До чего же красивый, подлец! Я раньше лишь на картинке таких видных мужчин лицезрела… Но меня так легко рожицами не возьмешь. Я продолжала хмуриться. Не верю я в такие игры. А если действительно что-то происходит.

Но Рамир оставался спокойным, словно заранее знал, что ничего сверхестественного не происходит. Он нежно обнял меня за талию и поцеловал. Не вскользь, как обычно, а с чувством, жаром и сладким обаянием. Нега поселилась в моем теле и я растаяла. Никогда раньше он так долго не целовал меня. Все говорил: я строгих нравов, мне только после свадьбы разрешено касаться женщины.

Словно через туман я слышала чьи-то крики, вопли,и каждый звук врезался в виски ледяным страхом, а я старалась изо всех сил наслаждаться нежностью мужа, предвкушая нашу первую ночь вдвоем. Каждый новый крик за стеной ломал ритм поцелуев, превращая нежность в тревожное притворство.

Мы целовались самозабвенно, когда раскрылись створки нашей кабинки.

— Ого! — наставник, переодетый в черную мантию, смущенно заулыбался.

Мы отстранились друг от друга.

— Аэсар Рамир, аэсса Даша, готовы ли вы пройти проверку союза на прочность? — заговорщицки улыбаясь, спросил наставник.

— Да! — ответили мы в один голос.

Наставник протянул нам документы. Мои пальцы задрожали. Мир трещал по швам: сладкие поцелуи, пряное вино, чудеса на каждом шагу и… женские вопли. Все это не складывалось в единую картину, и от этого становилось только страшнее.

Я быстро открыла свой. На третьей странице стояла прямоугольная красная печать с трилистниками по углам. По центру печати рукою была выведена надпись: «РД312». Я сразу узнала номер Рамира. Чуть ниже номера значились цифры: 18.08.1031. Дата? Но сегодня же 14.06.2025 год. Полный бред! Неужели опять спектакль?!

— Странный год какой-то… — медленно протянула я, решив проверить свою догадку.

Рамир заглянул в мой документ и пожал плечами.

— Все нормально, мы же в средневековье.

Про несовпадающие с текущей датой день и месяц я уже не решилась спросить. Толку-то. Снова списал бы все на «глубокое погружение».

— Прошу вас! — пригласил наставник и мы чинно проследовали за ним, выйдя из праздничного места обратно в первый двор.

Унылые деревянные стены, камень на земле. Неужели праздник на этом закончится?! Я не согласна!

— Сейчас нам предстоит очень важный тест, — шепнул мне на ухо Рамир. — Что бы с тобой не происходило, не сомневайся во мне.

Двор слегка изменился. Стол был развернут передом к нашему выходу. На створках ворот висели два плоских силуэта: один мужской, а второй парный, мужчина и женщина держались на нем за руки.

Так, в чем подвох? Я медленно перевела взгляд на третью дверь, что находилась напротив ворот. На ней виднелся одинокий женский силуэт. Что бы это значило?

Наставник уселся за стол, по бокам от нас встало по охраннику. Еще один охранник пристроился у ворот. Откуда их столько набежало?

— Прошу ваши документы, — вежливо произнес наставник.

Ну только же выдали! Снова требуют?! Надоели уже своими бесконечными проверками, бюрократы проклятые!

Я положила на стол свою серую книжку, Рамир — свою. Наставник сразу их подтянул к себе и крепко прижал ладонью к столу.

— Уважаемые аэсар Рамир и аэсса Даша, хотите ли вы сохранить свой союз? — спросил наставник.

Чего?! Надеюсь, я ослышалась. Но на всякий случай выкрикнула:

— Да!

— Нет, — тихо сказал стоящий слева Рамир.

Я повернулась и оторопело уставилась на него. Что он несет? Любимое, знакомое лицо вдруг стало чужим, резким, безжалостным.

— Не поняла… — протянула я ошарашенно.

— Я требую развода, — повторил получасовой муж.

Я замерла, забыв как дышать. Будто ледяная плита рухнула на грудь.

— Ты шутишь?! — вспылила я. — Мне надоели эти игры! Завязывай!

— Не шучу! — грубо отчеканил он. — И не устраивай истерик. Терпеть их не могу.

Я даже не сразу поняла, что это сказано всерьез. Мир расползся, как треснувшее зеркало, а в разломах скопилась боль.

