– Вон отсюда! Пока не позовем – не входить!

Ван Хуэй с укором посмотрела на Мэн Канъи, явно надеясь, что тот вступится. Но директор лишь махнул рукой, как бы говоря: «Иди». Женщине пришлось, кипя от злости, выйти.

Дверь захлопнулась.

Мэн Канъи подался вперед, на его мрачном лице проступила натянутая улыбка.

– Господа, прошу извинить, настроение у меня и вправду скверное, не хотел показаться несговорчивым… К тому же вы должны понимать: в нашей компании делами всегда управлял мой старший брат, я числился больше для вида, так что во многих вещах попросту не разбираюсь. Насколько мне известно, брат взял с собой в Хулинцзы группу сотрудников среднего звена, поскольку Тун Дали и Ли Цзялян предложили проект усовершенствования зеркала пяти элементов…

– Какого рода проект? – спросил Чу Тяньин.

– Господа, вы, разумеется, в курсе: зеркало пяти элементов – наш флагманский высокотехнологичный продукт, который за счет пяти камней, встроенных внутрь, образует магнитное поле, близкое к циркуляции крови и жизненной энергии ци в организме, и тем самым лечит хронические болезни, – медленно проговорил Мэн Канъи. – В последние годы на рынке товаров для здоровья особым спросом пользуются всякие функциональные воды. Мы выяснили, что в деревне Хулинцзы есть озеро Эрен Чаган-Нур, вода в нем насыщена минералами и обладает чудесным оздоровительным эффектом. Тун Дали и Ли Цзялян предположили, что если встроить в зеркало крошечный сосуд и наполнить его водой из того озера, то лечебный эффект прибора возрастет многократно. Именно поэтому брат поехал туда – проверить, насколько идея осуществима.

Чу Тяньин пришел в замешательство.

– Зеркало же размером с небольшой диск, значит, сосуд должен быть совсем крошечным. Пациенту и на пару глотков не хватит.

– Пить ее не нужно, – терпеливо пояснил Мэн Канъи. – При нагреве зеркала активные вещества испаряются из воды и выходят через глаза рыбок Инь и Ян на поверхности зеркала, затем проникают сквозь кожу прямо в капилляры, оказывая лечебный эффект.

– Я был на озере Эрэн Чаган-Нур, – сказал Чу Тяньин. – Озеро-то небольшое. Пусть сосуд крошечный, если разлить озерную воду во множество зеркал, а пациенты будут ежедневно эту воду испарять понемногу – так и целого озера не хватит!

Мэн Канъи слегка улыбнулся.

– Дело в том, что сила воды велика, поэтому ее нужно разбавлять, перед тем как предложить потребителям. Вдобавок зеркало нагревается всего до шестидесяти градусов, не до кипения, жидкость будет испаряться медленно. Прибор следует хранить плотно закрытым, чтобы задержать влагу, а если жидкость в сосуде закончится, всегда можно пополнить запасы в нашем фирменном магазине…

Чу Тяньин спросил:

– Чем занимался Мэн Цзяньи перед поездкой в Хулинцзы? Не случалось ли странностей или, может, конфликтов?

– Мой брат незадолго до смерти сосредоточился на двух задачах. Во-первых, активно добивался права провести в этом году Китайский форум по популяризации науки о здоровье. Во-вторых, вел переговоры с газетой «Еженедельник здоровья», планировал вложить деньги и получить контрольный пакет. Что до конфликтов… Сын брата, мой племянник Мэн Чун, закатил скандал, деталей я не знаю. А еще… Ах да! – Глаза Мэн Канъи сверкнули. – Был некий Хуан Кэцян, регулярно устраивал скандалы, даже грозился убить брата. Охрана уже несколько раз его выгоняла. На прошлой неделе он поджидал брата прямо у апартаментов, при себе имел нож. К счастью, телохранитель вовремя заметил, выбил оружие и хорошенько проучил негодяя, прежде чем отпустить.

– Кто этот Хуан Кэцян? И почему он угрожал Мэн Цзяньи? – уточнил Чу Тяньин.

– Этой весной компания устроила лекцию для пожилых людей, и одна старушка во время выступления умерла от сердечного приступа. Хуан Кэцян – сын этой старушки. Он утверждает, что мать пострадала из-за нашей компании, и требует огромную компенсацию. Из сострадания мы выплатили ему двадцать тысяч юаней, но он не оценил добрый жест и продолжал досаждать.

Чу Тяньин вывел в блокноте «Хуан Кэцян», жирно провел под именем две линии и подняла голову.

– Вместе с Мэн Цзяньи погибло еще пять человек. Не могли бы вы рассказать нам о них?

Мэн Канъи указал на таблицу, которую Чу Тяньин только что положил на журнальный столик:

– Тогда я пойду по порядку, как в этой таблице. Ли Цзялян – бывший актер, после выхода на пенсию мы пригласили его для создания благоприятного имиджа компании, он часто снимался в наших рекламных роликах. Его супруга умерла два года назад, детей не было, жил один. Тун Дали – руководительница отдела планирования, раньше была врачом, в компании отвечала за разработку маркетинговых стратегий и организацию общественных мероприятий. Цзяо Янь – секретарь моего старшего брата, Гун Цзин – руководитель административно-хозяйственного отдела. Эти двое, так сказать, правая и левая руки брата. Еще Мэн Жуху – наш дальний родственник, раньше занимался саньда в сборной, даже получал награды, брат нанял его телохранителем.

– А как складывались взаимоотношения сотрудников? Особенно с Мэн Цзяньи. Бывали конфликты? – задавал вопросы Чу Тяньин.

– Нет! – без колебаний ответил Мэн Канъи. – Корпоративная культура нашей компании основывается на сплоченности и взаимном уважении. Руководители и сотрудники – как одна семья.

– Думаю, вы уже слышали, что Мэн Цзяньи и другие были найдены в комнате с запертой дверью и закрытыми окнами, внутри лежало зеркало пяти элементов. СМИ трубят, что жертвы погибли от излучения этого зеркала. Что вы на это скажете?

– Вздор! – Мэн Канъи вспыхнул. – Я подам в суд на клеветников! Зеркало пяти элементов абсолютно безопасно! Брата и остальных убил кто-то посторонний!

Чу Тяньин покачал головой.

– Я могу точно сказать, что на телах Мэн Цзяньи, Тун Дали, Цзяо Янь и Гун Цзина отсутствуют внешние повреждения.

– Неужели… неужели это отравление? – Глаза Мэн Канъи расширились.

– Результаты судебно-медицинского вскрытия уже готовы. – Чу Тяньин говорил спокойно. – В организмах жертв не обнаружено никаких ядов.

В глазах Мэн Канъи мелькнул настоящий ужас:

– Тогда… тогда как же они… Постойте! Я понял! Это наверняка та девушка, что ездила с ними в Хулинцзы! Конечно, она каким-то хитроумным способом убила их!

С грохотом распахнулась дверь. В проеме стоял рослый парень, с легкой щетиной на лице, придававшей ему свирепый вид. Он с порога заявил:

– Не смей оговаривать честного человека!

За его спиной обреченно маячила Ван Хуэй. Взглядом она дала понять Мэн Канъи: «Я пыталась его остановить, но не смогла».

– Я оговариваю? – холодно процедил Мэн Канъи. – Да это ты впустил хищника в дом…

– Хищник – ты! – Парень указал на мужчину и сорвался на крик. – Только и мечтаешь, как бы забраться в кресло президента компании! Думаешь, я не знаю? Моего отца и остальных погубил именно ты! Запомни: отца больше нет, но компания по-прежнему называется «Цзяньи», а не «Канъи», и место президента тебе не светит!

– Временно управление компанией возложено на меня – таково решение совета директоров, и не тебе его оспаривать! – усмехнулся Мэн Канъи. – И потом, несколько дней назад ты сцепился с отцом, чуть не довел его до сердечного приступа. Что скажешь на это? А теперь вспомни: ты тоже собирался ехать в Хулинцзы, и ту девушку именно ты решил потащить с собой. В итоге, племянничек, сам не поехал, а выжила только твоя знакомая. Что же за совпадение такое, а?

– Ты! Да как ты смеешь! – Парень задрожал от ярости, стиснул зубы. – Мы еще посмотрим! – И, резко повернувшись, вылетел вон; шаги в коридоре загрохотали, будто били в барабан.

Мэн Канъи злобно выругался, потом заметил взгляды Чу Тяньина и Ма Сяочжуна и, тяжело вздохнув, пояснил:

– Это Мэн Чун, мой племянник. Избалованный, глупый, не берите в голову…

Чу Тяньин спросил: