А вот на этот вопрос пацан ответить не смог. Только поджал губы и потупил взгляд.

Его Источник задрожал от нетерпения, стыда и ярости. Лёд начал исходить морозным паром, выдавая бурю эмоций, которые таились за толстой коркой глубоко внутри.

Он вот‑вот пустил бы слезу, но я не хотел до этого доводить и задал другой вопрос:

– Раз не знаешь, зачем это нужно нам? А главное, скажи: зачем это нужно тебе?

– А? – нахмурился пацан.

В его взгляде промелькнула мимолётная надежда. Он снова покосился на одноклассников, нервно сглотнул и вздрогнул.

Конечно, я бы ему помог в любом случае. Но сейчас ему придётся работать с остальными ребятами. А в этом деле очень важны откровенность и честность.

Он должен сам отчётливо понимать, для чего ему это нужно. И ребята должны тоже это понимать не хуже его самого.

Будет непросто, даже очень сложно. Особенно для него.

И сейчас Андрей должен сделать первое усилие над собой – быть откровенным перед своими друзьями. Ведь потом придётся быть откровенным со своим обидчиком, а это куда тяжелее.

Данила снова застонал от боли, на этот раз громче.

– Скоро он придёт в себя, – поторопил я. – Давай быстрее, иначе стоны превратятся в крики.

Андрей стиснул зубы, добела сжал кулаки. Потом глубоко вздохнул и немного успокоился.

– Понимаете, Сергей Викторович… наш род в очень плачевном состоянии. Отец старается изо всех сил. Но… но этого мало, – тихо добавил он.

Ребята замолчали. Анжела сразу пропиталась сочувствием, а Саня просто хлопал глазами в замешательстве.

Ну да, для него состояние Самсоновых отнюдь не казалось плачевным. Однако всё не так уж просто.

– Сегодня, когда я ничего не смог сделать… Даниле, – продолжил Андрей, через силу выговаривая это имя, – то понял, что мало стараюсь. Я должен стать сильнее! Иначе ситуация не изменится.

Вдруг его Источник вспыхнул, а во взгляде появилась уверенность.

Он пристально смотрел мне в глаза.

– Сергей Викторович, прошу, научите меня! Я помогу, чем смогу! Не знаю чем… Но я хочу стать сильнее! Данила стал для меня стеной, которую я должен преодолеть!

Эта самая стена отозвалась новым стоном и даже пробормотала какое‑то невнятное слово. Скорее всего, матерное.

Я же улыбнулся и махнул ребятам:

– Ну, пошлите, бесята. Нам предстоит много работы!

А Данилу ждёт очень болезненное пробуждение.

Добро пожаловать во второй «Д»!

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

И всё‑таки я не люблю больницы. Тут пахнет лекарствами, повсюду бегают суетливые медработники. Стены эти белые, дистиллированные какие‑то…

А ещё всякие лекарки какого‑то там девятого ранга начинают капать мне на мозги!

– Сергей Викторович, как вы такое допустили⁈ – ворчала Марина Вячеславовна.

– А что я опять⁈ – деланно возмутился я. – Это все они! Я тут ни при чём!

Лекарка аж захлопала глазами от возмущения, но на этом не успокоилась:

– Вы их классный руководитель! Это ваша работа – не допускать подобных травм!

– Ой, да какие там травмы, – отмахнулся я. – Ну, подумаешь… лежит пацан, даже не морщится.

Данила и правда лежал тихо, даже не двигался. А если бы не моргал изредка, можно было бы подумать, что он до сих пор в отрубе.

– У него вся магическая система покорёжена! – не унималась Марина.

– Да он сам виноват! – воскликнул Антон, который сейчас лежал на соседней койке рядом с Данилой.

– А ты вообще молчи! – гаркнула лекарка.

– Да я в полном порядк‑ай‑й!! – Антон было подскочил, но тут же поморщился и плюхнулся обратно на кровать.

– А у второго пациента, – строго произнесла Марина, имея в виду как раз Антона, – ушиб мягких тканей ребра. Вы чем там занимались, Сергей Викторович⁈

– Да так, – хмыкнул я. – Новенького встречали.

– Но он сам виноват! – встрял Саня.