— Властью, данной мне королевством Калимон, объявляю ваш союз расторгнутым, — важно продекламировал наставник.

Они совсем уже границы дозволенного потеряли?! Заигрались парни! Нашли тоже игрушку! Хотелось разнести к чертям весь этот убогий двор, но тело словно одеревенело и изо рта вырвался только жалобный хрип:

— Но почему?

— Вы не прошли проверку, — ответил наставник и открыл документ Рамира с конца.

На последней странице наставник шлепнул печать черного цвета, подписал дату и протянул документ Рамиру. Затем наставник открыл мою книжечку и рядом с красной печатью шлепнул черную.

Я зачарованно смотрела за действом. Уроды! И игры у них уродские!

— Какую проверку? — уточнила я из последних сих.

— На желание быть вместе, — как ни в чем ни бывало ответил наставник.

Никакой логики в их действиях нет! Нет ни смысла, ни опоры, только хаос, жгущий мне виски. Мой рот открылся и не знал, что сказать.

— Аэсар Дезум, вы можете идти, — любезно обратился наставник к моему бывшему жениху и бывшему мужу.

Рамир спокойной походкой направился к воротам. У меня аж ноги подкосились от подобного выверта игры.

— А я? — Каждое слово давалось, будто я тонула: воздух рвался наружу обрывками, а внутри зияла черная пустота.

— А вы, Даша Кузнецова, остаетесь под моей защитой и опекой, — сообщил наставник.

Паника рванула вверх, горячая и слепящая.

— Не дождетесь! — рявкнула я и метнулась к Рамиру.

Мне казалось, будто вся моя жизнь была там, за воротами, и если я не добегу, она исчезнет.

Охранники шустро пресекли мой путь. Меня развернули, прижали к месту, будто я нашкодивший ребенок. В груди вспыхнуло бешеное недоумение: что за бред?! Какого черта они вообще ко мне лезут?!

— Пу-сти-те! — заорала я, дрыгая ногами и пытаясь вырваться. — Вы что творите?!

Но меня держали под руки так крепко, что плечи начало ломить, а в горле поднялась едкая и горячая ярость.

— Забери меня с собой! Что за подстава? — выкрикнула я, захлебываясь гневом и отчаянием.

Рамир обернулся. В его взгляде не было ни тени сожаления.

— Даша, давай ты уже успокоишься.

Его ровный тон полоснул по мне, как ножом. Успокоиться? Когда меня держат, как преступницу у черта на куличках? Когда мой… муж так легко отворачивается?

В горле стоял ком. Губы задрожали, дыхание сбилось. Я сама не заметила, как перешла в рыдания. Слезы катились горячие и унизительные, и все тело трясло так, будто меня били током.

— Вот так просто бросишь? — прокричала я в спину уходящему. Голос сорвался.

— А что?

Его спокойная реакция вывела меня из себя. Что он себе позволяет? Я его на лоскуты порву!

— Ты за это заплатишь! — гневно пригрозила я.

Рамир хмыкнул и полез в карман. Он покопался там, что-то вынул, подошел и вложил что-то металлическое в мою ладонь.

— Держи. Вот тебе моя плата. Знай, что ты удостоилась чести быть замужем за великим мужчиной из рода Дезумов.

Холод разлился по телу: как можно быть таким спокойным и жестоким?

Я открыла ладонь. На ней лежало несколько больших монет, сантиметра четыре в диаметре.

— Откупиться от меня решил?! — возмутилась я.

Голос мой сорвался на визг: я почувствовала себя дешевой портовой девкой, которой выдали плату за ночь. Козлина! Хорошо, хоть мы только поцелуями обошлись…

Охранник открыл створку ворот с силуэтом мужчины, ее скрип стал для меня приговором. Последнее, что отделяло меня от него. Последнее, что еще могло удержать.

Рамир шагнул наружу. Напоследок он обернулся.

— Прости, ничего личного. — И исчез.

Почва под ногами исчезла, и я падала в бездну, хватаясь за воздух, за надежду, за все, что еще секунду назад казалось реальным. Меня трясло. От возмущения, от предательства, от нарушения всех возможных прав и законов. Грудь сжималась, как в железном обруче, и единственное, что хотелось — выть, биться, рвать все вокруг.