Я шагнул на пол, звякнув разбившимся стеклом. Поморщился, чуть не кашлянул, но развеял окутавший помещение смог потоками магии. И аудитория алхимии сразу же стала светлее и чище.

– Сергей… Викторович, – кряхтя, Людмила Ивановна начала подниматься на ноги.

Я подошёл поближе и за руку помог ей встать.

– Спасибо вам. Кажется…

– Кажется, эксперимент пошёл не по плану, да? – хмыкнул я. – И кажется, я подозреваю, кто в этом виноват.

И зыркнул в сторону ученицы, которая пыталась затаиться за партами. Похоже, я не из‑за того беспокоился. Думал, как бы мои бесята не устроили беспорядки в аудитории, пока меня нет. А оказывается, некоторые вообще туда не пошли!

– Стефания Артёмовна, – улыбнулся я пошире, – не соизволите ли вы, благородная графиня, объяснить, какого ляда вы здесь делаете?

Девочка выпорхнула из‑за парт и попыталась состроить такой вид, будто ничего не происходит. Улыбалась ещё шире меня, натужно сдерживала кашель и мило хлопала глазками.

– Сергей Викторович, да я просто решила, ну… зачем мне сидеть в аудитории просто так, и пошла к Людмиле Ивановне на небольшой факультатив…

– И устроила БАБАХ на всю академию, – кивнул я.

Но, как это ни странно, оказался неправ.

– Нет‑нет‑нет! – вступилась за неё Людмила Ивановна. – Она тут ни при чём. Стефочка молодец. Она даже заметила ошибку раньше меня… Но всё равно было слишком поздно.

– Зверобой всё‑таки был лишним… – вздохнула Краснова, закусив губу.

И что меня насторожило ещё больше, она явно о чём‑то задумалась, глядя на котёл. Интуиция подсказывала, что это были не мысли вроде «никогда больше не буду подходить к ведьмовскому котлу» или «в этот раз повезло, но я усвоила урок и впредь буду осторожнее».

И я хотел поделиться своими опасениями с Людмилой Ивановой, как со взрослым и опытным преподавателем. Который к тому же и заведует всякими алхимическими штуками в нашей академии…

Но заметил, что она тоже задумчиво смотрела в котёл примерно с таким же выражением лица.

Ну раз уж на то пошло, я тоже решил заглянуть в котёл. Там, на дне, булькала какая‑то тёмная, неприятная, вязкая жижа с маслянистой поверхностью.

– М‑да‑а, – почесал я затылок. – Такой супчик я бы есть не стал.

– Супчик? – нахмурилась Людмила Ивановна. А затем вдруг взбодрилась и хотела уже возмутиться: – Это не «супчик», господин Ставров! Это!..

Но её явно долгую и нудную речь успокоила Стефания.

– Сергей Викторович… – подступила она поближе.

Девушка всё пыталась выбить из одежды сажу, но это никак не удавалось. А когда попробовала почистить лицо, только размазала ещё сильнее.

– Мы с Людмилой Ивановной проводили небольшой эксперимент. Хотели сделать зелье, придающее магических сил.

– Чего‑чего вы хотели⁈ – нахмурился я. – Зелье!

Это тоже звучало как из сказки про средневековых ведьм или около того. Зелья никто не варит уже сотни лет!

Уже давно подобными делами занимаются фармацевты, алхимики и прочие квалифицированные специалисты. Не нужно глаз змеи, мухоморов, да и лягушки могут спать спокойно.

– От кого я точно подобного не ожидал, так это от вас, Людмила Ивановна… – вздохнул я.

– Не надо скептицизма! – подняла палец вверх алхимичка. Она снова откашлялась и приняла свой невозмутимый и властный вид прожжённого преподавателя. – В том рецепте всё было логично. Тонизирующий эффект женьшеня, экстракт зелёного чая… Ну, парочка ещё разломных растений, не самых труднодоступных. И когда получится, это будет настоящий прорыв!

– КОГДА получится? – аху… кхм, ахнул я. – То есть это ваша не последняя попытка⁈

В ответ я дождался только ещё один важный взгляд и приподнятый аристократический, мать его алхимию, подбородок.

– И какой ещё рецепт, позвольте узнать? – вздохнул я.

Людмила Ивановна почему‑то отвернулась. Поэтому ответила мне Стефания:

– Мы нашли один рецепт. Из «Ведьм и Рыцарей»! – Стефания сначала набралась энтузиазма, но затем увидела мой суровый взгляд и потупилась. – Ну… в общем, это настолка такая. Этот рецепт мы пытались…

– Вы использовали рецепт из игры? Серьёзно⁈ Нет, ладно ты, Краснова! – вскинул я руки. – Но, Людмила Ивановна!..

