– Я один не очень в лесу ориентируюсь… – тут же негативно среагировал Фича. – Заблудится могу… Я радист, а не…

Брагин хлопнул ладонью по столу и выругался, прерывая Фичу:

– Да что ж вы за люди такие⁈ В лесу не ориентируетесь, в одиночку не справитесь… Не зря ли я с вами связался, ребятки?

Фича опустил глаза, а Макс нахмурился, поигрывая желваками.

– Ладно, – выдохнул бывший ротмистр, успокаиваясь. – Тогда так. Пусть они идут вдвоем, – он указал на меня и Фичу. А ты, Максим, останешься здесь, со мной. Ведь показать тайник я должен именно тебе, – продолжил Брагин, кивнув в сторону Вебера. – Если с тобой что‑то случится, то и смысла в дальнейшем не будет никакого. В общем, если они не вернутся в течение ближайших суток – мы отправляемся вдвоем.

Макс долго молчал, обдумывая предложение. Потом согласно кивнул:

– Хорошо, Василий Никанорович, действуем именно так.

Затем Вебер повернулся ко мне и спросил:

– Николай, сможешь провести Фичу к Савелию? Он отстучит радиограмму отцу, а затем вместе с Савелием уйдет в Рославль. А ты должен будешь вернуться… Справишься?

– Смогу, Максим Карлович, – я утвердительно кивнул. – Найду Савелия, передам ему Фичу, чтобы они ушли в Рославль, а сам вернусь обратно к вам.

– Сейчас я составлю текст сообщения, – сказал Вебер, – и отправляйтесь…

Он вышел из гостиной, а мы с Фичей остались с Брагиным.

– Василий Никанорович, – произнёс я, – вы хорошо знаете город. Как нам лучше выйти вот в это место, – я развернул на столе одну из карт, взятую из планшета Макса.

Брагин придвинул карту ближе, внимательно изучил её, потом поднял глаза на меня.

– Есть один путь, – произнёс он. – Старая тропа, по которой я ходил, когда изучал окрестности города. Ещё в первые годы, когда только поселился здесь. Боялся, что комиссары могут прийти за мной, вот и изучал все пути отхода.

Он взял карандаш и начал рисовать прямо на карте пунктирную линию.

– Вот смотрите. От моего дома идёте на север, почти до окраины города. Затем, через колхозный сад и огороды, до реки Вязьмы. Вот здесь, – он отметил место на карте, есть брод. Перейдёте реку. От брода – через поля, до старой охотничьей тропы. Она идёт вдоль леса, не выходя на открытые места. Потом – через лес и выйдите к вашему месту встречи.

Брагин поднял глаза от карты:

– Путь неблизкий – километров двадцать, а то и больше. Но зато – никаких патрулей и никаких застав – никаких дорог там нет.

– Спасибо, Василий Никанорович, – произнёс я, пожимая руку Брагину.

– Не за что, – криво усмехнулся Брагин. – Удачи, господа!

Мы с Фичей вышли из гостиной и разошлись по комнатам. Фича – собирать вещи, а я сел на кровать и задумался. В общем, дорога до леса меня сейчас мало интересовала, куда больше мне хотелось побыстрее выйти на контакт с товарищами из разведки, данные которых в Вязьме мне передал Зубов.

Мне предоставлялся шанс связаться с ним, оставшись без надзора Вебера. И этим шансом я намеревался воспользоваться, прежде чем возвращаться обратно к Савелию. Нужно было предупредить Судоплатова о наших дальнейших планах по поиску Колчаковского золота.

Собравшись в дорогу, мы снова вернулись в гостиную. Макс сидел за столом, склонившись над листком бумаги, и что‑то быстро дописывая мелким, аккуратным почерком, сверяясь с шифроблокнотом. Брагин стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел во двор.

Вебер поднял голову, увидел нас и кивнул:

– Готовы?

– Готовы, – ответил я.

– Держи, – Макс протянул Фиче сложенный вчетверо листок. – Я уже всё зашифровал. Коля, – повернулся он ко мне, – дождись ответа, а потом сразу обратно.

Фича взял листок и положил его в карман гимнастёрки.

– Понял, Максим Карлович.

– Возвращаешься обратно в Рославль с Савелием. Не геройствуйте там со стариком – идите тихо‑мирно… И чтобы живыми у меня дошли!

Фича кивнул, чуть побледнев:

– Дойдем, Максим Карлович.

