– Мытьем ног токсины выводить? – Ма Сяочжун выпучил глаза. – Да ну, правда, что ли?

– Конечно, чепуха! – сказал Лэй Канмэй. – По инструкции в таз с водой нужно сначала добавить так называемый порошок для выведения токсинов. Я сделал анализ – это обычная соль. Соль в воде превращается в раствор электролитов. Потом опускаешь ноги, включаешь прибор – и на электродах идет обычная реакция окисления-восстановления. А зеленоватые хлопья – это не что иное, как гидроксид железа. Даже если ноги не опускать, а просто растворить соль и включить аппарат – через время всплывут те же самые «токсины».

Ма Сяочжун изумился.

– Да ну? Так просто – и никто не раскусил?

– Псевдонаука чаще всего жонглирует азами физики и химии, а наш народ, увы, не слишком в этом силен, потому и попадается. Не верите? Вот вам пример: в деревнях раньше был популярен обряд, когда шаман рассекал ножом талисман, и на нем якобы проступала кровь – мол, и правда злого духа зарубил. На самом деле амулет был окрашен куркумой, а на лезвие заранее наносили щелочной раствор, при соприкосновении происходила химическая реакция. Попробуйте сейчас так сделать, и тоже найдутся толпы, которые уверуют, что вы настоящие волшебники.

– И как же Ли Цзялян отнесся к вашему объяснению? – спросила Го Сяофэнь.

Лэй Канмэй сказал:

– Спокойно выслушал, ничего не ответил, а потом просто отключился. Я пытался перезвонить – он больше не отвечал… Кто ж знал, что это была наша последняя беседа, наше прощание… Увы!

Взгляд Го Сяофэнь задержался на двух морщинах, напоминавших зарубки ножа, которые застыли меж бровей старика и не разглаживались, – в этот момент он скорбел о друге. Девушка не решилась нарушить молчание и позволила минутам тихо течь в тесном кабинете.

Спустя время Лэй Канмэй тяжело вздохнул.

– Сяо Го, Сяо Ма, расскажите мне все, что знаете об этом деле. Я только слышал, что мой старый друг погиб страшной смертью, и не находил в себе сил узнать подробности.

Го Сяофэнь пересказала ему то, что знала. Старик слушал, на лице его, сменяясь, пестрели резные чувства, он снова и снова вздыхал.

– Как же так? Зачем кому-то его убивать?

– Полиция пока не выяснила, почему Мэн Жуху убил Ли Цзяляна, – ответила Го Сяофэнь. – Только еще больше их ставит в тупик, что комната была заперта, а еще непонятны причины смерти самого Мэн Цзяньи и трех других человек. Представители «Цзяньи» сейчас всеми силами пытаются опровергнуть слухи, что те четверо умерли из-за излучения их зеркала.

– С радиационным излучением все не так просто. Дня три назад мне позвонил журналист по имени Хао Вэньчжан, сказал, что наслышан о моем отношении к оздоровительным пустышкам, и попросил дать комментарий о вреде зеркала пяти элементов. Я ответил, что не могу делать никаких выводов, поскольку не проводил эксперименты.

Услышав имя Хао Вэньчжана, Го Сяофэнь вздрогнула.

– Этот журналист в своей статье недвусмысленно намекнул, что зеркало пяти элементов и вправду убивает… А еще он уже несколько дней как пропал.

Лэй Канмэй нахмурился.

– Вы, журналисты, ради сенсации иногда готовы что угодно сказать. Значит, так: я велю своим аспирантам купить одно зеркало пяти элементов и проанализировать его.

Он тут же взял телефон, дал студентам задание, после чего обратился к Го Сяофэнь и Ма Сяочжуну:

– Поздно уже, пойдемте.

В лифте Ма Сяочжун понитересовался:

– Профессор Лэй, как вы думаете, что за штука такая это их зеркало?

– Не могу сказать точно, – ответил он, – но исходя из того, что я знаю о «Цзяньи», их продукция не приносит ни вреда, ни пользы. Если кому-то кажется, что помогает, – то это чистое самовнушение; если не помогает – иска судебного тоже не будет, никто ж не умер.

– А если проверка покажет, что зеркало безвредно? – неожиданно спросила Го Сяофэнь.

Лэй Канмэй посмотрел на нее и ответил:

– Тогда, если журналисты меня спросят, я скажу: эксперименты доказали, что зеркало пяти элементов не может убить человека.

