Мэл знал, что Стегман никогда не найдет Паркера. Стегман просто не мог его найти. Значит, теперь нужно рассчитывать только на себя.

Неожиданно в голову ему пришла идея. Был способ использовать Компанию, правда чертовски опасный, но Мэлу придется воспользоваться им. Другого пути он не видел.

Мэя торопливо подошел к телефону и набрал номер. Когда Фред Хаскелл снял трубку, Мэл сказал:

— Фред, я хочу, чтобы ты распустил кое-какие слухи для меня.

— Конечно, Мэл. Все, что угодно. Как прошла встреча со Стегманом?

— Прекрасно, прекрасно. Я как раз по этому поводу и звоню. Того типа, который ищет меня, зовут Паркером. Я на время выехал из Компании и остановился в отеле «Святого Девида» на Пятьдесят седьмой улице в пятьсот шестнадцатом номере. Если кто-то будет расспрашивать обо мне, пусть ребята скажут, что я там. Усек?

— Хочешь, чтобы мы сказали ему твой адрес?

— Правильно. Только не сразу, чтобы он не заподозрил что-нибудь неладное. Пусть узнает, где я остановился. Потом немедленно позвоните мне. Понял? Только пусть они звонят не тебе, а сразу мне.

— О’кей, Мэл. Все, что скажешь.

— Не забудь. Они должны звонить сразу мне.

— Я скажу им.

— О’кей.

Мэл Ресник положил трубку и глубоко вздохнул. Хорошо. Он знал пару парней, которых можно будет нанять для охраны, когда придет время. Они иногда работали на Компанию. Это будет не то же самое, что использовать членов организации.

В дверь постучали. Мэл вздрогнул, и взгляд его невольно метнулся к телефону.

— Кто? — крикнул он.

—Посыльный.

— Сейчас открою. Подождите секундочку.

Пистолет лежал на кровати рядом с чемоданом. Он помчался в спальню, схватил его и вернулся в гостиную. Карман халата оказался слишком большим для маленького английского пистолета тридцать второго калибра. Крепко сжимая в кармане оружие, Ресник открыл дверь.

Мальчишка в красно-черной форме вкатил хромированную тележку с бутылками, минеральной водой, стаканами, и. льдом. Мэл ‘закрыл за ним дверь и только после этого отпустил пистолет. Он пошарил в кармане и дал посыльному два четвертака. Открывая мальчишке дверь, Ресник опять схватил пистолет, но в коридоре никого не было.

Оставшись один, Мэл сделал себе коктейль и долго пялился на телефон. Потом посмотрел на часы. Они показывали только четверть восьмого. Сорок пять минут. Если она придет раньше, он даст ей дополнительную десятку.

Мэл отправился в спальню и вывалил на кровать содержимое чемодана. Он так и остался стоять и смотреть на вещи, сжимая пистолет в кармане.

Девушка пришла раньше всего на пять минут, поэтому Мэл решил не давать ей лишнюю десятку. Когда она постучала в дверь, он проделал те же манипуляции, что и сорок минут назад; и, крепко сжимая в кармане пистолет, спросил через' дверь, кто это? Он не разобрал, что она ответила, но, услышав женский голос, открыл дверь. Она улыбнулась и вошла.

Девчонка оказалась потрясающая, в миллион раз лучше бабы Фила, и была похожа на выпускницу «Вассара» или секретаршу какого-нибудь магната с Мэдисон-авеню, или звездочку типа Грейс Келли.

Ирма прислала блондинку, как он просил. Белокурые волосы были уложены в замысловатую прическу, как у ведущих на телевидении. На волосах — черная шляпка с маленькой вуалью. Она была в элегантном сером костюме с зеленым шелковым шарфом, словно только что сошла с обложки «Вог>.

Длинные изящные ножки были облачены в прозрачный нейлон. Она шла в зеленых туфельках на высокой шпильке, как модель, ставя одну ногу перед другой. Ее бедра равномерно покачивались, левая рука в зеленой перчатке совершала небольшие круговые движения у бедра, а правая — прижимала к телу чуть ниже труди маленькую черную сумочку и вторую перчатку.

Ее лицо показалось Реснику самим совершенством; Изящные брови над зелеными глазами, орлиный нос, мягкие губы, слегка подкрашенные губной помадой, длинная стройная шея и точеные плечи.

Мэл посмотрел на нее и сразу понял, что такой бабы у. него никогда не было и не будет. Даже если он проживет еще сто лет;.ему не найти такой. Может, для бекса можно найти и получше, но такой красивой, желанной и безупречной не отыскать.

