Но когда я подъехал к дому, то почувствовал что-то неладное. Шторы на окнах были задернуты, дверь в сарай открыта. Первой мыслью было то, что Джейн вернулась. Но если так, то что случилось?

Я быстро пошел к дому. Тихо открыл дверь и вошел. Из комнаты Джейн доносились голоса. Я сразу понял, что она была с ней. Они напряженно о чем-то спорили.

– Джейн, – позвал я, и голоса затихли.

Дверь открылась, за ней стояла моя сестра. Она была бледной и взволнованной. Ее взгляд недоверчиво зацепился за меня, словно мы вернулись в тот день, когда встретились на мосту.

– Что происходит? – спросил я.

Из-за ее спины появилась Иллая. Она была одета в джинсы и футболку, с каштановых спиралей ее волос на плечи падали капли, а карие глаза в упор смотрели на меня. Они были похожи, но в то же время совершенно разные. Джейн была гладью моря в дни штиля. А Иллая бурей, которая поднимала морской вал.

– Познакомишь? – спросил я.

Но они обе молчали. Я заметил, как Иллая сжала руки в кулаки.

– Что происходит, Джейн? – вновь спросил я.

– Нам надо уехать.

– Ясно. Ты вернулась, чтобы сказать мне это? – усмехнулся я и взъерошил все еще влажные от дождя волосы.

– Нет. Она вернулась, чтобы спросить, – грубо ответила Иллая.

– Спросить? – повторил я. – Спрашивай, но вначале я хочу выпить кофе.

Я пошел на кухню – там у меня был припрятан пистолет. На всякий случай. Когда ведешь двойную жизнь, нужно всегда быть готовым к неожиданностям. Я быстро достал его и убрал в джинсы под футболку. Включил кофемашину и маленький телевизор, который висел на стене в кухне. В новостях показывали горящий сарай и фотографию Иллаи. Я почувствовал на себе их взгляды.

Повернулся. Джейн и Иллая стояли в проеме и тоже смотрели на экран. Иллая сжимала в руке пистолет.

– Кофе? – спросил я, оторвавшись от новостей и посмотрев на Джейн.

Она мотнула головой.

– Ты не удивлен? – спросила она и сложила руки на груди.

– Нет. Но я хотел, чтобы ты сама мне все рассказала. Они придут за тобой?

– Нет. Копы думают, что я мертва…

– Это хорошо. – Я взял чашку с кофе и сделал глоток согревающей и пробуждающей жидкости.

– Мы видели могилу, – сказала Иллая, словно это должно мне что-то объяснить.

– Какую могилу? – удивился я.

– Сирены Роттер, – тихо ответила Джейн.

– Я такой не знаю, – улыбнулся я и глотнул еще кофе.

– Кори. Если там не я, то кто? Что ты сделал? – спросила Джейн, но таким тоном, словно умоляла меня не говорить ей правду. И я не сказал.

– Я? Я ничего не делал. Может, это вы скажете, что натворили?

– Мы пытались сделать мир лучше, – ответила Джейн и опустила глаза.

– Понятно, – только и ответил я, пытаясь сдержать ярость. Я должен был делать мир лучше. Я должен был помогать Джейн, и тогда всего этого можно было избежать. Если кто-то узнает, что Джейн жива, то они начнут копать. Этого нельзя было допустить. Но их, по ходу, волновало другое.

– Когда ты привез меня в этот дом, ты сказал, что сделаешь так, чтобы я исчезла…

– И я сделал. Новые документы, новая жизнь. Ты исчезла, – я пожал плечами и изобразил непонимание на лице.

– И больше ничего? – уточнила сестра, но я все так же видел в ее глазах нежелание знать правду.

– На что ты намекаешь, Джейн? В чем ты меня подозреваешь?

– Ты знаешь, кто в той могиле? – Руки Джейн, как веревки, повисли вдоль тела.

– Нет. Откуда мне знать, кого похоронили твои родители вместо тебя. Боже, Джейн. Все эти годы… Что я сделал, чтобы ты обвиняла меня непонятно в чем?

Я вновь глотнул горячего горького кофе и помотал головой.

– Кори…

– Что, Джейн? Говори. Скажи, что ты обо мне думаешь. Что думала все эти годы. Давай.

– Кори, я ничего не думаю. Я не знаю, что думать, – Джейн обхватила себя руками.

– Может, в той могиле вообще никого нет. Может, это ваши родители устроили, деньги там собирали или еще что.

Джейн посмотрела на Иллаю и прикусила нижнюю губу, не зная, что делать дальше.

– Я заботился о тебе, Джейн. Увез сюда, помог начать все с чистого листа. И вот твоя благодарность. Это все, что я заслужил? – Я с грохотом поставил чашку на стол.

– Нет, Кори. Нет, – она подошла ко мне и взяла за руку. – Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

– И как же? – Я склонил голову и всматривался в родные черты.

– Я люблю тебя как родного брата.

– Как. Опять это как, – не выдержал я и вырвал руку. – Ты поставила все на карту ради нее.

– Нет. Нет. Это было ради тех детей, которые жили в аду. Мы должны были спасти их.

– А кто спасет тебя, Джейн? Второй раз я не смогу. У нас дом, бизнес. Нам придется начать все сначала.

Она обняла меня, словно между нами не было ее и выстроенных стен лжи. Я прижал Джейн к себе и погладил по волосам.

– Прости меня, Кори. Прости, что подвела тебя. Ты не должен рисковать ради нас. Но, умоляю, не говори никому, что мы приезжали, и… обо мне.

Я онемел и в упор смотрел на Джейн.

– Ты хочешь уйти? С ней?

– Иллаю будут искать. А я не могу бросить ее еще раз. Мы должны исчезнуть. Вновь.

– А я?

Она вновь крепко обняла меня.

– Я должна, Кори. Если ты поедешь с нами, то будет слишком много вопросов.

– Мне плевать.

– А мне нет. Ты мне дорог. Я люблю тебя. Прости, что так вышло.

Горькие обжигающие слезы собирались в глазах, но я отвернулся и ударил кулаком по столешнице. Мне хотелось схватить что-то тяжелое и заставить Джейн остаться. Но у Иллаи был пистолет. Против пуль я был бессилен. А я меньше всего хотел, чтобы та, кто виноват во всем, выжила.

Я выдохнул. Ничего, я умею ждать. И тогда Джейн вновь станет моей.

– Уходите, – тихо сказал я. – Бери документы, в сейфе есть наличка, забери ее – и проваливайте.

– Кори…

– Уходи, Джейн.

Я быстро вышел из дома и пошел в сарай. Хотелось крушить все вокруг. Я взял топор и пошел к пню, где рубил дрова. Наносил удар за ударом, впиваясь металлом в дерево. Один четкий, сильный удар за другим. А в глазах стояло лицо Иллаи.

Они уехали, а я остался. Иллая украла у меня то, чем я дорожил больше всего. Она украла у меня сестру. И я не собирался с этим мириться. Месть бывает очень терпкой и опьяняющей. Она как вино, которое с годами становится только лучше, и ты можешь ощутить все оттенки и смаковать послевкусие. И я был готов подождать. Я мог найти их без проблем и убить Иллаю одним ударом молотка или кувалды… Но это было бы слишком легко, слишком никчемно. А я хотел сделать ей больно. Ударить в самое сердце. Да, для этого можно было причинить вред Джейн. Но об этом и речи быть не могло, ведь я хотел ее вернуть.

Значит, я должен был найти ее слабые стороны. Я собирался заманить ее в ловушку. И для этого мне нужна была приманка.

Тогда я стал изучать прошлое Иллаи, нашел того парнишку, что был ее тенью, когда она жила в приюте. Когда я упомянул Иллаю и предложил ему встретиться, он примчался как на пожар. Тогда я понял, что он все еще ее тень, оторванная и желающая воссоединиться. И я предложил ему то, о чем он мечтал всю жизнь.

Мы переехали в Пятый округ. Денег у меня было достаточно, как и времени. Я снял небольшой дом в пригороде и затаился. Можно было решить, что я начал жизнь сначала. Но это была только вуаль, которой я себя окутал. В доме был просторный подвал. Но я сделал из него три комнаты, одну на всеобщее обозрение, обычную кладовую с инструментами. Вторую для гостей, если вдруг мне станет одиноко. Эта комната была надежно спрятана, как и третья, за тонкой стеной и стеллажами. Там я вновь развесил свою коллекцию орудий, она уже занимала две стены, нарисовал карту и сделал отметины. Все, как было дома. А четвертая стена стала доской, как в полицейских участках, где в центре была Иллая и все, что я узнавал о ней.

Совсем скоро я нашел ее слабое место и начал игру.

Ален то выплывал к белому свету, то его вновь затягивали темнота и пульсирующая боль. Ему казалось, что он слышал голоса: то голос отца и Агнес, то незнакомцев, а однажды ее, голос Иллаи. И он тянулся к нему, пытаясь вырваться из темного лабиринта к единственному выходу в жизнь.