Кост в задумчивости повернулся к фотографии Камиллы.

– Я так и не выяснил, причастны ли вы, Мари-Шарлотта.

– О чем вы таком говорите?

– Не буду деликатничать. Вы когда-нибудь слышали про код девяносто три?

Для нее было слишком поздно. Слишком поздно притворяться защитником нравственности, слишком поздно рисковать продвижением по службе и пенсией – до сих пор ей, карьерной эквилибристке, удавалось избегать такого риска.

– Нет, никогда, и вы тоже, Кост.

Она вышла из комнаты отдыха и, не оборачиваясь, напомнила ему свое распоряжение:

– Возьмите выходной, Кост.

Меньше чем через час Кост проверял, как выглядит, глядя на свое отражение в окнах кафе. Он поправил куртку и попытался пригладить нагло торчащий в сторону седеющий вихор. Неплохо бы произвести хорошее впечатление, хотя такие упражнения ему уже давно были несвойственны.

– Вы опять планируете сбежать?

Кост ногой отодвинул стул напротив, приглашая Леа присесть.

– Да нет, у меня других планов не было.

Она уселась и молча взяла его за руку. Он почувствовал ее пожатие – сильнее, чем в прошлый раз, когда она на такое осмелилась. Она больше не позволит ему сбежать, и его это устраивало.

Служащий, занимающийся зелеными насаждениями кладбища Тье, устроил себе перерыв. Он прислонил грабли к мусорному контейнеру на колесах и примостился на скамейке. Сложил листок папиросной бумаги, насыпал внутрь табака. Он чувствовал себя немного виноватым, потому что меньше часа назад уже делал перерыв, но зрелище, одновременно интригующее и трогательное, побудило его рискнуть – ну и пусть он получит нагоняй.

В безбрежном кладбищенском покое бесшумно двигалась процессия из двенадцати автомобилей, все одинакового темного цвета, с одним и тем же золоченым значком. Когда последняя машина въехала в ворота кладбища, из первой уже выгрузили букет цветов. Белые лилии.

За несколько часов на четыре тысячи могил возложили четыре тысячи букетов; в первый раз участок неимущих, безымянных и забытых непривычно расцвел.

Из всех букетов лилий, подумал Люка, один точно будет на своем месте.

Клер «Witch»[57] Жермути, которая поверила в меня, носила меня на руках и утешала.

Сайт AuFeminin.com, с которого все и началось, Эллен Менгус и Мари-Лор Соти де Шалон.

Издательская группа Michel LAFON за то, что сопровождала меня: Александра, Бенита, Франсуаза, Матье, Клеманс и особенно Югетта Мор, которая своей верой довела книгу до настоящего момента.

Доктор «Т», выдающийся судмедэксперт, за его комментарии ко всем сценам вскрытия.

Доктор Жюли Кастеран за психологический анализ персонажей.

Эммануэль Коллардей, журналист «Радио Франс».

Эрик Джакомметти за его советы.

Матиас Карпантье, с которым я прошел полицейскую стажировку в Обервилье и который всегда считал меня своим другом, несмотря на периоды моего молчания.

Доминик Новьелло, глава отдела по делам несовершеннолетних, за неколебимую поддержку.

Флики второго отдела уголовной полиции, а в особенности – Колинетта и Реми.

Флики уголовной полиции Девяносто третьего департамента, а в особенности комиссар Жак Труссо.

Снисходительный капитан той же службы Янн Бекриш.

Капитан Марк Бакулерг – денди, певец, превосходный полицейский.

Лис Ренар.

Капитан Вероника Бувар за ее умение выслушать.

Франсуа Мальдонадо, доблестный солдат, прекрасный человек.

Николя «Волосатый» Эспен, взявший надо мной шефство, когда я поступил в уголовную полицию.

Мат «Моисей» Дюка, марсельский флик.

Жюльен Дегрев, бывший сотрудник службы криминалистического учета в Бобиньи.

