Тун Дали представила остальных. Толстяк в шарфе – Мэн Цзяньи, президент компании по производству оздоровительной продукции и отец Мэн Чуна; длиннолицый мужчина – Гун Цзин, руководитель административно-хозяйственного отдела; красивая женщина в черном платье на тонких бретельках, темных очках и черных чулках – Цзяо Янь, секретарь Мэн Цзяньи, однако ее томное кокетство и то, как близко она стояла к президенту компании, ясно говорило, что за должностью «секретарь» таится куда больше.

Последним руку протянул пожилой мужчина с белоснежными волосами – Ли Цзялян. Он носил очки в золотой оправе, мягко улыбался и выглядел добродушно, хотя его роль оставалась непонятной.

В это время из-за угла показался микроавтобус «Ивеко», плавно затормозил перед ними, дверь открылись, и люди потянулись в салон.

Сымяо устроилась на одиночном кресле у окна справа, Тун Дали – слева в ряду с двумя сиденьями. Впереди них расположились Мэн Цзяньи с Цзяо Янь, Гун Цзин отправился в самый конец. А вот Ли Цзялян неожиданно занял место рядом с водителем, и тот даже удивленно спросил:

– А вы чего сюда?

Старик улыбнулся.

– Отсюда лучше видно, к тому же я знаю дорогу.

Водитель обернулся пересчитать пассажиров, и его взгляд внезапно вцепился в Лю Сымяо.

Это был на редкость массивный мужчина, с крошечными, хищно сверкавшими глазами, мясистое лицо настолько заросло складками, что, когда он улыбался, оно разрывалось, словно изрубленное.

И вот эта звериная рожа ночным кошмаром нависла над Лю Сымяо.

Она без колебаний метнула в него ледяной взгляд.

За годы службы в полиции она усвоила одно важное правило: столкнувшись с хищником, нужно сразу дать ему понять – «не лезь, а то я тебя прикончу». И тогда хищник подожмет хвост и отступит.

Так вышло и сейчас: водитель неловко отвернулся.

Дверь захлопнулась, машина тронулась.

Сначала Цзяо Янь жеманно щебетала с Мэн Цзяньи, а сидевшая позади них Тун Дали через щель между сиденьями злобно сверлила взглядом их затылки; Гун Цзинь то и дело подскакивал как заведенный, предлагая всем минеральной воды; Ли Цзялян неподвижно глядел прямо перед собой; а водитель по имени Мэн Жуху – Лю Сымяо отчетливо чувствовала – все время подглядывал за ней в зеркало заднего вида.

Через полчаса они выехали за пределы города. В салоне большинство пассажиров уже развалились на сиденьях и крепко спали с приоткрытыми ртами. Лю Сымяо тоже устало сомкнула глаза…

Долгая, очень долгая дорогая.

Тело Сымяо вдруг резко подалось вперед, и от этого она проснулась. Микроавтобус остановился на убогой придорожной стоянке.

Она окинула взглядом окрестности, и ей показалось, что привычное полотно, которое всегда висело перед глазами, кто-то содрал: ни знакомых небоскребов и автомобильных мостов, ни хибар и тропок – все исчезло, осталась лишь безбрежная степь…

Выцветшая, желтоватая трава.

Зима подступала, зелени здесь уже не было.

В этот момент Цзяо Янь, ступая на цыпочках и придерживая подол платья, с перекошенным от раздражения лицом вышла из-за здания зоны обслуживания и, едва забравшись в машину, взвизгнула:

– В тот туалет лучше не ходить, там гадко до ужаса!

Садясь на свое место, она чуть склонила голову и метнула в Лю Сымяо злобный взгляд.

«И что это значит?» – подумала Лю Сымяо.

Висевшее на западе солнце напоминало водяной шар, бесконечно томимый жаром, бурлящий на грани кипения, а источаемый свет был бледный, болезненно-тусклый.

Степь постепенно тонула во мраке.

– Ну когда-а-а уже приедем? – вдруг жеманно протянула Цзяо Янь. – Я та-а-ак устала.

– Скоро, скоро… – поспешно заверил Ли Цзялян, все это время хранивший молчание.

Это «скоро-скоро» затянулось: автобус трясся еще не меньше часа, и за окнами уже стояла сплошная тьма.

Лю Сымяо почувствовала озноб и подняла воротник куртки.

