Хаскелл был младшим служащим и находился, на одну-две ступени ниже Мала по служебной лестнице, Мэл вспомнил роковую ошибку, совершенную, несколько лег назад, и решил не закусывать удила.

— Что-нибудь с делами, Фред?

— Я не уверен. Мне позвонил Стегман из Бруклина — владелец компании такси. Он хочет встретиться с тобой.

Мэл нахмурился. Он не любил, когда ему напоминали о Стегмане, Линн или о чем-то другом, связанном с операцией.

— Надеюсь, ты не дал ему мой номер, дорогуша, — сказал он.

— Конечно, нет, Мэл. Ты же меня знаешь. Я ему ответил, что давно тебя не видел.

— Молодец.

— Он попросил поискать тебя. Сказал, что у него к тебе важное дело.

Мэл нахмурился еще сильнее. Неужели операция с оружием будет преследовать его? Да нет, не может быть. Скорее всего Линн решила, что ей не хватает бабок.

Нужно бросить эту девку, она не стоила штуки в месяц, которую он платил ей. Он не мог позволять себе такие большие расходы. А что же он получал взамен? Да ничего. Ну переспал несколько раз, но каждый раз она просто лежала с закрытыми глазами, как какое-то бревно, и витала мыслями где-то очень далеко. Он пытался причинять ей боль, зная, что она очень ее боится, но, кроме как таким способом, не мог растормошить ее. Так пусть катится ко всем чертям!

Представляет ли она какую-нибудь опасность? Если бросить ее сейчас, что она может сделать? Да ничего, черт побери! Она не знала, где он находится, а если бы и знала, в физическом плане ему нечего бояться. Если она начнет трепаться, где и как он раздобыл бабки, чтобы расплатиться с синдикатом, ему достаточно будет сказать, что эта сука врет, что он какое-то время содержал ее, а потом бросил, и она сейчас пытается отомстить ему. Никто не станет ее слушать.

Тогда зачем ему содержать ее? Если он таким способом пытается успокоить свою совесть, это глупо. А кроме успокоения совести, Мэл не мог найти объяснений своей расточительности.

Он решил бросить ее, если она потребует еще бабок.

— Стегман не сказал тебе, в чем дело? — спросил он у Хаскелла.

— Сказал, что один тип убил какую-то девку и теперь ищет тебя.

Какой тип? Райан? Нет, он мертв. Никого не осталось в живых. Может, кто-нибудь из южноамериканцев? Но как, черт побери, они могли узнал, кто участвовал в ограблений? Может, кто-то из Компании сам торговал оружием? Но они никак не могли связал его с тем ограблением.

— Как он выглядит?

— Он мне не сказал. Только сообщил, что какой-то крутой тип ищет тебя.

— Крутой? Да пошел он к черту!

— Мне показалось, что ты должен знать об этом, Мэл. Понимаешь?

— Да, да, ты поступил правильно. Послушай, я хочу переговорить с тем сукиным сыном.

— Стегманом?

— С кем же еще? Устрой нам встречу.

— У тебя?

— Иди к черту, дорогуша! Я встречусь с ним в «Ландау», у моста. В задней комнате.

— В «Ландау» у моста.

— В девять.

— Сегодня?

— Когда же еще, идиот?

— Я только не уверен, что смогу найти его, Мэл.

— Найди его, дорогуша. Сделай это. Его паршивая фирма существует только благодаря Компании.

— О’кей, Мэл, я попробую.

— Не пробуй, дорогуша, а найди его.

Мэл швырнул трубку и вскочил на ноги. Кто эго? Кто его ищет, черт побери?

Он принялся бегать по комнате, сбрасывая на ходу халат, под которым темнело пухлое тело, загоревшее под лампой.

Что-то бормоча, Мэл Ресник принялся одеваться. Он вспоминал имена, даты и пытался выяснить, кто его искал. Убил девку и отправился искать Мэла. Убил девку и отправился…

Убил Линн!

Он надел костюм, обулся и вышел из спальни. В голове мелькнула мысль, и он пошатнулся. Убил Линн. Конечно, Линн. Она была единственной девкой, связанной со Стегманом. Убил’Линн.

О Боже Всемогущий!

В дверь позвонили.

Мэл замер и уставился на дверь. После второго звонка он крикнул:

— Кто там? Что вы хотите;?

— Это я, дорогой/— донесся тихий ответ. — Перл.