– Отцу по возвращении всё расскажешь подробно. Не знаю, как мы будем оттуда выбираться… Что‑нибудь обязательно придумаем. А он пусть разрабатывает операцию по вывозу золота из советского тыла. Как‑то же он планировал это провернуть?

– Ладно, господа, хватит болтать! – произнёс Брагин, отворачиваясь от окна. – Время не ждёт! Сегодня я постараюсь оформить Максима на фабрику. – Он посмотрел на Вебера. – Переодевайся в гражданское, Макс… Мы с тобой, вроде бы, одной комплекции… Сейчас что‑нибудь подыщу. А твоему товарищу придется прикупить – хлипковат он. И документы свои гражданские возьми – прямо сейчас пойдёшь со мной на фабрику.

Макс нахмурился:

– А как же? Я думал…

– Пока тут думаю я! – отрезал Брагин. – Так даже лучше получится – меньше внимания привлечёте поодиночке. Сегодня оформлю тебя, а завтра – его… Если вернётся, конечно…

Вебер подумал и кивнул:

– Вы правы, Василий Никанорович. Так надёжнее.

– Вот и отлично! – Брагин хлопнул в ладоши. – Тогда не мешкаем. Переодевайся, Максим…

Вскоре Макс уже стоял у крыльца в гражданском – тёмно‑серый пиджак, брюки, на голове кепка – обычный советский работяга. Мы вместе дошли до развилки дороги, после чего молча разошлись в разные стороны. Макс с Брагиным повернули направо – к фабрике, а мы с Фичей – налево, к северной окраине, к реке Вязьме, к броду и старой охотничьей тропе.

Я оглянулся – Макс уже свернул за угол, и только Брагин на секунду обернулся, кивнул мне – и исчез. Всё, мы остались вдвоём с Фичей.

– Пошли, Лёш, – тихо сказал я напарнику.

– Пошли, – согласно кивнул он.

Примерно в течение получаса я не переставал незаметно оглядываться, мне нужно было точно знать, не следит ли за нами Вебер. Скорее всего, это уже маразм, но я не должен сейчас допускать никаких ошибок, чтобы не провалить всё дело.

Улица за спиной была пустынна – редкие прохожие спешили по своим делам, никто не оборачивался, никто не шёл следом. Никому не было никакого дела до двух военных, идущих по своим делам. Даже патруль, мимо которого мы неторопливо прошли, нами не заинтересовался.

– Вроде чисто всё, – тихо сказал я Фиче. – Можно говорить.

Мой напарник слегка нервно произнёс:

– Что будем делать, Коля?

– Связываться надо с нашими, – ответил я. – Зубов дал координаты резидента в Вязьме. Адрес явки и номер телефона. Нужно доложить об изменившейся ситуации – о Брагине, о золоте, о том, что мы уезжаем в Сибирь с эвакуируемыми. Судоплатов должен знать…

Фича кивнул, понимая серьёзность момента.

– На явку?

– Нет, искать адрес некогда – нужен телефон. Зубов заверял, что на нём всегда есть дежурный.

Мы двинулись по улице и, наконец, у одного из перекрёстков увидели вывеску: «Почтовое отделение». Внутри было людно – люди отправляли письма и посылки. Я протиснулся к стойке, за которой сидела молодая женщина в очках.

– Девушка, – обратился я к ней, – можно воспользоваться телефоном?

– Можно, – кивнула она. – Какой номер?

– Три‑два‑четыре.

Она набрала номер, подождала, потом протянула мне трубку:

– Соединила. Говорите.

Я взял трубку и произнёс:

– Здравствуйте, это Иван Петрович?

На том конце провода послышался мужской голос – спокойный, чуть хрипловатый:

– Иван Петрович уехал на дачу, вернётся не скоро. Чем я могу вам помочь?

Я облегченно выдохнул – пароль и отзыв совпали.

– Нам нужно встретиться…

– Минутку, – сказал голос, и в трубке послышались шаги, какой‑то шум, потом щелчок – и другой голос, знакомый, весело произнёс:

– Ну что, Мастер Огня, вот мы опять и свиделись?

– Егор Фомич? – уточнил я, хотя сразу узнал этот голос. – Вы здесь, в Вязьме?

– Да.

– Нам срочно надо встретиться!

– Где ты сейчас, Коля?

Я назвал адрес отделения связи, предварительно уточнив его у девушки‑телефонистки.

– В общем так, – выслушав меня, произнёс полковой комиссар, – вы там не отсвечивайте, минут через пятнадцать к почте подъедет наша машина, – он назвал мне её модель, номер и цвет. – До встречи, Николай.