В словах промелькнула тень тревоги: он прекрасно понимал, что будет со мной, если откажет.

— Отныне я — партизан! — произнесла я и сделала знак рукой, будто закрываю рот на замок.

— Не понял?!

— Обещаю молчать, никто ни про что от меня не узнает, — заверила я.

Он посмотрел хитро.

— Это еще не все. Женщины частенько лезут не в свои дела… — продолжил торговаться Ивир.

Вот же прожженный лис! Ему не меньше моего хочется вырваться на свободу, а все равно выбивает себе условия получше. Однако, деваться некуда.

— Клянусь, я буду держаться в стороне! Ничего спрашивать не буду.

Губы Ивира расплылись в широчайшей улыбке.

— Тогда договорились.

Я шумно выдохнула. Ух! Кажется, беда миновала.

В дверях, ведущих в розовый двор, появился наставники и строго велел:

— Даша! Пойди сюда. Немедленно!

Голос наставника резанул. В нем слышалась не только злость, но и страх за собственную шкуру.

У меня ладони снова вспотели. Сердце билось в груди, словно загнанная лошадь. Я бросила взгляд на Ивира. Он выглядел спокойнее, чем я, хотя, кажется, тоже нервничал.

Мы вместе вошли в розовый двор. Наставник посмотрел на нас, сдвинув брови.

— Ты чего приперся? — бросил он Ивиру. — Иди отсюда.

Ивир шагнул вперед, подняв подбородок.

— Я сделал Даше предложение. И она согласилась, — сказал он серьезно.

У наставника дернулся глаз.

— Шутники… — хохотнул он, но смех прозвучал натянуто. — Сейчас не до игр.

— Он действительно предложил мне союз. И я согласилась, — подтвердила я.

Наставник обернулся ко мне. В его глазах вспыхнуло раздражение.

— Он за свадьбу не заплатил!

Я подняла подбородок, стараясь выглядеть уверенно.

— А в указах нигде не сказано об оплате, — парировала я и тут же начала цитировать: — «Всем женщинам, достигшим возраста шестнадцати лет…»

— Хватит! — перебил меня наставник. — Без тебя знаю.

Он нахмурился, сложил руки за спиной и прошелся перед нами, словно взвешивая, как поступить. Затем остановился и резко произнес:

— Чтобы получить разрешение на заключение союза, мужчина должен доказать, что у него имеется достаточно средств на содержание жены. Минимальный размер — стоимость пяти ламв. А у твоего разнорабочего денег вообще нет! Что на это скажешь? — на лицо наставника вылезла довольная, злорадная улыбка.

— Почему же нет? — спокойно ответила я. — Покажи.

Ивир раскрыл ладонь. На ней лежала тонкая прямоугольная монета, та самая, что я дала ему.

— Хельхир. Ценный металл, — отчетливо произнес он.

Наставник побледнел. Выражение его лица изменилось так, будто ему сообщили о побеге невесты.

— Дай посмотреть, — попросил наставник.

Ивир протянул монету.

— Откуда она у тебя? — спросил наставник, крутя монету во все стороны. Даже на зуб попробовал.

— Даша дала, — честно ответил Ивир.

— А у тебя? — обратился наставник ко мне.

— Монета получена законно. Рамир Дезум мне на прощание подарил. При вас. Если вы помните.

Я видела, как его лицо исказилось: он помнил. И прекрасно понимал, что отрицать очевидное значит собственноручно подставить себя.

Наставник пожевал губы, крепко держа монету. Я испугалась, что он оставит ее себе и скажет: «Ничего не было». Но он вернул монету Ивиру, хоть и неимоверно сморщился.

Потом недовольно выдохнул и нехотя кивнул.

— Хорошо. Разрешение выдано.

И бросил на меня резкий взгляд.

— Зря ты отказалась от аэсара Декрика. — Голос наставника стал злорадным. — Выходишь замуж за нищеброда… а могла бы жить в замке.

Я подняла голову, хотя внутри все дрожало, и твердо заявила:

— Мой выбор сделан.

Наставник махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху.

— Ладно… готовьтесь к церемонии.

