– Это точно! – кивнул Антон. – Вы хотите, чтобы мы его ещё и защищали⁈

– Бред! – буркнула Анжела, скрестив руки на груди. – Помогать ему с даром ещё куда ни шло. Самой полезно будет. Но ходить за ручку⁈

И только Андрей ничего не возразил. Он лишь гадал, как это поможет ему стать сильнее.

– Не нужны мне няньки! – огрызнулся Данила.

Он потуже натянул свою кожанку, громко звякнув всякими металлическими примочками, и направился прочь.

– И куда ты собрался? – кинул я ему вслед.

Пацан остановился, обернулся и зыркнул на меня яростным, но растерянным взглядом.

– Нахрен отсюда! И от вас тоже, – он окинул ребят взглядом и добавил: – Держитесь от меня подальше. А не то ваша нянька в следующий раз вас не спасёт. Уяснили⁈

– Э, слышь, козёл!.. – выступил было Саня.

Но я остановил его жестом.

Данила начал чувствовать свой Источник и наверняка подумал, что оглушение уже прошло. Потому‑то и обнаглел так резко.

И действительно, парень оказался чрезвычайно устойчив ко всякого рода воздействиям на свою магическую систему. Не уверен, приобретённая это черта или натренированная, но такой уровень сродни ещё одному особенному дару.

Однако против меня такие вещи не работают. Я лишь немного ослабил узлы, чтобы подготовить его к будущим испытаниям.

– Ты, конечно, можешь идти, – протянул я вслед. – Вот только долго ли ты со своим, эм… своеобразным характером протянешь без магии, а?

– Скоро восстановлюсь, – буркнул он и пошагал дальше.

– Ну уж нет! Это ни в какие ворота! – Марина Вячеславовна устремилась в сторону Данилы с таким лицом, что я отчётливо понял, почему Палыч её боится.

Мы с ребятами переглянулись. Я еле сдержал смех, а вот шалопаи отчего‑то побледнели, будто лекарка имела претензии к ним конкретно.

А через несколько секунд у самого края поляны начали доноситься грозные крики:

– Ты что это удумал, Данила⁈ Уходишь, когда тебе помощь предлагают⁈

Марина схватила пацана за плечо и, как я и думал, он не стал брыкаться. Лишь недовольно дёрнулся в сторону.

Похоже, я был прав. Данила хорошо относится к Марине, хотя всем видом пытается делать вид, что ему на всех наплевать. А Марина в свою очередь очень радеет за пацана.

Наверное, их отношения сложились во время многочисленных визитов Данилы в больницу.

У меня было два варианта, почему она так захотела присутствовать во время нашего занятия. Первый – проследить за состоянием пацана. А второй – в очередной раз проследить за мной и выяснить, каким образом я могу влиять на магические системы своих учеников.

И вторую версию не стоит откидывать, даже если первая верна.

– Живо лечиться! Пока я тебя сама в травматологию не записала!!! – ого, она на угрозы перешла! Это уже серьёзно. – Задним числом оформлю, понял⁈

Данила запыхтел, весь раскраснелся и сжал кулаки, постоянно оглядываясь в нашу сторону. Он разрывался между благодарностью лекарке, которую таил в глубине души, и страхом показаться слабым.

Ну, это он наверняка так воспринимал способность принимать чужую помощь, благодарить и помогать в ответ.

– Да здоров я!! – прорычал пацан. – Уже сто раз проходил!

Похоже, я оказался прав, хех.

– Ты думаешь, оглушённый Источник – это шутки⁈ – не сдавалась Марина.

Напрягся, попытался воззвать к Источнику. И закричал – сначала яростно, со злобным оскалом…

Но затем скривился, и гнев резко превратился в отчаянный крик боли.

Он рухнул на колени, скрутился и схватился за голову. Оглушённый Источник на попытку использовать магию отозвался дикой повсеместной болью.

– Ч‑что⁈ Почему?!! – закричал он.

– Потому что слушать надо, что взрослые говорят, – пожал я плечами.

Что с Данилой будет непросто, я понял сразу. Но что настолько…

Он ещё более упёртый, чем Коля Каменев. Но тот использует это качество в правильном направлении, а Данила с ослиной яростью расшибает лоб о каменную стену и отказывается идти на контакт.

