Он припарковался у крыльца. Другой машины не было, и это казалось странным.

«Может, я первый приехал?» – подумал Ален, вышел и осмотрелся. Вокруг было тихо, начинали сгущаться сумерки, а воспоминания накатывали на него ледяными волнами, от которых бросало в дрожь. Он подошел к крыльцу и посмотрел на темный, словно поверженный дом, ставший лабиринтом, где они все потерялись в тот день.

– Есть кто? – крикнул Ален.

– Я здесь.

Ален направился на голос и зашел за угол дома, где располагалась задняя дверь и за забором начинался густой лес.

– Ну, здравствуй, – серьезно сказал Ален. – Что за странный звонок? Что-то еще нашли?

– Кто сказал?

Макушки деревья, окутываемые полумраком, клонились на ветру.

– Ты, – нахмурился Ален.

– Разве?

– Что тогда надо?

– Не хочешь спросить, зачем мне новый номер?

– Чтобы никто не узнал, кто мне звонил? – усмехнулся Расмус, но, получив в ответ кивок, напрягся.

– Ты ведь никому не сказал о моем звонке? – Ветер подхватил тихий сухой смех и унес в чащу леса.

– Выкладывай, что тебе от меня надо? Меня семья ждет, а я трачу время на тебя, – разозлился Ален.

В сумерках появился пистолет, направленный на Алена.

– Ты не задал мне главный вопрос, Расмус.

– Да? У меня к тебе сейчас очень много вопросов. Даже не знаю, какой из них важнее.

– Может, о том, что у меня для тебя есть?

– Хорошо. И что же у тебя для меня есть?

Сумерки укутали лес, когда выстрел разорвал сгустившуюся тишину на отшибе.