Лифт остановился на первом этаже, Ма Сяочжун пошел на парковку. Го Сяофэнь и Лэй Канмэй вышли из больницы через боковую дверь и остановились подождать Ма Сяочжуна у большого дерева. Улочка была узкая, тусклый свет фонаря делал все зыбким и нереальным. Го Сяофэнь некоторое время колебалась, но все же решилась:

– Профессор Лэй, будь я на вашем месте, я бы не стала так говорить.

– О чем ты? – не понял Лэй Канмэй.

– Если скажете, что зеркало безвредно, окажете компании «Цзяньи» огромную услугу! – сказала Го Сяофэнь. – Я бы на вашем месте ответила уклончиво, пусть люди дальше сомневаются.

Старик резко умолк и только спустя долгое время снова заговорил:

– Сяо Го, я вдруг вспомнил старого товарища.

Го Сяофэнь вздрогнула:

– Ли Цзяляна?

– Да. Припомнил, как он сказал однажды: «Как ни крути, то, что приходит на смену, и то, что сменяется, – по сути одно и то же…»

– Не уловила… Что приходит? Что сменяется? – недоумевала Го Сяофэнь.

– Можно заметить одну любопытную закономерность. Вот скажи мне, что в нашей стране побеждает суеверие? Более сильное суеверие. Что заменило уличные гадания? Компьютерные предсказания. Что заменило таблицы брачной совместимости по двенадцати животным года рождения? Таблицы совместимости по знаку зодиака. Что заменило императорские секретные рецепты? Рецепты долголетия врачей, лечивших высшее руководство ЦК. Что заменило вливание петушиной крови?[488] Пероральные растворы нуклеиновых кислот. Что заменило целебные махи руками? Разнообразные чудо-методики… – Лэй Канмэй загибал пальцы. – Видишь? Все повторяется: как ни крути, то, что приходит на смену, и то, что сменяется, – по сути одно и то же… Как бороться с ложью? Надо выдумать еще большую ложь! Когда одна глупость исчерпывает себя, ее сменяет другая, еще более нелепая. Так все и кружится по спирали, вроде бы движемся вверх – а на самом деле топчемся на месте…

И вдруг!

Лицо старика застыло в мучительной гримасе.

Микроавтобус с открытым окном промчался мимо, и из окна молнией вылетела толстая бейсбольная бита – и тут же втянулась обратно!

Лэй Канмэй пошатнулся и рухнул навзничь.

Го Сяофэнь подхватила его, не дав голове удариться о землю, и сразу почувствовала, как ее ладони залило липкой теплой жидкостью, а затем заметила, как кровь прорвалась сквозь ее пальцы и побежала к запястью…

– Помогите! Помогите! – закричала она в исступлении.

Крик ее метался по гулкой и пустынной улочке, не находя ни единого отклика.

– Держи карточку.

Линь Фэнчун с отрядом полицейских весь день обыскивал рабочее место Ша Ли и, когда уже собирался уходить, протянул Нин ту самую карточку доступа, которую забрал у Ша Ли. Нин посмотрела на него и взяла пропуск.

– У тебя полтора дня… – Капитан Линь глянул на густеющие сумерки за окном, горько усмехнулся и поправил сам себя: – Вернее, даже меньше.

– Этого хватит, – спокойно ответила Нин.

Она проводила Фэнчуна вниз, и, проходя мимо палаты Лю Сымяо, заметила, что у двери уже не двое дежурных вооруженных полицейских, а четверо. Линь Фэнчун тоже обратил внимание и удивился, спросил, кто эти двое новеньких – оказалось, их привел комиссар Сан, приказал стеречь Лю Сымяо и не допустить побега. Капитан уже собрался вспылить, но не смог найти веского повода, лишь крепко сжал Нин руку и сказал:

– Надеюсь на тебя!

Когда он скрылся из виду, Нин вернулась к палате Лю Сымяо, поочередно приложила две карточки и открыла тяжелую железную дверь.

Лю Сымяо сидела в углу на холодном полу, прижимая к себе открытый термос. В ее остекленевших глазах отражался клубящийся пар, поднимавшийся из горлышка.

Нин присела на корточки и спросила:

– Сестрица Сымяо, все еще холодно, да?

Она едва заметно кивнула и сказала:

– Я хочу домой…

Нин вздохнула, помогла ей подняться и усадила на койку, осторожно взяла из ее рук термос и поставила на прикроватную тумбочку. Потом велела медсестре принести ужин и маленькой ложкой кормила Лю Сымяо, пока та все не съела, после чего вытерла ей рот белым полотенцем. Нин дала Сымяо еще немного времени отдохнуть и затем сказала: