Ему никогда не требовалось больше сорока пяти секунд, чтобы замкнуть и отключить ее. Потом он двигался по дому, ища только наличные. Он даже не смотрел на сотни тысяч долларов, вложенные в драгоценности, ценные бумаги, картины, фотоаппараты, часы и прочие игрушки праздного богатства. Они не имели значения, нужны были наличные.

Он находил встроенные в стену сейфы, просто отодвигая висящие картины, и вскрывал их молотком и долотом, и во всех сейфах обычно обнаруживались груды наличных, часто в еще нетронутой банковской упаковке. Девять домов — итого чуть больше ста двадцати тысяч. Закончив, он обошел места, где только что был, вернулся на парковку перед аптекой, которая закрывалась через пятнадцать минут, и поехал обратно в Корпус-Кристи.

У него прибавилось денег на завтра, чтобы разнести их по банкам в Хьюстоне.

— Я сейчас приеду, — пообещал Паркер и отправился к дому Норте, но, свернув за угол, заметил, что перед домом припаркован «шевроле-блейзер» с работающим двигателем — из выхлопной трубы сочился белый дымок.

Паркер решил не останавливаться и, проезжая мимо, увидел, что в машине сидит один лишь водитель — коренастый мужчина в белой рубашке, с глуповатым выражением лица и жесткими черными волосами, как у индейцев майя. Он сидел лицом ко входу, с руками, сложенными на руле, и спокойно ждал.

Наверное, один из клиентов Норте. Паркер двинулся дальше, до следующего поворота, и объехал его. Он не хотел, чтобы другие клиенты Норте видели его, и наверняка они тоже не желали быть замеченными.

Минут десять он покатался по окрестностям и вернулся обратно к дому, но машина все еще стояла там, мотор не работал, и водителя не было. Паркер притормозил, осматривая дом. Надпись «Звони и входи», которая еще десять минут назад висела на крюке выше звонка, отсутствовала.

Что-то было не так. Паркер проехал три четверти квартала, припарковался и подошел к дому.

«Блейзер» по-прежнему стоял, надпись исчезла. Никого не было видно в окнах. Он приблизился к дому, обошел его слева и заглянул под навес. «Инфинити» стояла там, как и ранее. Между машиной и зданием оставалось достаточно места, чтобы проскользнуть туда и заглянуть в окно, расположенное сразу за столом Бобби. Норте сидел за своим элегантным столом и говорил по телефону, а Бобби стоял посреди комнаты с пистолетом в руке.

Трое мужчин лежали на полу лицом вниз, их запястья, щиколотки и рты были заклеены и перетянуты скотчем. Один из них был тот самый водитель — индеец.

Надо было уходить и позвонить сюда из другого места.

Паркер отошел от окна, проскользнул мимо машины, но когда он уже добрался до угла дома, то наткнулся на Бобби, направившего пистолет ему прямо в грудь. Другой рукой он махнул, приглашая Паркера в дом.

Пожав плечами, он прошел мимо Бобби и шагнул внутрь, а тот последовал за ним. Норте закончил говорить по телефону. Он стоял возле своего стола и выглядел рассерженным.

— Вы крайне не вовремя, мистер Линч.

— Передайте мне мои документы, и я уйду, — сказал Паркер.

Двое мужчин, кроме шофера, повернули головы и уставились на Паркера, не потому, что хотели ему помочь, а скорее потому, что он создавал для них дополнительные проблемы.

Норте, с грустной улыбкой и изможденным видом, покачал головой:

— Мне жаль, но разве вы не видите, что здесь происходит?

— Недовольные клиенты, — сказал Паркер.

Норте отмел это предположение:

— У меня не бывает недовольных клиентов, но есть клиент, который не хочет, чтобы кто-либо из живущих знал его новое имя и как он сейчас выглядит. И вот этот паскудник присылает вот этих паскуд, чтобы убить меня и Бобби.

— Он прислал не тех паскудников, — улыбнулся Паркер.

— Поэтому мне придется их убрать, — заявил Норте, с отвращением указывая на мужчин, лежащих на полу. — Придется еще и их босса убирать. Мне все это дерьмо ни к чему.

— Это не моя драка. Просто отдайте мне мои документы, и я уйду, — ответил Паркер.

— Если бы я мог! — Норте сказал это со всей возможной искренностью. — Но вы же свидетель, разве не так?

