– Причина смерти Ли Цзяляна и Мэн Жуху ясна: насильственные повреждения. Однако я обратила внимание, что кроме следов от удара пепельницей у Мэн Жуху есть еще одно повреждение черепа, и эта травма была причинена раньше.

– Раньше?

– Да, удар пепельницей перекрыл другую травму.

– Получается, Мэн Жуху уже получил смертельный удар раньше?

– Именно, – подтвердила Лэй Жун. – Причем мощный, скорее всего, нанесен чем-то вроде лома. Он привел к повреждению затылочной кости. Я считаю, именно этот удар убил Мэн Жуху, а пепельницу, вероятно, убийца использовал нарочно, чтобы скрыть первую травму.

В темноте по телу Чу Тяньина пробежал холодок. Кто же убийца? Откуда такая жестокость? Зачем маскировать первый удар?

Лэй Жун продолжила:

– У остальных четырех погибших зафиксировано кровоизлияние во внутреннее ухо. Это необычно: смерти наступили в результате инфаркта, а при инфаркте поражение ушей встречается крайне редко. К тому же у Мэн Жуху и Ли Цзяляна я обнаружила еще и отек внутреннего уха.

– Может, они были отравлены? Разве при отравлении кровь не истекает из всех отверстий?

– Так только в романах бывает, – серьезно ответила Лэй Жун. – Отравление – это химическое поражение. Большинство ядов воздействуют на кровообращение или нервную систему, вызывая функциональные или органические нарушения, смерть наступает по причине остановки систем. Обычно сопровождается тошнотой, обмороками, рвотой, судорогами, однако крайне редко встречается описываемое в литературе кровотечение из семи отверстий[478].

– Тогда что вызвало повреждения ушей? – все больше недоумевал Чу Тяньин.

– Обычно кровоизлияние во внутреннее ухо бывает при разрыве барабанной перепонки или при переломе основания черепа. Иногда травмы случаются при грубой чистке ушей или ударе кулаком. Но у наших четырех жертв причины явно другие, я пока не могу сказать, какие именно. Уже взяла образцы тканей, в Пекине проведу дополнительные анализы с помощью микротома[479] и микроскопа.

Травмы ушей, травмы ушей, травмы ушей…

«…он обошел всю гостиницу сверху донизу и про зал ни разу не спросил. На номера и столовую глянул мельком, зато караоке-комната его очень заинтересовала. Каждый уголок осмотрел, даже аппаратуру и микрофоны проверил, и надолго завис у распределительного щита». —

внезапно всплыли в памяти слова Болтливого Ли.

– Я понял! Я понял! – Чу Тяньин вскочил и возбужденно выкрикнул: – Шеф Лэй, а если причиной стал шум? Например, убийца запер их в герметичной караоке-комнате, дистанционно включил аппаратуру, из колонок ударил такой мощный звук, что перепонки не выдержали, и это вызвало инфаркт!

– Теоретически то, о чем ты говоришь, возможно, – ответила Лэй Жун. – Шум свыше ста девяносто децибел действительно может убить человека. Но обычно, оказавшись под таким давлением, люди инстинктивно закрывают уши или пытаются отойти от источника. В том помещении, к примеру, можно было попытаться выбить окно и выскочить, но погибшие этого не сделали. К тому же, если бы там действительно ревел такой звук, неужели никто в Хулинцзы его бы не услышал? Учти, сто пятьдесят децибел – это уже выстрел пушки.

Чу Тяньин застыл, он долго стоял в темноте, прежде чем снова заговорил:

– Шеф Лэй, у меня есть еще одна мысль, она может показаться нелепой…

– Когда речь идет о науке, – мягко отозвалась Лэй Жун, – нелепо как раз не иметь никаких мыслей. Говори.

– Сейчас общественное давление на компанию «Цзяньи» просто чудовищное. Появились слухи, будто убийство в «Хупаньлоу» связано с тем, что шесть человек проводили эксперимент в караоке-комнате с зеркалом пяти элементов и погибли из-за излучения… Звучит дико, но все же… Такое возможно?

Лэй Жун на мгновение задумалась.