Почти одновременно донесся сухой треск.

Хотя в окне ничего не было видно, она сразу поняла, что поднялся ветер. И не просто ветер – яростный, хлесткий, бешеный! Еще секунду назад все было тихо, а в следующую их накрыло бурлящее море.

– Твою мать! – выругался Мэн Жуху.

Лобовое стекло засыпало песком и гравием, поднятым ураганом, и на нем проступили тысячи тончайших царапин.

– Почти на месте, уже рядом… – мямлил Ли Цзялян.

– Эй, Лао Ли, ты ведь сам рассказывал, что пять-шесть лет тут проторчал, а дорогу толком вспомнить не можешь? – раздраженно бросил Мэн Цзяньи.

– Д-д-давным-давно н-не был тут… – запинаясь, пролепетал Ли Цзялян, и Лю Сымяо вдруг стало жаль этого старика.

– Стой! – неожиданно выкрикнул Ли Цзялян.

Машина с визгом затормозила, Мэн Жуху вытаращил глаза.

– Что такое?

– Назад, назад, еще… Да, вон тропа, справа, видишь? Езжай по ней, – сказал Ли Цзялян.

В свете фар Лю Сымяо различила в степи едва заметную тропку.

Ураган рвался в щели дверей и окон, скрипел и визжал, будто тысячи острых зубов терзали металл.

– Жми! – завизжала Цзяо Янь.

Мэн Жуху резко вывернул руль, свернул с шоссе и покатил по тропинке в самое сердце степи.

«Ивеко» сильно трясло, все пассажиры подпрыгивали на сиденьях, как на пружинах.

Ли Цзялян указывал вперед, твердя: «Сюда, сюда», – но Мэн Жуху ехал уже долго, а конца не было видно, и он зло рявкнул:

– Что за хреновая дорога, все кружим и кружим…

Не водитель успел договорить, как Ли Цзялян вскрикнул:

– Вот оно!

Микроавтобус остановился.

Черное двухэтажное здание мрачно торчало в ночи.

Похоже на…

Сымяо долго искала подходящее сравнение и не находила верного образа.

– Сначала зайдем в гостиницу, осмотримся, – сказал Мэн Жуху, заглушил двигатель и вместе с Ли Цзяляном вошел в здание.

Ветер немного стих. В салоне воцарилась странная тишина, и Цзяо Янь еще теснее прижалась к Мэн Цзяньи.

Здание вздрогнуло, и в вестибюле вспыхнул свет. Мэн Жуху выскочил наружу, уселся за руль и выругался, выдергивая ключи:

– Черт знает что, внутри ни души. Лао Ли нашел столовую – еда есть, правда, никакого разнообразия, придется сегодня обойтись лапшой быстрого приготовления… Ладно, пошлите, номера зато чистые.

Все пассажиры выбрались из машины и направились к зданию.

Лю Сымяо шла последней, на ходу разминая затекшие руки и ноги, в какой-то момент она невольно оглянулась на степь. Ветер чуть разогнал ночную тьму, и неподалеку сверкнуло овальное пятно, сияющее фосфорическим огнем…

Что это?

– Озеро слез, – вдруг раздался у самого уха старческий голос.

Сымяо вздрогнула.

Ли Цзялян.

Старик, который всю дорогу казался мягким, услужливым, даже робким, теперь смотрел на озеро, и в его глазах вспыхнул холодный, решительный, спокойный и в то же время немного обреченный свет.

Затем он шагнул внутрь.

Странные люди, странное здание, странное озеро, странная поездка…

Лю Сымяо машинально отступила на два шага, снова взглянула на мрачное двухэтажное здание и, наконец, нашла то самое сравнение, которое все время от нее ускользало. Да, оно подходило и к форме, и к цвету, и к самой атмосфере, исходящей от этой гостиницы…

Здание похоже на гроб.

В этом она не сомневалась.

– Оружие.

Молодой сотрудник вооруженной полиции протянул руку, лицо его оставалось бесстрастным.

Чу Тяньин с досадой снял с пояса пистолет «Тип 92»[468] и передал ему. Сотрудник немедленно сунул оружие в узкую ячейку позади себя, раздался щелчок замка, и наружу выскользнул медный жетон с магнитным кодом. Сотрудник взял жетон и протянул его Чу Тяньину.