Я с удивлением повернулся к алхимичке, но та продолжала держать оборону и горделиво смотрела на меня со взглядом, полным уверенности.

– Послушайте, Сергей Викторович! – вкрадчиво повторила она. – Рецепт явно был составлен хорошим алхимиком. Уж я в этом что‑то да понимаю!

Удивительно, но она говорила всерьёз! Никаких следов помешательства, только лёгкая искринка во взгляде. Но такая встречается у всех увлечённых людей. Не все же они помешанные?

Ну, я надеюсь…

– Структура, основные действующие вещества, порядок действий! – продолжала убеждать меня Людмила Ивановна. – Это не детская игрушка, Сергей Викторович! Это больше похоже на загадку, оставленную каким‑то сильным алхимиком. Нам нужно только разгадать, где спряталась ошибка. И уверена, мы со Стефанией справимся. Это научный подход!

– Это полная х!.. – возразил я, но не успел договорить.

Потому что в дверь вдруг с ошарашенным взглядом ворвался директор.

– Что произошло⁈ Я слышал грохот! Взрыв! Повсюду дым! Кто‑то пострадал⁈ – восклицал он.

– Тихо, тихо, тихо, – направился я к нему. – Василий Павлович, всё в порядке. Просто Людмила Ивановна решила поиграть в детский набор химика… ну, точнее, алхимика. И немного потеряла контроль.

– Сергей Викторович, я вас попрошу!.. – возмутилась она.

Но опять её прервали. На этот раз в кабинет влетел Хряк… кхм, то есть Платон Миронович.

Его ещё тут не хватало…

– Все целы⁈ – запыхавшись, кричал он. – Есть пострадавшие? Что тут вообще произошло⁈

– Учебная тревога, – выступил я.

У меня созрела мысль, как обернуть ситуацию небольшой пользой и устроить ему профилактические процедуры.

– Какая ещё тревога? – нахмурился Хряк. – Я не согласовывал!

– Такая вот тревога, – проговорил я стальным голосом. – Которую вы, Платон Миронович, провалили!

– А? Я⁈ – испугался он. – Н‑но к‑как!..

– А вот так! Неожиданно, как и должна быть любая проверка! – продолжал я наступать. – Тут всё было в дыму, но датчики даже не пискнули! Почему не сработала противопожарка?

Людмила Ивановна нахмурилась и явно задавалась вопросом, почему это учитель ОМБ отчитывает целого заведующего по безопасности академии. Но затем выдала такое, что я окончательно усомнился в её здравомыслии:

– Это я их отключила…

Ну не, эта женщина уже совсем!.. Я даже не знаю, что и думать!

И посмотрите на неё! Понимает, что накосячила, но всё ещё стоит с гордой осанкой, будто сделала всё как надо. Только взгляд уводит, в глаза не хочет мне смотреть почему‑то, ага.

– Зачем, Людмила Ивановна? – вздохнул я. – Просто ответьте… Зачем?

– В прошлый раз здесь всё заволокло! – заявила она.

– В прошлый! – ну капец, блин! – То есть это ещё и не в первый раз⁈

Я обернулся на Стефанию, и девочка, глупо улыбаясь, просто хлопала глазками. Понятно, тут не с кого спрашивать. Поэтому я снова атаковал безопасника:

– Платон Миронович, а вы в курсе?

– Я? Я! Эм… – подскочил боров. – Я не в кур… Кхм, то есть да, я в курсе! В курсе! – опомнился он.

Ведь если противопожарная система срабатывала, а он не знает об этом, его ждут большие проблемы. Которые я ему организую, естественно.

Спихнуть ответственность теперь не получится.

– Д‑да, как сейчас помню, – забормотал он, словно студент на экзамене. – Пару дней назад, в девятнадцать часов было небольшое возгорание, но его быстро устранили. Всё было как по инструкции, буква к букве!

– Мне кажется или здесь что‑то не так? – прищурилась Людмила Ивановна, бросая взгляды то на меня, то на Платона.

Видимо, Людмилу Ивановну смущали мои претензии в сторону Платона.

Однако вот директор нисколечко не удивился. Он как‑то резко переменился, осмотрел аудиторию. Чуть похмыкал, изучая разбитые окна и разлетевшиеся парты, и наконец‑то заключил: