этот язык, но его знал я. Это был язык из моего прошлого мира. Из мира Хаоса.

━–━––༺༻––━–━

Интерлюдия: Охранное агентство «Молот и Молот». Комната видеонаблюдения.

– Эй, Васёк! Васёк, иди сюда! – воскликнул крепкий невысокий парень двадцати пяти лет.

Его звали Дмитрием, но друзья чаще звали Димоном. После армии он вернулся на малую Родину и сразу устроился в охранное агентство.

– А? Чё? – откликнулся Васёк, его одноклассник, который и устроил его сюда.

– Да иди, говорю! Скорее!

– Да ладно, ладно! Иду…

Васёк с двумя кружками чая зашёл в комнату, поставил кружки на стол и сел рядом.

– Ну, что там такое?

– Во, гляди! – Димон указал на один из мониторов. – Пару часов назад записано!

Васёк тут же насторожился и спросил:

– Это чё, та пекарня, где пончики забубенные?

– Ага, ага, – закивал Димон. – Ты глянь, что происходит!

На камере видеонаблюдения, которая показывала парадную пекарни, вдруг появился человек. Да не просто человек! Его голова была обмотана шарфом, а рядом парило пальто.

– Ни фига себе! – удивился Васёк. – А чё сигнализация не сработала⁈

– Да, тихо, тихо ты! Погоди, – махнул Димон. – Глянем, что там дальше.

На камерах тем временем этот неизвестный подошёл к лавке с пончиками и что‑то там высматривал. А затем, судя по жестикуляции, выругался.

– Чего это он? – нахмурился Димон.

– Ну, может, его любимых пончиков не было, – пожал плечами Васёк. – Я, когда мои любимые клубничные разбирают, тоже готов рвать и метать. А сегодня шоколадные закончились, незадолго до разлома. Так один кретин чуть не расплакался, прикинь!

– Ты хочешь сказать, что это грабитель пончиков? – Димон удивлённо уставился на своего друга.

– Ну… возможно, – неуверенно протянул Васёк, но затем раскрыл глаза и воскликнул: – Эй, смотри! Он в цех идёт!

– Чё⁈ – ошалел Димон.

И правда, на экране было видно, как неизвестный заходит за лавку и направляется прямо в цех.

– Вот это уже странно… – проговорил Димон.

Но оба друга продолжали наблюдать за происходящим, не отрывая взгляда от монитора. А через пару минут…

– Ты погляди, что он делает! Охренеть! – усмехнулся Васёк и громко сёрбнул, хлебнув чаю. – Это то, что я думаю?

– Ага, – закивал Димон. – Он решил испечь пончики!

Человек на камерах взялся за тесто, причём добавил в него заметную часть какао. Тщательно месил его, подготовил заготовки, наполнил их шоколадным соусом и запихнул в печь.

Пальто тем временем услужливо ждало его в парадной и только чуть покачивалось, словно воздушный шарик, накаченный гелием.

– Мне кажется или он как‑то по‑другому тесто делает? – повнимательнее присмотрелся Димон.

– В смысле? – спросил Васёк.

– Ну, обычно сами пончики светлые, а он туда полпачки какао бахнул.

– Ага, – закивал Васёк.

Его шоколад не слишком интересовал, а вот Димон был иного мнения.

– То есть это реально шоколадные пончики, – продолжил наблюдать он. – И чувак добавил внутрь шоколадную начинку…

– Странный чувак, – глотнул чаю Васёк

– Или гениальный… – призадумался Димон.

Они перемотали на тот момент, когда неизвестный вытащил пончики из печи, полил их шоколадной глазурью, а затем сверху посыпал ещё и крошками тёмного шоколада. Получилась целая партия супер‑шоколадных пончиков!

И неизвестный положил их в коробку для доставки, вышел из цеха и показательно положил рядом с кассой несколько купюр. Потом помахал в камеру, махнул пальто, зазывая за собой, и вместе они скрылись из виду.

Конец.

– Мда‑а, блин, – вздохнул Димон, откинувшись на спинку кресла. – И чё нам теперь делать?

– Ну… – почесал затылок Васёк, – сперва сгоняем туда, проверим сигнализацию. Но не скажем, зачем именно. Мол, плановая проверка и всё такое.

– А про этого чудака разве не будем говорить? – удивился Димон.

– Не‑а, – помотал головой Васёк. – Он ничего не украл, расходники компенсировал, причём с лихвой, думаю. А лишняя шумиха нам не нужна.

– Жаль! – вздохнул Димон. – Я б показал им этот видос. Может, они такой варик в меню добавят. Очень уж захотелось попробовать…

Снег уже покрывал всю округу, но река ещё не успела застыть. Бурное течение уносило куски льда, ветки и будто боролось против самой погоды, не желая застывать в зимней спячке.

Я стоял на берегу излучины, у обрыва. Вдыхал уже морозный ветер и смотрел вдаль, на белоснежные поля и тёмную полосу леса на горизонте.

Это место напоминало мне одно похожее из моего прошлого мира. Там тоже на одном берегу была трава. А другой полностью зарос кустарниками. Мы пацанами частенько купались на той излучине, а с подобного обрыва сигали вниз головой на спор.

Приходилось сбегать из общины, чтобы хоть на недолгое время остаться без опеки взрослых. Ведь рядом всегда могли быть твари. Но нам, ещё совсем детям, был неведом этот страх. Нам казалось, что мы бессмертные.

Периодически нас ловили и жестоко наказывали, но иногда всё же удавалось сбежать, и мы чувствовали себя настоящими героями.

Только потом, когда из ребёнка я вырос в отроки и стал воином, понял, что нам просто давали улизнуть и повеселиться. А рядом всегда находился кто‑то из старших, чтобы оберечь младшее поколение. Да и сам я не раз сидел в таком дозоре, уже для других ребятишек.

– Что ж, это не Мир Хаоса. Но надеюсь, тебе здесь будет уютно, – сказал я в никуда.

А затем поднял перед собой перевёрнутый шлем, заполненный прахом странника из моего прошлого мира.