– Серёж, что случилось? – показалась со второго этажа Лена.

Девушка укуталась в одеяло и беспокойно осматривала всё помещение.

– Кто‑то нарывается на очень жестокую отработку, – ответил я назидательным тоном. – В воспитательных целях, конечно.

– Нет, нет, Сергей Викторович! – тут же заволновалась Вера Степановна. – Пожалуйста, не наказывайте Даню. Он… он вообще‑то прав.

– В каком это смысле? – поднял я бровь.

– Мр‑р‑р‑р! – прорычал Теодрир, будто мне в поддержку.

Он сузил зрачки и ощетинился, отчего выглядел так, словно чует опасность. Но никакой опасности не было – я активно проверял округу своим сенсором магии. И след драконихи я запомнил, так что ей не удалось бы от меня скрыться.

– Вера Степановна, давайте вы сейчас объясните, хорошо? – улыбнулся я, пытаясь её успокоить.

– Сейчас заварю чаю! – воскликнула Лена и скрылась снова на втором этаже, откуда долетело приглушённое: – Только переоденусь!

Через пару минут мы уже сидели за обеденным столом, и комнату наполнял аромат травяного чая с чабрецом. Лена сидела рядом с Верой Степановной и успокаивающе поглаживала её по плечу. У неё удивительным образом получалось располагать к себе людей и окружать их уютом.

А сама Вера Степановна держала в руках горячую чашку, но так и не сделала ни одного глотка.

– Понимаете, я… – произнесла она, – я смогла приехать только на один день. Вечером уже уезжаю.

– Так скоро? – с горечью произнесла Лена.

– Да. Не смогла выбраться на подольше – нужно на работу. Даня, как узнал, страшно обиделся… и убежал.

– Мр‑р‑р‑р! – рассерженно прорычал Теодрир, который выбрался из лежанки.

– Эй, парень, поспокойнее, – произнёс Гога.

Он попытался погладить монстрёнка по макушке, но тот опасно клацнул зубами. Очень доходчиво предупредил, что делать этого не стоит.

– Эй, Тео! – удивился Гога. – Я думал, мы подружились! Ты столько мяса у меня умыкнул, что…

– Оставь его, – вмешался я. – Не стоит пока трогать.

Он понимающе кивнул, а затем подмигнул монстрёнку, мол, не обижается.

С Теодриром явно было что‑то не так. Энергия Хаоса, которая в том числе связывала нас между собой, пульсировала и будто билась в лихорадке. Но сколько я ни спрашивал монстрёнка, что происходит, тот просто не хотел отвечать.

Он отвернулся и вернулся на лежанку. Теперь всё вообще не напоминало ощущения, которые я помню со встречи с драконихой. Тео будто…

В общем, у него будто просто было плохое настроение. Это странно, но анализ магических потоков и чутьё не говорили мне ни о какой опасности. Скорее интуиция подсказывала мне оставить Дракотяру в покое до поры до времени.

– И всё же он неправ, – произнёс я, имея в виду Даню. – Нельзя говорить такие вещи.

Затем я хорошо подумал, дождался, пока Вера Степановна всё‑таки немного успокоится и приступит к чаю. А в это время ещё раз внимательно осмотрел её организм магическим сенсором. Что‑то меня ещё вчера забеспокоило…

Но теперь я понял, в чём дело.

Не так уж она проста.

– Вера Степановна, – произнёс я. – Мы можем поговорить наедине? Как учитель с родителем ученика?

Вера Степановна чуть замешкалась, но кивнула. Лена переглянулась с Гогой и предложила:

– Георгий, вы не против выгулять Тедди вместе со мной? Кажется, ему не хватает свежего воздуха.

– Мрф, – буркнул монстрёнок.

Он вдруг выпрыгнул из лежанки и сел возле выхода.

– Конечно, Елена! – осклабился Гога. – Думаю, нам как раз нужно поделиться впечатлениями о нашем общем друге… – он сверкнул хитрецой во взгляде и добавил: – У меня есть пара историй, которые, бьюсь об заклад, он вам не рассказывал!

На всякий случай накинул на Теодрира заклинание для успокоения. Его должно хватить, пока я разбираюсь с Данилой и его мамой.