Себастьен Лоби из департаментской службы криминалистического учета Девяносто третьего департамента.

Марианна, моя совсем крошечная крестница. У тебя всегда есть флик, который тебя защитит.

Жоэль Дюпюш в его хижине на берегу моря.

Тот, кто сказал: «Не понимаю я этих сраных времен…»

И наконец, мои друзья, моя семья – Маню, Мари-Шарлотта, Бенжамен, Себастьен, Анельза, Мари Л., Винсент Л., Гвендолин, Мутон, Эмили К., Бастьен и Жоанна.

В центре объектива появляется лицо.

– Цель на месте.

Человек контролирует дыхание. Его палец давит сильнее.

– Уверен?

– Цель подтверждена.

В пустой квартире за полуоткрытым окном на мгновение поднимается легкая полупрозрачная занавеска, и в объектив ударяет солнечный свет. В десяти метрах ниже в старом кресле сидит Цель – прямо на тротуаре, будто у себя в гостиной.

– Давай, пли.

Щелчок. Первое фото.

Для отдела наркоконтроля это последний день слежки. Реквизированная квартира, трое полицейских, три походных раскладушки, и уже скоро неделя, как они по очереди дежурят за телеобъективом, чтобы увековечить каждую сделку.

Задержание запланировано на следующий день, ровно в шесть, по месту жительства главы сети, которого они между собой называют Цель. Но перед тем как взять его, необходимо собрать доказательства. Снимок за снимком, клиент за клиентом.

Четырьмя этажами ниже, укрывшись в дверном проеме, сообщник дилера в тени ветхого здания в нескольких метрах от кресла терпеливо ждет указаний.

Дежурящий за своим объективом полицейский объявляет:

– Заправщик на позиции.

На обоих концах улицы наблюдатели, вытянув шеи, следят, не появится ли полицейский патруль. Флик продолжает:

– Сурикат-один и Сурикат-два на позиции. Банда на месте. Сейчас начнется.

Обитатели района как ни в чем не бывало обходят этих головорезов стороной. Они их знают и уживаются с ними.

По правде сказать, у них нет выбора.

11:05. Первый клиент. Порция травы за двадцать евро, грамм кокса за восемьдесят. Никакого героина: это привлекает обдолбанных наркоманов и неприятности. Первое рукопожатие Цели и его клиента – незаметная передача денег. Новое фото. Даже не вставая с кресла, дилер бегло сверяется со своими сурикатами. Никаких хищников в поле зрения. Цель сообщает заправщику желаемое количество товара. Тот исчезает в заброшенном здании и снова выходит. Рукопожатие на прощание, и пакетик переходит к клиенту. Новое фото.

Давно изученная мизансцена, так что сотрудники уголовной полиции знают: в течение дня эти па повторятся добрых полсотни раз. Первый клиент из пятидесяти, придется запастись терпением, чтобы выстроить крепкое дело.

– Клиент номер два в поле зрения.

Парень в черном шлеме на черном скутере притормаживает перед дилером, восседающим на своем троне, будто король. И в тот же миг водитель скутера уже снова давит на газ; времени едва хватает, чтобы сделать снимок на память.

– Клиент отменен.

Капитан Сильван, сидящий за компьютером, к которому подключен фотоаппарат, спрашивает у своего напарника:

– Мы его знаем?

– Невозможно определить. Шлем, перчатки.

Флик хмурится:

– Скинь фото.

Передача данных, на экране появляется изображение в высоком разрешении. Сильван по-быстрому его анализирует. Водитель в шлеме? Для этого района почтение к правилам дорожного движения – явление довольно необычное. При сорока двух градусах Цельсия, в разгар лета, в перчатках и с опущенным козырьком, на черном скутере без номеров… что-то не вяжется. Третий флик поднимается с раскладушки в углу гостиной, трет лицо и тоже подходит к экрану: