Он выглядел посвежевшим, даже будто помолодел немного. Источник активно перерабатывал магию, словно изголодавшийся Теодрир после получасовой отчаянной голодовки, случайно попавший в хранилище стейков.

– Сергей Викторович, я слышал о вашей проблеме, – задумчиво произнёс Артём Ярославович. – Ребята ещё не знают?

Он кивнул в сторону детей, которые о чём‑то жарко спорили на заднем сидении «Межи».

– Нет, ученикам я ещё ничего не говорил, – помотал я головой. – Боюсь, если они узнают раньше времени, в академии начнётся настоящий бунт. И, возможно…

– Местный апокалипсис? – улыбнулся Артём Ярославович, а затем молча уставился на своих детей.

Стефания и Гордей не съехали из общаги, но сейчас возвращались домой, чтобы провести побольше времени с родителями.

– Точно, он самый, – вздохнул я.

– Я подал заявку на вступление в попечительский совет меценатов академии, – произнёс граф. – В текущем положении я не могу вам помочь. Но постараюсь сделать всё, что в моих силах, Сергей Викторович.

Он перевёл взгляд на меня, и в глазах я увидел полную решимость. Похоже, у меня появился очень сильный союзник. И очень верный, что важнее.

– Благодарю, – кивнул я.

– Не стоит, Сергей Викторович, – улыбнулся граф. – Боюсь, я теперь в неоплатном долгу перед вами. И перед Теодриром, – добавил он, улыбнувшись.

Монстрёнок, сидел рядом с нами и увлечённо облизывался. Но когда услышал своё имя, отвлёкся и требовательно рявкнул:

– Мраф‑ф!

– Да подожди ты! – буркнул я. – Годовой запас корма так быстро не доставить. Нужно закупить, привезти и, главное, найти место, где всё это хранить!

– Мр‑р‑риф, – буркнул Теодрир и недовольно отвернулся в сторону.

– Кстати, насчёт награды, – нахмурился Артём Ярославович. – Мы отдали на оценку артефакты, которые забрали в том разломе. Они стоят очень дорого, Сергей Викторович. И, если вы не против…

– Против! – прервал я графа, уже догадываясь, что он хочет. – Не стоит их продавать. Тем более не надо отдавать их мне. Пускай артефакты останутся у вашей семьи. Поверьте, сами по себе они будут куда полезнее, чем деньги, которые можно за них выручить.

Артём Ярославович кивнул и протянул руку.

Мы обменялись рукопожатиями, попрощались, и он направился к машине. Из передней двери «Межи» тут же выскочил Олег. Он открыл Артёму Ярославичу дверь, почтительно кивнул мне, а затем запрыгнул обратно.

«Межа» тронулась с места, а я проводил её взглядом и глубоко вдохнул свежий зимний воздух.

– Артефакты… – пробубнил я себе под нос.

Затем достал из кармана артефакт, который прихватил в пещере Дракона Хаоса. Точнее, драконихи…

Да, вот мы и встретились снова.

Кольцо. Металл напоминал золото, но то был другой сплав, состава которого я и сам не знал. И в него был встроен особый кристалл, который и делал кольцо чрезвычайно особенным. Неповторимым. Я носил его в прошлой жизни и, можно сказать, этой жизнью ему во многом обязан.

Мой первый артефакт.

Только вот откуда он был у драконихи?

– А, Тео? Ты не скажешь?

– Мр‑рев? – недоумённо уставился на меня монстрёнок.

– Понятно, – вздохнул я. – Не скажешь… Но я знаю, что с этим делать.

Я убрал артефакт обратно в карман и улыбнулся.

Да, я знаю! Но чтобы всё получилось как надо, мне понадобится помощь одного старого боевого товарища. Он единственный способен исполнить мою просьбу.

Была только одна проблема. Если Таргай кормил меня шоколадным мороженым каждую нашу встречу, то этого обжору придётся кормить уже мне самому! Иначе его сюда не заманить.

Кажется, рядом с дракошачьим кормом мне понадобится отдельный холодильник для мяса.

Большой такой холодильник!

Не люблю я педсоветы. Как и в принципе всякие планёрки. Скучно потому что. Тем более большая часть вопросов, как правило, относится не лично ко мне, а к другим учителям или какой‑нибудь ситуации в целом, которая меня не то чтобы касается.