Она улыбнулась, переступив порог, и сказала:

— Здравствуйте, Мэл. Я Линда.

Линда протянула левую руку в перчатке ладонью вниз, слегка согнув пальцы. Ее голос с четкой и великолепной дикцией вызывал мысль о теплом бархате.

— Привет, — ответил Мэл, глупо улыбаясь.

Забыв о пистолете, он вытащил руку из кармана и быстро пожал ей руку. Девушка прошла мимо него, и он закрыл дверь. Мэл посмотрел на нее сзади и увидел прямую спину, сужающуюся к талии, умопомрачительные бедра и длинные ноги. Она оказалась выше его, но это не смутило Мала. В постели выше будет он.

Мэл вытер влажные ладони о халат и поинтересовался:

— Хочешь выпить, Линда?

— Да, спасибо. — Она вновь тепло улыбнулась механической улыбкой, положила сумочку и перчатку на столик и сняла вторую перчатку.

Мэл смешал два коктейля, не сводя с нее взгляда и получая удовольствие от каждого изгиба ее тела, от каждого элегантного движения. Линда подошла к круглому зеркалу, висящему между окнами, слегка опустила голову и вытащила из шляпки две булавки с драгоценными камешками. Потом сняла шляпку, воткнула булавки обратно и положила шляпку на столик у зеркала.

Мэл не сводил с нее глаз, когда они пили коктейли на софе. Линда сидела, слегка повернувшись к нему и соединив колени. Все у нее — и костюм, и лицо, и тело — было безупречно, все обладало фантастической симметрией. Она представляла собой идеальную машину, состоящую из плоти, крови, костей, сухожилий и женских прелестей. Он пока не хотел ее физически, его вполне устраивало то, что у него было: ее красота, присутствие, уверенность, что он будет делать с ней ночью, что захочет.

— Вы член организации? — поинтересовалась Линда.

— Да, — ухмыльнулся Мэл. — Что-то вроде администратора.

И он начал рассказывать ей о работе, о возложенной на него ответственности, о проблемах, которые возникали перед ним, о людях, — которыми командовал.

Она задавала умные вопросы, высказывала дельные мысли и с интересом смотрела на него. Ресник говорил, не умолкая. Он видел^что производит на нее впечатление и что его рассказ ей интересен. Он был в восторге от самого себя и от нее. Никогда в жизни он не чувствовал себя такими оживленным. Когда Мэл в следующий раз посмотрел на часы, они показывали без семи минут десять.

Он умолк посреди фразы, неожиданно поняв глупость всего происходящего. Промчались два часа, а девчонка даже не сняла жакет.

Пора заниматься делом. Вернее, давно уже пора.

Но с чего, черт побери, начать? Ему досталась первоклассная штучка, которой нельзя велеть сразу раздвинуть ноги. С такой девушкой нужно быть мягким. Как же, черт побери, начать?

Она улыбнулась и спросила:

— Можно снять туфли? Я уже несколько часов в них.

— Да, — кивнул он, отвлекшись от своих мыслей. — Конечно.

Когда Линда положила ногу на ногу, нейлон зашуршал. Сидя к нему лицом, она сняла туфельку, и Мэл увидел всю ее затянутую в нейлон длинную ногу, темную резинку наверху и дальше — кремовую кожу.

Мэл импульсивно положил руку ей на бедро.

— Ты потрясающая девочка, Линда. Я еще не видел такой красавицы.

— Помогите мне снять чулки, Мэл, — с улыбкой попросила девушка.

— Еще как помогу!

Он опустился перед ней на колени и начал скручивать чулки на ее безупречных ногах. Линда сняла жакет, зеленый шелковый шарф и белую блузку, украшенную у горла кружевами. Ее белый бюстгальтер понравился ему больше красного. В белом цвете было больше культуры, больше приличия.

Линда дотронулась до его щеки и мягко сказала:

— Наверное, сейчас мы должны пойти в спальню.

— Да.

Он пошел вслед за ней в спальню. Линда шла босиком в серой юбке и белом бюстгальтере, тесемка которого находилась на уровне его подбородка. Потом девушка попросила его расстегнуть бюстгальтер, что он и сделал, сбросила юбку, пояс для чулок и трусики. Мэл к тому времени тоже снял халат, брюки и шлепанцы, и когда она легла на кровать, подняв к нему руки, он был готов.