– Поехали, – сказала она и пошла к двери в салон, Ален последовал за ней.

Все загрузились в машину и вскоре были у центрального входа. Ален и Ида тут же пошли к зданию администрации. Там их встретил управляющий и объяснил, что работники парка собирают мусор из урн как в парке, так и у входов рано утром и отвозят его в специальное место с большими баками, откуда его уже забирает городская служба вывоза и утилизации отходов.

– Сегодня служба уже приезжала? – спросила Пеппер.

– Я не знаю. Сейчас позову Боба, он отвечает за уборку и вывоз мусора.

Через несколько минут в здании появился загорелый взрослый мужчина и проводил детективов к месту складирования отходов. Недалеко от служебного въезда в парк была огороженная площадка, где стояли три огромных контейнера, заполненных мешками с мусором. Расмус провел большой ладонью по небритой щеке.

– Вам повезло, – усмехнулся мужчина. – Обычно они рано забирают его. Но говорят, недалеко отсюда произошла жуткая авария и все перекрыто. Сегодня и посетителей немного совсем. Обычно парковка к этому времени битком забита.

– Как-то можно определить, из каких урн тот или иной мусор? – спросил Расмус. Брови мужчины подскочили на самый лоб.

– Нет, конечно.

– И что будем делать? – спросила Ида и посмотрела на Алена.

– Искать.

– Ты издеваешься? Что мы будем тут искать? Одноразовые стаканы?

– Мы будем искать телефон. Вызови подмогу. Этот мусор нельзя увозить, – сказал Расмус мужчине, тот кивнул и пошел к зданию администрации.

Через двадцать минут к месту складирования прибыли трое молодых полицейских. Они натянули перчатки, бахилы и костюмы, которые им выделили криминалисты.

– Ищите телефон или его части. Если увидите что-то странное, тоже доставайте и собирайте в пакеты для улик, – Ален раздавал указания. – Если найдете телефон, то весь пакет упакуйте.

– Пустая трата времени, – шепнула Пеппер так тихо, чтобы слышал только Расмус.

– Возможно. Как и все, что мы делали все это время. Но я думаю, удар по голове был незапланированным. Что-то пошло не так. Он мог совершить ошибку, не просчитать всего. Если он все планировал, то мог узнать, когда вывозят мусор. Но он не мог знать про аварию.

– Или то, что мы поймем, через какой вход он пришел, и пойдем смотреть мусор.

– Вот именно.

Ален направился к зданию администрации.

– А ты что, не полезешь? – крикнула ему вслед Ида.

– Я пойду пообщаюсь с администрацией. А ты можешь показать пример ребятам. Научи их работать, – ответил Ален, не оборачиваясь.

– Видимо, изменения были не навсегда, – ответила Пеппер и пошла к полицейским. Лезть в контейнеры она не собиралась, но и идти за Расмусом тоже.

Расмус вновь нашел заведующего и расспросил его о режиме работы парка. Он узнал, что ворота и калитки открываются в восемь утра и закрываются ровно в одиннадцать вечера. Расписание работы парка написано на табличках у всех входов, во всех брошюрах и картах парка. Но бывает и такое, что кто-то не успевает выйти или специально остается внутри. Тогда выбраться можно или перебравшись через забор, или утром, когда входы вновь открываются. Как пояснил заведующий, такое случается часто, особенно летом. Молодежь остается на территории парка, а у них нет сотрудников, чтобы искать и выгонять гостей.

Следом Ален расспросил других сотрудников, особенно тех, кто работал вчера вечером при закрытии парка и сегодня утром. На вопрос, видел ли кто-то человека или людей, которые ночевали в парке, все ответили отрицательно. Он узнал, не было ли машин, которые простояли всю ночь, но и тут почти все ответили отрицательно. Только один мужчина сказал, что, когда ехал домой, видел у того самого входа номер четыре белый седан, припаркованный вдалеке. Но утром, при открытии, его уже не было. Ни номеров, ни марки машины он не запомнил.

Телефон Алена зазвонил, и он увидел номер Пеппер и сразу же пошел к ней.

– Вы что-то нашли? – спросил Расмус, подходя к Иде, говорившей по телефону. Она жестом попросила его подождать, но Ален пошел к бакам и увидел в прозрачном пакете для вещдоков сломанный телефон. А рядом с ним целый мешок мусора.