У меня перехватило дыхание. Я посмотрела на Ивира, он слегка улыбнулся. Мир вокруг все еще был опасен, запутан и страшен… но сейчас я была не одна. Впервые за долгое время внутри мелькнуло крошечное, почти забытое чувство. Надежда.

Наставник махнул рукой одному из охранников, и нас с Ивиром проводили в кабинку. Страж позвал второго, и вдвоем они принялись выносить из кабинки фрукты и вино.

— Эй! Куда вы?! — опешила я.

— За дополнительные услуги не заплачено, — буркнул один.

Стеклянные створки захлопнулись и сразу помутнели. Туманная пелена легла густо: от нас намеренно скрывали происходящее по ту сторону.

Хорошо хоть диван не унесли. Я плюхнулась на него, чувствуя, как нервы снова натягиваются, будто струны.

Ивир присел рядом, чуть ближе, чем обычно.

Я все еще вспоминала наставника и не могла понять его странную честность.

— Скажи, Ивир… почему наставник вернул монету? Он ведь мог легко оставить ее себе, — спросила я.

Ивир усмехнулся.

— Он — королевский канцлер. Если нарушит закон, наказание для него куда суровее, чем для тебя. Если тебе назначат хлыстов, то ему дадут годы работы на шахте. Понимаешь?

— Но охранники могли бы подтвердить его версию, — настаивала я.

Ивир покачал головой.

— На судах в Камилоне используется сыворотка истины. Каждый подсудимый, пострадавший, свидетель обязан ее выпить. И там человек вспоминает все. Даже то, что давно хотел забыть. Я был на суде однажды… вид ужасный.

— Ого… — только и смогла выдавить я.

— Поэтому наставник всегда следует букве закона, — заключил Ивир. — Мало ли когда его вызовут на допрос... даже в качестве свидетеля, а он им во всех прегрешениях своих сознается.

Я прыснула со смеха:

— Представляю! Сыворотка истины… и он такой: «Я забрал хельхир Даши и спрятал у себя под подушкой!»

Мы оба коротко хохотнули. Напряжение спало, но лишь немного.

Мы сидели и смотрели в мутное стекло. Церемония все не начиналась. Тени проходили мимо, и каждый силуэт вгонял меня в новое беспокойство.

Я вглядывалась в них, пытаясь найти знакомую фигуру Рамира. Когда в голове всплыла его улыбка, в груди обожгло так больно, будто кто-то воткнул иглу.

— Скажи… — прошептала я. — Зачем Рамиру было жениться на мне? Он же мог просто оставить меня здесь.

Ивир посмотрел на меня с сожалением.

— У всех незамужних женщин отбирают документы. По новым законам мужчина в день регистрации союза получает документы своей невесты. И отдает ей. Потом Дома счастливых союзов отправляют отчет в канцелярию: кто женился, кто нет. Все строго проверяется.

— И? — не понимала я.

— Поэтому Рамир не мог просто привезти и оставить тебя здесь без документов. Замуж-то тебя как выдавать? Дать тебе документ и уехать тоже не вариант: канцелярия проверит, что документы выдали для союза, а отчет не пришел. Вопросы появятся к Рамиру.

— А зачем это Рамиру?

— Я же тебе говорил… Каждый аэсар платит огромную сумму за вход в Дом счастливых союзов, чтобы получить заветные печати без лишних проблем. Так что нам еще повезло, что я уже здесь оказался.

— Понятно… — кивнула я. — Но наставник мог бы просто печати поставить. Зачем весь этот фарс? Цветочки, домики, торжественные речи…

Ответ Ивира был коротким.

— Процедура описана в королевских указах.

Я замерла.

— То есть, чтобы все выглядело честно? И наставник случайно на себя не донес? — догадалась я.

— Молодец, — тихо похвалил он.

Я задумалась. Мои мысли разворачивались, как свиток. Я принялась мысленно считать невест. Мы, земные, приходим по двое и уходим по двое. Но среди местных я не замечала ни одного движения. Лица все те же.

Меня осенила догадка.

— Слушай… а как местные невесты сюда попадают?

Ивир посмотрел в сторону, будто проверяя, не слушает ли кто.

— Их привозят и отвозят партиями. Редко кто попадает отдельно. Сегодня будет полная смена.

Я вздрогнула.

— То есть всех, кто сегодня не выйдет замуж, увезут? Куда?