– Я экспериментов не проводила, не могу делать поспешных выводов, но по опыту скажу: вряд ли. Основной причиной смерти от радиационного поражения является высвобождение энергии в тканях человека, вызывающее разрушение клеток, которое приводит к различным заболеваниям организма вплоть до онкологии. При средней дозе радиации, скажем, лейкоз даст о себе знать через два года, а злокачественные новообразования – спустя пять лет. Если же организм за короткое время получает большую дозу радиации, развивается острая лучевая болезнь. Это состояние сопровождается обширными кровоизлияниями и тяжелыми инфекционными осложнениями, смерть наступает в течение нескольких дней. – Она сделала паузу и тихо добавила: – Думаю, ты понимаешь, что в случае с «Хупаньлоу», где люди умерли за несколько часов, единственная возможность смерти от радиации – это если бы прямо в караоке-комнате стоял ядерный реактор.

Версия вела в тупик.

– Шеф Лэй, можно хронологически выстроить порядок смертей этих шестерых? – спросил Чу Тяньин.

– При нынешнем уровне судебной медицины время смерти можно узнать с точностью максимум до часа, – ответила она. – Но по результатам вскрытия я склонна думать следующим образом: все шестеро подверглись воздействию одного и того же орудия убийства, поскольку у всех наблюдаются повреждения ушей. Четверо умерли сразу, а двое – Ли Цзялян и Мэн Жуху, – возможно, из-за различий в физическом состоянии еще какое-то время оставались живы, и по некой причине между ними завязалась драка…

– Шеф Лэй, – перебил ее Чу Тяньин, – на рукоятке ножа мы нашли отпечатки Ли Цзяляна, это подтверждает, что он действительно погиб от руки Мэн Жуху. Допустим, в драке Ли Цзялян тоже схватил какое-то орудие. Мэн Жуху ударил Ли Цзяляна ножом, а он в ответ чем-то саданул его по голове и только потом, опасаясь, что Мэн Жуху еще жив, схватил пепельницу и добил. После этого сам упал у входа и умер. Такое возможно?

– Я могу привести три аргумента, почему это исключено, – спокойно возразила Лэй Жун. – Первое: удар ножом привел к разрыву брюшной аорты, началось обширное кровотечение – у Ли Цзяляна просто не оставалось сил поднять хоть что-то, да еще и ударить. Второе: если бы у него в руках было какое-то орудие убийства, криминалисты обязательно зафиксировали бы его в отчете, а его там нет. Третье: их тела лежали на значительном расстоянии друг от друга, а ведь при твоей версии они должны были бы упасть, почти сцепившись. Характер ранений говорит о том, что оба были убиты одним ударом – и больше уже не смогли двигаться.

– Тогда, – Чу Тяньин резко втянул воздух, – давай представим, что после того, как четверо погибли, Мэн Жуху убивает Ли Цзяляна. Он стоит, ошеломленный, смотрит на тело, залитое кровью… И не замечает, что в караоке-комнате есть еще кто-то. Этот кто-то подходит сзади и ударяет его ломом…

– Тяньин, – голос Лэй Жун дрогнул, – сейчас четыре утра, я одна стою в коридоре перед прозекторской… И хоть я много лет работаю судмедэкспертом, не испытывай, пожалуйста, мою выдержку. Мне не по себе от таких фантазий.

– Прости, – глухо сказал Тяньин.

Женщина помолчала и добавила:

– Не знаю, верна ли твоя версия. Ясно одно: в караоке-комнате действительно был седьмой человек. Именно он убил Мэн Жуху. Только каким образом ему удалось остаться в живых, когда остальные шестеро погибли? И как он вышел из комнаты, которая была закрыта изнутри? Этого я пока объяснить не могу.

Чу Тяньин завершил звонок и долго, очень долго сидел на краю кровати.

Ночь разлилась густо, как тушь, и ему казалось, что его тоже заточили в комнате, откуда не выбраться. Кругом сплошные стены.

Куда ни двинься – всюду тупик…

Чэнь Шаолин прижала к груди две пачки желтых ритуальных бумажных денег, подошла к могиле, положила несколько купюр на холмик и подожгла.

Стояло необычайно промозглое утро: небо застыло свинцово-серым куполом, далеко-далеко показалось бледное лицо солнца, ветер выл так, что ни единой травинке не удавалось выпрямиться. Языки пламени, подхваченные ветром, мигом поглотили бумажные деньги, а остатки пепла долго кружили среди облетевших берез, не желая осесть.