А Марина уставилась на меня испепеляющим взглядом. От ярости даже раздула ноздри. И по глазам ясно читалось – от красноречивой, поучительной и, скорее всего, матерной речи её удерживало только наличие в этой комнате пятерых учеников.

На всякий случай я шикнул Андрею, чтобы он повернулся к ней целой стороной лица. А то ещё придётся выслушивать за его ссадины. Ну его нафиг.

Данила продолжал не обращать на нас внимания и лежал, молча глядя в потолок. Старательно делал вид, что никого из нас здесь нет.

– Эх, Данила, Данила… – чуть смягчившись, вздохнула Марина. – Только вернулся, и сразу ко мне. Как в былые времена…

– Он у вас частенько бывал? – спросил я.

– Ага, – кивнула лекарка. – «Частенько» это слабо сказано…

Марина нахмурилась, продолжая рассматривать всякие сложные штуки в мониторе. Несколько проводов были присоединены липучками к телу пацана. А свободной рукой она водила над ним и сканировала организм собственным даром.

– Я всё надеялась, что в другой академии ему станет легче, – поделилась она тихо. – Но похоже, это не так.

Данила наконец‑то подал признаки жизни – отвернулся. Марина поняла этот намёк и перестала говорить о нём так, будто его здесь нет.

– Ну, так какой результат обследования, Марина Вячеславовна? – перешёл я к главной теме нашей встречи.

– Ух ты, это что за кнопка? – раздался неподалёку любопытный голос Сани.

– Не трогай! – буркнула ему Анжела.

– Да я чё! Я ничё! – отпрянул пацан.

Марина опасливо посмотрела на этого бедокура. Но затем начала рассказывать, параллельно снимая датчики с Данилы.

– Мой вердикт – Источник полностью оглушён. Это значит…

– Погодите, Марина Вячеславовна, – остановил я её и обернулся к Сане: – Савельев, чем сопровождается оглушение Источника?

– А⁈ – испугался пацан. – Да я ж откуда знаю⁈ Мы такого не проходили, зуб даю!

– Ты так без зубов останешься! – рыкнул я в ответ.

– Можно я⁈ – подскочила Анжела. – Сергей Викторович, я знаю!

– Ладно, – вздохнул я. – Валяй.

Девочка с жутко счастливым видом принялась объяснять:

– При оглушении Источника узлы перестают в нормальном режиме направлять потоки магии, каналы парализованы или как минимум теряют пластичность. А сам Источник не вырабатывает новую энергию, что приводит к закономерному исходу. Некоторое время маг не может использовать магию.

– И сколько требуется для восстановления? – Марина включилась в опрос с лёгким азартом.

– По… – начала было уже отвечать Анжела, но я её прервал:

– А на этот вопрос ответит… хм…

Антон тут же отвернулся и сделал вид, что его скрутил новый приступ боли. Андрей же стоял ровно и смотрел на меня с полной уверенностью.

– Свиридов, – ухмыльнулся я.

– Серг… С‑сергей… Викторович… – прохрипел он с видом страдающего шалопайчика перед контрольной по ОМБ. – Я не…

– Отвечай, а не придуривайся!

– Ладно, ладно! – воскликнул он уже вполне бодрым голосом и призадумался. – Кажется… вроде от месяца до полугода?

И уставился на меня, ожидая вердикта.

– Ты меня спрашиваешь, Свиридов? – со сталью в голосе произнёс я. – Мне казалось, тут всё наоборот должно быть.

– От месяца до полугода! – выпалил пацан.

И чуть скривился. Не то от волнения, не то от вновь накатившей боли.

– А ваши ребята молодцы, – хмыкнула Марина. – Второй «Д» начинает радовать!

– Это всё Сергей Викторович! – улыбнулась Анжела. – Он нам ещё на первом занятии цели поставил. Я вообще скоро буду отличницей!

– Кх‑зауч‑кха! – «выкашлялся» Саня, за что получил от неё грозный взгляд.

– Правда? – улыбнулась Марина и окинула меня каким‑то… странным взглядом. – А вы и правда так хороши, как о вас говорят, получается… Кхм. Вот, Даня, учись у них!

Данила аж дёрнулся от возмущения и даже с какой‑то обидой посмотрел на лекарку. Но промолчал. Поймал мой взгляд на себе и снова отвернулся.