И втроём они ушли на задний двор. Лена – с особенным энтузиазмом. И мне оставалось только гадать, чего там этот засранец решил поведать о моей скромной персоне…

Вера Степановна проводила их взглядом и немного взволнованно посмотрела на меня.

– О чём вы хотите поговорить? – тихо произнесла она.

– Я знал Макара, – произнёс я.

Так звали отца Данилы и моего лучшего друга. Настоящее имя, а не то, что числилось в документах. Даже в спецотряде не все знали его.

В глазах Веры Степановны отобразилось удивление и даже некоторый испуг. Я понял, что она тоже знает это имя, что стало для меня определённым маркером. Макар даже в юности относился к конспирации серьёзно и не стал бы раскрывать свою личность человеку, которому не доверяет.

– Это… это невозможно! Он же!.. – выдохнула Вера Степановна. Но тут до неё дошло окончательно, и глаза совсем уж расширились. – То есть вы⁈..

– Да, мы тоже из спецотряда, – кивнул я.

Раз уж Макар рассказал своё имя, наверняка он раскрыл и этот секрет. Вообще‑то к государственным тайнам он относился серьёзно, но с людьми, которым доверял, язык у моего дражайшего друга становился как помело.

Затем испуг на лице Веры Степановны плавно перетёк в какое‑то умиротворяющее спокойствие. Она улыбнулась и сделала ещё один глоток чая.

– Тогда это очень хорошо, Сергей Викторович. Я рада, что вы присматриваете за ним. Это же он попросил вас об этом, верно?

Я кивнул и ещё раз проверил её магическим сканером, чтобы убедиться в своих догадках.

– Неужели вы не можете отпроситься ещё на пару дней? – спросил я.

Вера Степановна вдруг взглянула на меня очень тяжёлым, даже железным взглядом, от которого мне стало немного не по себе.

– Нет, Сергей Викторович, я не могу отпроситься. Моя работа, она… Неважно. Я не могу отпроситься, от этого зависит наша семья. От этого зависит Данила в первую очередь.

– Не понимаю, – нахмурился я. – Разве Макар не оставил вам достаточное обеспечение?

Да, все денежные потоки шли через Данилу, но, судя по всему, у Веры Степановны был к ним доступ. Я не сильно рылся во всех схемах, тем более что все они были жутко зашифрованы. И понял это уже в академии, когда пришлось зарыться во всё поглубже, потому что приближались даты отчётов перед налоговой. Хорошо хоть Даню к тому времени уже нашёл – это сильно упростило дело.

Ох уж эта налоговая.

– Сергей Викторович! – воскликнула она несколько резко. Кажется, я задел за живое. – Послушайте, вы бы стали надеяться на помощь, которую вы не можете никак контролировать? И которая может оборваться в любой момент, потому что человек, от которого она зависит, работает на очень опасной работе и рискует своей жизнью каждый день?

Она смотрела на меня очень серьёзными, печальными и невероятно решительными глазами.

И самое главное, что она уже оказалась права. Не успей Макар передать мне управление собственными финансами, система могла бы рухнуть.

– Да, он помогал как мог, – чуть спокойнее продолжила Вера. – Но Макар очень редко появлялся в нашей жизни. Наш роман был ярким, я ни о чём не жалею! Но он оказался таким же ярким, как и коротким. Тогда мы были слишком юными и не совсем отдавали себе отчёт в своих действиях. У Данилы есть только я. Только я! Понимаете⁈

Теперь на её глазах начала проступать влага. Я же мог только молчать и слушать. Значит, это правда, и у Дани нет больше родственников, кроме мамы.

Мамы, которая не обладает магией, и потому не знает, как управляться с одарённым ребёнком.

– Я стараюсь делать всё, на что способна. Всё! Простите… – она вдруг встала. – Мне нужно в уборную.

– Да‑да, конечно, – произнёс я с комом в горле.

Вера Степановна удалилась, а я встал с дивана и направился на выход. Кажется, меня ждал очень серьёзный разговор с Данилой.

━─━────༺༻────━─━

Найти Данилу было несложно. Он вовсю выплёскивал злость и ярость на полигоне. Треск и вспышки молний переплетались с искривлениями пространства и вмятинами на изрытой ямами земле.

Покрытые защитными заклинаниями манекены скрипели под напором его атак, пока один из них вдруг не разлетелся на щепки.