– Батарея вытащена, но мы ее тоже нашли, в отличие от симки. Телефон раздолбан, словно на нем прыгали, – сказала Ида, подойдя к Алену. – Не уверена, что кто-то способен вернуть его к жизни.

– Это не важно. Нам нужны стаканы и бутылки из этого пакета.

Ида и полицейские уставились на Алена.

– Смотри, сейчас лето, жара. Сомневаюсь, что наш убийца, заманивая журналиста в парк, сразу надел перчатки. Я думал над этим ударом по голове. Зачем? Если он мог воспользоваться шокером, как в деле Грамберга?

– У него не было с собой шокера.

– Вот именно. Может, он решил напоить жертву чем-то со снотворным, как в деле Скара. Но, к примеру, тот не стал пить. Что ему было делать?

– Импровизировать.

– Вот именно. Плюс осы и муравьи, значит, там было что-то сладкое. Кофе или другой напиток. Он забрал стаканы или бутылки с места преступления, но мог выкинуть их машинально в урну. Убийца мог даже не обратить на это внимания, сделать все по привычке. Тем более если в этот раз все вышло не так, как должно было.

– Упаковываем все по пакетам. И спасибо, ребята. Но там будут десятки отпечатков, – сказала она Расмусу. – Криминалисты тебя убьют.

– Но если у нас будет хоть одно совпадение…

– То мы его поймаем.

Алена подбросили к его машине, он сел за руль и достал телефон. То сообщение он просмотрел еще час назад, но в нем было только женское имя, марка и номер мотоцикла. Расмус набрал отправителя.

– Спасибо, я видел. Скажи, а ты можешь узнать побольше информации? Где живет, номер телефона, где работает.

– Я уже. Если бы что-то было, я бы тебе написал. Нет ни кредиток, ни собственного жилья, ни телефона. Ничего, словно она реально умерла или настоящий призрак. Но я видел ее собственными глазами на камерах. Скрываться она умеет, это точно. Или ей кто-то помогает. Сам понимаешь, жить, не оставляя никакого виртуального следа…

Ален уставился на забор парка, высокие деревья за ним, а в голове выстукивали набатом слова, что ей кто-то помогает. Неужели она заодно с убийцей?

– А мотоцикл? Он на нее зарегистрирован? Где?

– Не-а, зарегистрирован он на другого человека. Но когда я начал искать, то сразу запустил программу поиска по лицам. Я говорил, такая возможность есть, но это требует очень много времени. И вчера мне выдало одно совпадение, но только на пятьдесят четыре процента. Может, это и не она, но я подумал, что тебе пригодится. На той записи девушка была на мотоцикле. И в отличие от лица, номера очень хорошо считались.

– Но он зарегистрирован не на нее.

– Не-а.

– На кого?

– Минуточку, сейчас гляну. Так… Какая-то Роза Джонсон.

– А на эту Джонсон что-то есть?

– Да, и карточки, и телефон, и аренда жилья.

– Где?

– Может, твоя призрачная украла ее мотоцикл?

– А он числится в украденных? – уточнил Ален.

– Не-а. Так, наша Роза живет в пригороде Фисбурга, Шестой округ. Снимает домик у озера, примерно месяца три уже, с начала сезона.

– Кинь мне адрес и все, что на нее есть.

– Сделано.

– Сколько я должен?

– За это? – усмехнулся он. – Передай привет Тому.

– Договорились.

Ален чувствовал дрожь, которая шла по всему телу. Ладони взмокли, и казалось, что жара с улицы пробралась и в машину, хотя он сразу врубил кондиционер. Он включил навигатор и построил маршрут в Шестой округ. Всего пара часов, и он будет там. Расмус знал, что должен вернуться в участок, что Хас, скорее всего, устроит сбор, но если он сможет найти Иллаю… Что он тогда сделает? Что скажет? Привезет ли ее в управление?

Ален сглотнул, но в горле все пересохло. Он нашел в кармане двери бутылку с остатками воды, которую покупал несколько дней назад. Она была теплой, но детектив все же сделал глоток противной застоялой жидкости и набрал Роберта.