— И что она делает? — изумленно спросил один из новоприбывших.

— Монету потеряла, ищет, — пояснили первые.

— А лучшего времени для поиска она придумать не смогла? — фыркнул кто-то. — Сегодня новый Тазир, темно, как в кладовке у моей мамаши.

Охранники снова хмыкнули.

— Слышь, девка, — сказал один, — иди домой. Утром придешь. Сейчас все равно ни кирша не видно.

— Я не могу, — слезно простонала я, не поднимая головы.

— Почему это?

— Муж утром обнаружит пропажу… — я всхлипнула, выдавливая слезы. — Ругаться будет…

— А кто муж-то у тебя? — прищурился один. — Уж не хромой ли?

— Он самый, — кивнула я, шмыгнув носом.

Мужики грохнули от хохота.

— Зря вы смеетесь, — жалобно протянула я. — Он, знаете ли, строгий…

— Ага, знаем, — отозвались они сквозь смех. — Очень страшный.

Я подползла еще ближе к месту, где закопала монету. Сердце билось где-то в горле. Пальцы дрожали, спина взмокла, в ушах шумело. Ивир… ну же… давай…

Мысленно ругнулась. Мы же не договорились о третьем сигнале. Подаст ли он его, когда будет в лагере? Вдруг нет? А если я сейчас встану и все сорвется?

Мне стало по-настоящему страшно. Живот свело, в груди стянуло, ноги стали ватными. Что делать-то? Продолжать развлекать этих идиотов своей «дуростью» или рискнуть и уйти?

— Ну что, нашла? — насмешливо спросил кто-то сверху.

Я судорожно втянула воздух и продолжила шарить по земле, улыбаясь сквозь страх. Только бы Ивир прошел…

— Эй, что там у вас случилось?! — раздался издали громкий, грозный голос.

У меня внутри все оборвалось: главный.

Ну все, Даша, пора сматываться, пока тебя не отвели к главнокомандующему и не напоили сывороткой правды. А там: здравствуй, рудник, а то и прощай жизнь.

К нам подошел глава стражи. Здоровенный угрюмый мужик окинул меня взглядом сверху вниз и нахмурился. Мне конец! И в этот миг со стороны лагеря раздался одинокий крик вариса.

Я едва не расплакалась от счастья. Ивир на месте. Жив. Все получилось.

Я мгновенно подалась вперед, выхватила монетку из земли, подняла ее над головой и громко, радостно вскрикнула:

— О! Нашла.

Мужики тут же заулыбались, будто это была их личная победа.

— Удачливая ты, девка, — одобрительно протянул один.

— И из-за этой монеты ты не спала полночи? — искренне удивился другой.

— Да, — кивнула я, поднимаясь с колен. Трава липла к ладоням, колени ныли, я поспешно опустила подол платья и отряхнулась.

— Ну и строгий же у тебя муж, — хмыкнул один из охранников.

— А то! — я тяжко вздохнула, изображая вселенскую женскую обреченность. — Ладно, мне пора. Пока он не проснулся и не обнаружил, что я гуляю по ночам без него. Спасибо вам… за приятную компанию.

Последние слова я произнесла максимально вежливо.

Я схватила лампадку, развернулась и стремглав побежала прочь, ощущая, как сердце радостно колотится, а страх медленно отпускает, уступая место горячему, пульсирующему облегчению.

Ивир… ты вернулся.

Я добежала до шатра и заскочила внутрь. Ивир стоял в темноте у самого входа. Я кинулась к нему и крепко обхватила за шею, прижимаясь всем телом. Его надежные плечи легко приняли мой вес. Как же хорошо! Я зарыла лицо у него на груди. От него тянуло ночным лесом, свежестью и резким металлическим запахом.

— Как же я за тебя переживала… — выдохнула я ему в ключицу, чувствуя, как сердце колотится о ребра. — Все удалось?

— Да, — спокойно ответил он и обнял в ответ, ладонями поглаживая мне спину. — А как у тебя прошло?

Я отстранилась ровно настолько, чтобы взглянуть ему в лицо. Темнота делала его черты резче.

— Мужикам понравилось, — тихо сказала я и отвела взгляд. — Это было противно.

Его плечи стали жестче под моими руками.

— Я видел, — глухо произнес он. — И злился. На них… и на себя.

Я подняла голову.

— На себя?

— Да. Потому что позволил тебе это сделать.

Во мне тоже дернулось раздражение.

— Думаешь, мне было приятно? — я нервно усмехнулась. — Улыбаться, когда они разглядывали меня… как товар?

Он сжал челюсть.

— Я запомнил каждого.

— Не надо, — устало сказала я. — Так нужно было для дела. Но повторять я не хочу.

Он провел ладонью по моим плечам, уже мягче.

— И не будешь.

Я выдохнула, отпуская остаток напряжения, и спросила:

— Что теперь?

Он коротко выдохнул и перешел к сути.

— Завтра вечером осуществим последнюю стадию нашего плана. Перед ужином я отвлеку хозяйку. Будь в это время рядом и высыпи весь пузырек сверху на ужин главнокомандующего.

Ивир достал из кармана маленький пузырек и вложил мне в ладонь. Я прищурилась, оценивая.

— Ого… Тут же сразу порций десять.

— Нужно, чтобы наверняка, — тихо сказал он. — Ты выдержишь. Он даст тебе лишь маленькие кусочки.

Я сжала пузырек пальцами. В груди поднялась волна страха, но поверх нее легла твердая решимость.

— Хорошо, — твердо сказала я.

— Я обязательно принесу тебе перед ужином два хлебца с маслом, — добавил он, и в его голосе мелькнуло тепло. — Я придумаю, как тебе их передать.

— Отлично, — кивнула я.

Если он обещает, значит, сделает.

Мы еще секунду постояли молча, почти соприкасаясь лбами. Его большой палец медленно провел по моей ладони, закрывая пузырек.

В этой темноте, среди шорохов лагеря и далеких голосов, мне вдруг стало удивительно спокойно.

— Теперь спать, — предложил Ивир тихо.

— Подожди, — я отстранилась от него. — А мой сонный состав?

Он усмехнулся краешком губ.

— Нам осталось спать всего четыре часа. Какой сонный состав? Завтра ты будешь разбитая.

— Не‑а, так не пойдет, — упрямо мотнула я головой. — Мне нужно привыкание. Один перерыв и вся схема может поехать.

— Ничего страшного не случится, — настаивал Ивир.

— Рискую я, вот мне и решать, — твердо заявила я.

Он тяжело вздохнул, достал миниатюрную ложечку и отмерил порцию. Песочные часы привычно перевернулись.

Я проглотила, и усталость сразу потянула вниз. Мысли путались, хотелось просто закрыть глаза. Тело сдавалось после бессонной ночи и напряжения. Ивир сидел рядом, поглаживая мою руку.

— Я, может быть, вижу тебя сегодня в последний раз. Если план не удастся… — сказала я, судорожно вздохнув.

Ивир мгновенно напрягся.

— Если хочешь, мы все отменим, — тут же предложил он.

— Нет, — я покачала головой. — Уже все решено, идем до конца.

Он кивнул. Мы легли на матрас, повернувшись друг к другу. В сумраке был виден лишь его контур. Его ладонь нашла мою и осторожно сомкнулась на пальцах. Я слышала только дыхание и шорох ткани рядом.

— Ты хороший мужчина, Ивир, — выдохнула я с неожиданной нежностью. — Ты мне так нравишься.

— Я люблю тебя, Даша, — серьезно ответил он.— Может, ты останешься, когда все закончится? И мы будем жить вместе…

Мое сердечко вздрогнуло и забилось часто-часто. Неужели это правда? И я могу стать самой счастливой девушкой на свете… рядом с ним. Надежным, заботливым… Но люблю ли я его настолько сильно, чтобы остаться в чужом мире?

Я опустила взгляд, не зная что ответить.

Он осторожно приподнял мою голову за подбородок и заглянул мне в глаза.

— Ты меня совсем не любишь? — тихим шепотом спросил он.

Мою душу залило горечью. Зачем он завел этот разговор? Мы все равно не сможем быть вместе. Никогда.

Я набралась смелости и внутренне собралась. Ох, нелегко будет отсюда уходить…

— Я должна вернуться домой. Это единственное, чего я хочу.

— Даже ради меня не останешься?

Я потупила взгляд.

— Понял, — ответил он и встал.

Он взял часы и отвернулся. Палатку заполнила тяжелая тишина. Я смотрела на его напряженные плечи и мне было так горько. Ведь если бы мы встретились в моем мире, я бы его никогда не оставила.

Мы молчали, песок отсчитывал песчинки. Мои глаза слипались, сердце ныло.