Но этот педсовет я пропустить никак не мог. Единственной и главной темой обсуждения являлись мои бесята и мой статус классного руководителя второго «Д» класса.

Да и педсоветом это сложно назвать. Потому что из педагогов здесь были только двое. Я и сидевший напротив меня Роберт Громов.

Сидел он с хмурым видом и наедине не скрывал своей неприязни ко мне. Впрочем, я отвечал тем же самым и пялился на него без тени улыбки.

Хм, или он выказывал неприязнь именно из‑за этого?..

Да плевать, на самом деле. По своему желанию или нет, но он претендует на моих бесят, а это я пропустить не могу. К тому же чутьё пыталось мне что‑то сказать насчёт этого человека, и самый верный способ понять, что именно – это вывести его на эмоции, чтобы сам всё выложил.

Но Роберт оказался не так уж прост. Он даже Источник отлично контролировал, и настоящие эмоции мне были неведомы.

– Вы собираетесь просверлить меня взглядом, Сергей Викторович? – процедил Громов наконец.

– Да, было бы неплохо, – усмехнулся я. – Но, к сожалению, такой магией я не обладаю.

– У вас есть ко мне какие‑то претензии? – прорычал он «очень» грозно, нагоняя свою ауру девятиранговой магии. – Если так, готов выслушать!

Ух как я испугался!..

Нет.

По замыслу Громова, наверное, я должен был вспотеть, притихнуть и тяжело задышать от давления, которое создавалось в помещении. Но вместо всего этого у меня чего‑то зачесалось на затылке. Что ж, тоже неплохой результат. Больше, чем многие могут себе позволить.

Правда, закончилось это влияние, как только я, собственно, почесал затылок. Так что, может, и не в ауре дело.

Кстати! А что, если я отвечу тем же?

Хе‑хе, было бы интересно увидеть его ошалевшую рожу! Всегда так забавно наблюдать за теми, кто мнит себя жутко сильным, но вдруг понимает, что столкнулся с непреодолимой стеной…

Эх, не, нельзя так поступать! Я ж учу бесят благоразумию и всё такое… К тому же лишние вопросы насчёт своей истинной силы мне не нужны.

А если Громов добровольно откажется от второго «Д», то я ему прям руку пожму и, быть может, подскажу, как ускорить развитие магии. Кажется, он сейчас сильно замедлился и не знает, как исправить ситуацию.

Ну как, упустит он свой шанс или…

– Вы отлично знаете мои претензии, – ответил я. – Вас хотят назначить классруком моих учеников. Но, если вы откажетесь от…

– Ни в коем случае! – отрезал Громов, и на его лице промелькнул какой‑то особенно злой оскал. – У меня есть свои цели, Сергей Викторович. И при всём уважении…

Закончить он не успел, потому что дверь в преподавательскую распахнулась и в кабинет вошёл Василий Павлович.

– Господа! Господа, приношу глубочайшие извинения за опоздание! – воскликнул он и быстро прошагал к столу. – Я как раз обсуждал наш вопрос с советом попечителей и представителями министерства.

– Господин директор! – Громов тут же убрал свою ауру, подскочил и мигом притворился паинькой.

Такая резкая смена ещё раз насторожила меня, а чутьё будто затрезвонило: «Я же говорил! Говорил!!!»

Я понял, что меня напрягало: он носил маски, а не был искренним. Быть может, та недовольная рожа, которой он сверкал, когда мы были наедине, и есть его истинное лицо?

Но затем его выражение снова переменилось. И дело даже не в директоре. Просто следом за Палычем в кабинет вошла Лена.

– Добрый день, господа! – воскликнула она и отдельно улыбнулась мне: – Сергей Викторович.

В официальной обстановке мы старались не выпячивать близкие отношения и даже называли друг друга по имени‑отчеству.

– Добрый день! – слишком уж рьяно поздоровался Громов. А затем подозрительно улыбнулся и произнёс: – Милая Елена, так рад вас видеть.

Вот гадёныш!

– И вам здравствуйте, – нахмурилась Лена, – Роберт Демьянович…

Засранец был в шаге от полёта в окно, но его спас взгляд Лены. Она просила остудить пыл.