Пятёрка шалопаев тоже не в восторге от моего решения. Но они хотя бы здраво мыслят и понимают, что сами станут сильнее, тренируясь с «монстром», который раскатал лучших бойцов класса. Причём Антон с Андреем имели доступ к некоторым родовым техникам, хоть и сильно ограниченный. Однако даже они не смогли дать преимущества перед яростью Данилы.

Марина быстро позабыла про свои угрозы и с жалостливым видом принялась успокаивать боль пацана.

Бедный Данила… Не знаю, что именно с ним происходило, но боль в ближайшее время станет его постоянным спутником. Я постараюсь её уменьшить, но сейчас он просто не понимает других сигналов, что нужно сбавить обороты.

Я стиснул зубы, глядя на измученное выражение его лица, и тяжело вздохнул. Снова вспомнил своего друга…

– Эх! – воскликнул Саня. – А ребята там отдыхают поди, пока мы тут новичка привечаем.

– Ага, – хмыкнул Антон. – Одни, без учителя… Кайф!

Это на что они намекают⁈

– Надеюсь, наш класс будет в порядке, когда мы вернёмся, – призадумалась Анжела. – Не хочу опять ремонтом заниматься!

Даже не намекают, а прямо говорят?

Кстати, ещё не так уж и давно я бы ни за что не оставил бесят одних в аудитории надолго. В прошлый раз они разгромили там всё к Хаосу.

Но теперь это не просто бесята! Это перевоспитанные… ну почти… Шалопаи!

– Думаешь, бабахнет? – поинтересовался Саня у Анжелы.

– Да не, – ответил я вместо неё. – Теперь уж не должно…

И тут со стороны учебных корпусов раздались грохот и треск разбитого стекла (второй раз за день, ага). А над деревьями показалась серая дымная шапка.

– Да ну на!! – воскликнул я в сердцах. – Серьёзно?!!

Это снова мои бесята⁈

Если так, они у меня всю академию будут отстраивать собственными руками!

Дым казался каким‑то странным. Не похожим на обычную гарь, которая бывает после взрывов.

– Так, шалопаи, – рыкнул я, – сидим на этой поляне и не высовываемся. Этого, – кивнул в сторону Данилы, – держите при себе, чтоб не убежал.

– В смысле? – опомнился Саня, который тоже пялился в сторону взрыва. – Я хочу с вами, Сергей Вик!..

Но дослушать я его не успел. К тому времени уже прыгнул и со всей скоростью нёсся к источнику дыма.

И каково было моё облегчение, когда я увидел, что тёмная тягучая туча поднимается не над учебным корпусом, где располагался четыреста четвёртый кабинет!

Но ещё большим было удивление от того, что происходило это над алхимическим корпусом.

Я приземлился на подоконник разбитого окна и помахал рукой, разгоняя дым. Чуть‑чуть откашлялся для приличия, чтобы привлечь к себе внимание, и задал резонный вопрос:

– Чем это мы тут занимаемся, Людмила Ивановна?

Да весь этот беспорядок устроила наша несравненная алхимичка! Она сейчас с видом домовёнка Кузи, шарахнутого током, сидела прямо на полу, раскинув ноги, с почерневшим от сажи лицом. Удивлённо хлопала глазами и наблюдала, как перед ней булькал котёл. Натуральный такой котёл, как на картинках про средневековых ведьм!

Тогда считалось, что магия доступна только мужчинам, и бедным дамам с даром приходилось скрываться, обвешиваться в тёмные тряпки и таскать широкополые шляпы, чтобы оставаться неузнанными или незамеченными в ночи.

Они иногда собирались доверенным кругом, где‑нибудь вдалеке от городов и селений. Делились полученными в опасных экспериментах или украденными из библиотек знаниями и всё такое.

Ну и просто тусили, пели песни и немного отдыхали от тяжкой средневековой доли.

В общем, здоровенный, всамделишный ведьмовский котёл с толстыми стенками!

Хорошо хоть не над костром висел, а стоял на огневом заклинании…

Он, судя по всему, и был источником дыма.

– Вы косплеите ведьму? – спросил я.

– Че‑кха‑кха!.. – откашлялась Людмила Ивановна и вместе с этим выдохнула ещё одно облачко дыма. – Ч‑чего делаю?