Ресник распахнул дверь, и она вошла в номер с раскрытым ртом, готовая извиниться за опоздание.

— Это Паркер, — сказал Мэл Ресник и дважды ударил ее в живот.

Девушка упала на пол, и ее вырвало, а Мэл выскочил в коридор, наступив ей на спину.

Днем тень от Манхэттенского моста лежит на окнах бара «Ландау», а ночью здесь слишком много теней, чтобы установить, откуда какая.

Мэл припарковал машину Компании в двух кварталах и прошел через трущобы Датча к «Ландау». Завсегдатаи бара увидели его в заднее зеркало и сразу невзлюбили из-за костюма и галстука, но предусмотрительно решили не демонстрировать своего неудовольствия, смутно догадываясь, что «Ландау» чем-то отличается от соседних баров и ведет двойную жизнь. В задней комнате время от времени собирались какие-то люди в костюмах и галстуках, которых лучше всего было оставить в покое.

Нервничающий Стегман уже ждал Мэла в маленькой комнате. Он встал из-за единственного стола и воскликнул:

— Господи, как я рад тебя видеть! Здесь такая дыра!

— Как он выглядел? — спросил Мэл, закрывая дверь.

— Как? Здоровый. Крутой, Мэл. Сказал, что, если придется, убьет меня голыми руками. И я ему поверил.

— Эго Паркер, — сказал сам себе Ресник.

— У него огромные лапы, Мэл. — Стегман поднял собственные руки и согнул пальцы, как клешни. — И на них везде вены.

— Сукин сын.

— Говорю тебе, не хотел бы я, чтобы он охотился за мной.

— Заткнись! — злобно приказал Мэл, сжав руки в кулаки. — Я что, пустое место? У меня есть друзья.

— Конечно, есть, Мэл.

— Неужели я должен бояться этого сукина сына? Он не посмеет даже приблизиться ко мне.

— Я подумал, что тебе лучше побыстрее узнать об этом, Мэл, — произнес Стегман, облизывая губы.

— Мне нужно только показать на. него пальцем. Я снимаю телефон, называю его имя, и он труп. И на этот раз он будет мертвым.

— Конечно. Я подумал, что ты должен знать об этом, чтобы приготовиться.

Мэл сердито подошел к столу, вытащил стул и плюхнулся на него.

— Садись, — сказал он. — Расскажи, что он говорил обо мне.

Стегман сел и положил ладони на стол. Руки его слегка дрожали.

— Oil сказал, что ты можешь перестать платить девчонке, потому что она мертва и лежит в морге. Сказал, что ищет тебя. Вот и все.

— Не сказал, кто он? Не сказал, почему меня ищет?

— Нет. только то, что я сказал.

— И он велел позвонить ему, если ты меня увидишь?

— Нет, — покачал головой Стегман.

Дверь приоткрылась, в щель просунулась голова бармена.

— Господа желают чего-нибудь?

— Пиво, — ответил Стегман.

— Ничего, — сказал Мэл, — кроме тишины и покоя.

Бармен вопросительно посмотрел на Стегмана.

— Так пиво или не пиво?

— Может, позже, — неловко пожал плечами Стегман.

— Мы дадим вам знать, — сообщил Ресник.

Когда бармен закрыл дверь, Стегман сказал:

— Я рассказал тебе все.

— А что ты рассказал ему?

— Ничего. Что я мог ему рассказать? Я не знал, где ты. Что я мог ему сказать?

— Что с деньгами?

— Да, я рассказал ему о деньгах, — быстро кивнул Стегман. — О счете в банке и о том, как я их получаю.

Мэл закусил нижнюю губу, глядя на противоположную стену;

— Он не может найти меня через деньги. Чеки приходят к тебе. Банк ничего ему не скажет.

— Я так и подумал, — подхватил Стегман. — Немного правды не повредит. Что он может сделать?

— Не знаю. Он вроде бы был мертв, а сейчас воскрес. Так что я не знаю, что он может сделать. Что ты ему еще сказал?

— Ничего, Мэл. — Для. убедительности Стегман развел руками. — Что я мог ему сказать? Я больше ничего не знаю.

— Тогда почему он не убил тебя?

— Наверное, поверил, — быстро замигал Стегман.

— Ты сообщил ему что-то- Чтобы спасти свою вонючую шкуру, ты ему еще что-то сказал. Назвал, может, имя… человека, который знает, как меня найти.