— Я не имею привычки свидетельствовать.

Норте ответ не понравился. Он пожевал щеку изнутри и сказал:

— Когда я разберусь со всей этой мерзостью, я позвоню Эду Маккею, расскажу ему, что и как, и посмотрим, что он мне посоветует.

Паркер наблюдал за ним.

Норте попытался улыбнуться, все еще пожевывая щеку:

— Так пойдет? Эд знает вас, правда?

— Да, знает.

— Ну а пока прилягте на пол.

— Конечно, — с готовностью сказал Паркер и, нагибаясь, скользнул рукой под рубашку. Пуля настигла Бобби, и было совсем не важно, куда именно она попала.

Конечно, она его не остановит, но, по крайней мере, немного собьет с толку. Этого оказалось достаточно, чтобы Паркер упал на колени, повернулся, достал «сентинел», услышал грохот выстрелов, зная, что пули просвистели у него над головой. Пока Бобби пытался достичь цели, Паркер выбросил руку вперед и выстрелил сторожевому псу в лицо.

Это опять-таки не остановило его, но заставило бросить пистолет, так как обеими руками он схватился за раненое лицо. Пока он покачивался, Паркер выпустил «сентинел» из рук, подобрал его автоматический пистолет и поднялся на ноги.

Норте доставал из ящика стола револьвер, при этом пытаясь укрыться за своим столом, и визжал:

— Бросьте это!

— Да пошел ты! — заорал Паркер и прикрылся Бобби, чтобы первые три пули Норте вошли в него. Воспользовавшись мертвым телом Бобби как щитом, он двигался к столу Норте, под которым прятался хозяин, пока тот наконец не выкрикнул:

— Ладно! Я сдаюсь!

— Положи оружие на стол! — велел Паркер.

Не вылезая из-за стола, тот пропищал:

— Нам не нужно убивать друг друга! Я просто волновался, расстроился, слишком поторопился. Эд говорил, что с тобой можно иметь дело, надо было это запомнить!

— Оружие на стол!

Все еще пребывая вне зоны видимости, тот скулил:

— Я нужен людям. Им не понравится, если ты меня убьешь, и Эду это не понравится!

Паркер ждал.

— Я был не прав! Я слишком поспешил!

Паркер ждал.

— Не нужно больше ничего делать!

Паркер ждал.

Показалась рука Норте с пистолетом. Он положил его на зеленый блокнот и чуть подтолкнул.

Паркер позволил телу Бобби упасть прямо на лежащих на полу мужчин. Он двинулся вперед, обошел вокруг стола, под которым, выглядывая, скорчился Норте. Чуть дрожащим голосом тот проблеял:

— Пожалуйста, ничего не делай, у меня твои документы, здесь, в среднем ящике. Просто посмотри, как хорошо они сделаны!

— Показывай.

Тот с опаской поднялся, посмотрел на свой револьвер, все еще лежащий на столе.

— Ты что, не собираешься его забирать?

— А ты все еще хочешь им воспользоваться?

— Нет!

— Показывай документы.

Норте открыл средний ящик, достал конверт из манильской бумаги и вытряс два документа на зеленый блокнот. Он всячески старался держаться подальше от револьвера, отступил к стене, держа в руках конверт, и жестом показал Паркеру, чтобы тот просмотрел документы.

Теперь его звали Дэниел Пармитт, родился он в Куито, Эквадор, в семье американцев, и свидетельство о рождении было на испанском. По техасским водительским правам он жил в Сан-Антонио. На фото в водительских правах, в очках и с усами, он выглядел менее суровым.

Он положил в карман оба документа и огляделся.

К чему он притрагивался? Ковер, Бобби — на этом не остаются отпечатки пальцев.

— Подойди сюда, — сказал он.

Норте не пошевелился, он вертел в руках конверт.

— Мы просто не поняли друг друга, но теперь все закончилось. Мы с Бобби хотели разобраться со всем этим дерьмом, все прибрать, и тут с бухты-барахты заявился ты. Я запаниковал, нас было уже слишком много.

— Подойди сюда, — велел Паркер.

До Норте наконец дошло, что он все еще жив. Ему хотелось, чтобы так и оставалось. Маленькими шажками он подошел к столу. Паркер забрал из его рук конверт и сказал: