Он поднял на меня глаза. В них вспыхнул огонек и тут же погас. Ивир провел руками по лицу, словно сгоняя наваждение.

— Я помню, как ты хотела попасть домой, и на что ты пошла ради этого. Не надо менять свои планы ради меня, — ледяным тоном проговорил он. — Ты мне ничего не должна. И мне не нужны твои жертвы. Я не хочу, чтобы ты осталась со мной по принуждению и однажды возненавидела меня за все, что оставила там, в своем мире.

Он поднялся. Голос его охрип.

— Запаса энергии портала хватит только на одно открытие. Потом потребуется долгая зарядка. Лет десять, не меньше. У тебя один‑единственный шанс попасть домой. Завтра после завтрака.

Он поднялся. Я тоже. Стало неловко. Вот и все. Он не станет просить меня остаться. Ладно, я тоже не стану умолять. Нужно уходить достойно. Я протянула ему руку. Он замешкался, но осторожно пожал мою.

— Прощай, Даша, — сказал он и развернулся, направляясь к выходу. Сердце отчаянно заныло. Он скоро навсегда исчезнет из моей жизни.

— Скажи, ты хоть немного любил меня? — вырвалось у меня.

Ивир обернулся. Плотно сжатые губы, сведенные брови.

— Разве это что-то изменит? — тихо спросил он.

Не дождавшись моего ответа, он отвернулся и быстрым шагом покинул покои.

Я рухнула на диван, руки сжали мягкую подушку. А изменил бы его ответ хоть что-нибудь? Внутри поднималась волна противоречий. Она разрасталась, укутываясь туманом злости. Он ведь даже не попробовал!

— И это вся твоя любовь?! — зло прошипела я, схватила диванную подушку и запустила ее в уже закрытую дверь.

Подушка ударилась и мягко упала на пол. Мои плечи опустились. Ну и черт с ним! Я вернусь домой!

Нахлынула усталость. Я снова бессильно рухнула на диван и пролежала в забытьи, наверное, с полчаса. Время растянулось, стало липким, как мед: ни вперед, ни назад. Я смотрела в одну точку, почти не моргая, пока в дверь снова не постучали.

Сердце пропустило удар. Ивир! Он вернулся! Сейчас он войдет и попросит меня остаться, скажет, что любит меня… В голове стало так ясно как никогда. Я отвечу ему: да! Обниму за плечи, уткнусь в широкую грудь и больше никуда не отпущу.

Я подскочила с дивана и рванула к двери. Рывком открыла ее и застыла. На пороге стояла…

— Оля?! — удивленно выдохнула я.

По сердце растеклась горечь. Не Ивир.

— Ты мне не рада? — грустно спросила она, чуть склонив голову.

Я тут же взяла себя в руки.

— Ну что ты, конечно рада. Проходи, — радостно заговорила я, шире открывая дверь..

Она вошла в комнату. За ней следом проследовал высокий, худощавый парень в бордовом камзоле, со светлыми волосами и открытым, немного смущенным взглядом. Я кивнула им на диван. Они сели.

— Познакомься, Даша. Это мой муж, Кейган Демури, — представила нас Оля.

— Муж?! — я не смогла скрыть изумления.

— Технически уже нет, — начала Оля, чуть пожав плечами. — Оказывается, мои документы были поддельными.

— Мы скоро поженимся заново, — бодро вставил парень и неловко улыбнулся.

— Да, король Визар заверил, что я буду признана жертвой работорговли и смогу стать настоящим жителем Камилона, — продолжила Оля. — Получу те же права, что и остальные.

— Ого… — только и смогла сказать я. — А как вы встретились?

Кейган тяжко вздохнул и опустил взгляд.

— Отец отправил меня в Дом счастливых союзов, чтобы получить штамп, — признался он. — Но я не смог оставить Олю. Понял, что никогда себе этого не прощу.

Я сдержалась, чтобы не присвистнуть. Чудеса бывают. Даже в Доме счастливых союзов появляются нормальные люди.

— Папа сначала разозлился, — продолжил Кейган. — А мама сразу приняла Олю как родную. У нас в семье четверо сыновей, я старший. Потом и отец успокоился. Сказал, что о лучшей жене для меня и не мечтал.

— И вы живете вместе? — осторожно спросила я.

— Ну… — Оля смутилась. — У нас сейчас конфетно‑букетный период.

— Мы никуда не торопимся, — поддержал Кейган, мягко накрыв ее ладонь своей.

От этого простого жеста у меня потеплело внутри. Радость была тихой, светлой, без зависти. Как же я рада за Олю!

— А как же твоя тетя? — вспомнила я.

— Я передала ей письмо через Ирину, — ответила Оля. — Написала, что со мной все хорошо и чтобы не искала. Не знаю, поверит ли… Но мне скоро восемнадцать. Я бы все равно стала свободной.

— Ты останешься здесь? — спросила я.

— Конечно. Тут моя семья. Люди, которые меня любят. Я счастлива здесь. Но мы зашли только на минутку, — сказала она, вставая.

Я поднялась и крепко обняла ее. Хоть кто-то из нас, земных девушек, нашел в этом мире счастье.

— Нам пора, карета ждет. Нужно до ночи успеть добраться домой, а то родители волноваться начнут, — извиняющимся тоном сказала она.

— Конечно, идите, — сказала я с улыбкой и проводила их до двери.

Держась за руки, они вышли. Дверь закрылась.

Я застыла с легкой улыбкой. Оля нашла свое счастье. Жаль, что у нас с Ивиром не получилось.

Я не спала всю ночь. Бродила по покоям, разглядывая пустые стены, словно они могли мне помочь. Мысли ходили по кругу, цеплялись одна за другую, стирались и возвращались снова, не приводя ни к чему.

Когда за окнами посерело, а потом медленно поднялось солнце, я все еще стояла у стены, прижавшись лбом к холодному камню.

Служанки пришли тихо, осторожно, будто боялись спугнуть меня. Помогли одеться. Я кивала, поднимала руки, делала шаг вперед, как кукла, которую двигают чужими пальцами.

Завтрак я съела в забытьи. Не помню ни вкуса, ни запаха. Кажется, что-то теплое, мягкое. Прошли те дни, когда я с жадностью заглатывала хлебцы с маслом, которые мне приносил Ивир.

Пора. Я бросила последний взгляд на покои. Высокий потолок. Широкая кровать. Шторы, колышущиеся от утреннего воздуха. Здесь я была в безопасности. Прощайте.

Я вышла вслед за охранником. Двери закрылись за спиной мягко, почти ласково. Мы шли по длинным коридорам замка. Свет из высоких окон резал глаза. Стены тянулись бесконечно, как будто замок специально растягивал путь, давая мне еще немного времени на прощание.

На грудь навалилась тяжелая, вязкая грусть. Плечи опустились сами собой. Ноги стали чужими, словно налились свинцом, и я едва переставляла их вперед. Внутри все глухо ныло от предстоящей разлуки.

Мы вошли в тяжелую металлическую дверь. Она закрылась за спиной с глухим, окончательным звуком, от которого я вздрогнула.

Внутри уже находились все девушки. Кто-то стоял, кто-то сидел, прижимая к себе сумки с немногочисленными вещами. В воздухе висело напряжение, ожидание пути домой.

Тулика стояла чуть в стороне: прямая, собранная и непривычно спокойная. Рядом с ней находились Никамис и советник законности, тот самый, что еще вчера холодным голосом зачитывал обвинения. Лицо такое же торжественно-непроницаемое. Ему что суд вести, что девушек спасать… Мы уйдем и вскоре про нас все забудут.

Где же Ивир? Я тревожно огляделась, чувствуя, как внутри все сжимается. Он даже не придет попрощаться? Стало так горько. Взгляд скользил по комнате и вдруг зацепил темную фигуру по правую руку от двери. Ивир стоял в тени, неподвижный, как страж. Я едва не расплакалась от облегчения. Пришел…

Горло свело, в груди стало тесно. Я выдавила из себя подобие улыбки.

Он холодно кивнул в ответ. Боль ржавой спицей пронзила сердце. Он тут, но не для того, чтобы остановить меня, а чтобы убедиться, что мы покинем его мир. Я покину…

Сглотнув, я отвернулась. А чего ты хотела, Даша? Чтобы он рванул к тебе? Схватил за руку и велел остаться? Нет. Он не из тех истеричных мужчин. Он умеет отпускать, уважать твои желания… Черт их побери!

Я зло сцепила зубы и сосредоточилась на происходящем. Щелкнул замок, и Никамис открыл красный саквояж. Он достал оттуда треугольную пирамиду из темного металла: холодную, матовую, размером с две ладони и поставил ее на пол.