Ивир не ответил. Он вдруг замер и тихо шепнул:

— Не двигайся.

Я застыла, не дыша. Сердце ударило где‑то в горле, ладони вспотели. Что такое?

Ивир медленно полез в сумку… и в следующее мгновение метнул нож куда‑то в темноту. Что‑то громко шмякнулось.

Он подошел, нагнулся и поднял добычу: огромную лягуху, размером почти с перепела. Я таких раньше никогда не видела.

— Как точно… — восхитилась я, глядя на него, как на героя древних саг. — Надеюсь, это был не заколдованный местный принц. Откуда умеешь?

— Отец научил, — хмыкнул он.

— Так он же фермер, а не охотник? — с подозрением прищурилась я.

— А ламв кто забивал? — фыркнул он. — Один точный удар и…

— Не хочу дальше слышать! — я закрыла уши.

Он усмехнулся и занялся делом. Положил кусок мха, ударил молотком по кремню... Костер разгорелся. Кажется, с Ивиром не пропадешь… Вот мне повезло.

Он достал из сумки огромную металлическую кружку и зачерпнул воды из озера.

Я потянулась к ней. Горло сжало.Казалось, я была готова выпить даже озеро целиком.

— Нельзя, — сказал он и удержал мою руку. — Сначала нужно вскипятить.

Он поставил кружку между веток в костре и, когда вода закипела, протянул мне питье мне.

— Твоя половина.

Я смаковала горячую воду, чувствуя, как тепло разливается по груди. Каждый глоток был как спасение: жизнь возвращалась маленькими волнами.

Ивир тем временем профессионально разделывал добытую лягушку.

— Мы ее будем есть? — осторожно спросила я.

— Пальчики оближешь, — заверил он, подмигивая.

И оказался прав. Лягушка была объедением. После двух недель круп и вечных бататов наша вечерняя трапеза казалось почти рестораном.

— Вкусно… — протянула я. — Не зря французы ими лакомятся. Не дураки…

Костер догорел. Ивир затушил огонь и засыпал кострище землей. Он постелил мне одеяло на нагретый участок и помог развязать проклятый кусок корсета.

Я завернулась со всех сторон в одеяло и уставилась в небо.

— А где луна? — спросила я.

— Новый Тазир сегодня, — ответил он, лежа чуть поодаль от меня. — Нет его. А через одиннадцать дней будет полный. Дожить бы…

Меня пробрала дрожь. Что за странная тревога в его тихих словах «дожить бы».

Я завернулась плотнее и закрыла глаза. Спать.

Мне снился прежний Рамир, заботливый и влюбленный. Мы шли с ним по красной дорожке ЗАГСа, он держал меня рукой за талию… так радостно, так знакомо. Сон пах сладостью карамели и безопасностью, как мои старые мечты о правильной жизни.

Я открыла глаза. Вокруг уже посветлело. Мир вернулся не сразу, будто между сном и явью лежала тонкая теплая граница. Чья-то тяжелая теплая рука лежала на моей талии...

Сквозь дрему я только глубже зарылась в это тепло. Так приятно, что даже шевелиться не хотелось.

Но мозг, предатель, вдруг шепнул: «Даша, очнись!»

Мои веки распахнулись, мозг быстро оценил ситуацию.

Я лежала на боку. Заднюю часть тела согревало чужое горячее дыхание… и чужое тело. Словно ужаленная, я подскочила и резко обернулась.

Я спала подле Ивира. Более того, проснулась в его объятиях.

— Извращенец! — взвизгнула я так, что пара птиц с ближайшего дерева разом взлетела.

Ивир открыл глаза, непонимающе посмотрел на меня и хрипло спросил:

— Ты чего?

— Как ты смеешь ко мне так грязно подкатывать?! — возмутилась я. — Ночью! Под покровом темноты! Пока я беспомощная спала!

Он медленно приподнялся на локтях и… развел руками в стороны.

— Да ты сама ночью под меня закатилась. Я сопротивлялся. Но ты такая настырная.

Я огляделась.

И точно. Моя «кровать», аккуратно разложенное одеяло, находилась чуть поодаль. Метров в двух. Долго же я катилась.

— Ну и что? — продолжала я стоять на своем. — Ты должен был отнести меня обратно!

— Даша… — он устало провел рукой по лицу, — Я дважды тебя относил. Но ты снова и снова оказывалась у меня под боком. А я спать хотел.

Я скрестила руки, стараясь выглядеть солидно, хотя растрепанные волосы торчали в разные стороны.

— Ладно, проехали, — буркнула я, отворачиваясь.

Я вернулась к своему одеялу и поплотнее закуталась. Какое позорище! Холод тут же пробрался в кости. А с Ивиром было так тепло…

Тьфу, Даша! Угомонись!

Уснуть мне так и не удалось. Вскоре первые лучи солнца пробились сквозь листву.

— Даша, вставай, — позвал негромко Ивир.

Я поднялась и побрела умываться. Пока я приводила себя в порядок у озера, смывая остатки сна холодной водой, Ивир принес две новых лягухи.

Эти были побольше вчерашней. И я с нетерпением следила, как Ивир их жарит на костре. Там же он вскипятил воду и подал нам завтрак так буднично, будто это омлет с тостами, а не земноводные размером с маленькую курицу.

Я обглодала свою лягуху до косточек и запила горячей водой. Живот благодарно промычал.

— Ну что, в путь? — спросила я, обтирая руки о траву.

Ивир внезапно заерзал, опустил глаза и стал подозрительно похож на мальчишку, пойманного на краже пирожка.

— Это… Даша… нам надо поговорить.

— Опять?! — возмутилась я. — Ты только вчера говорил!

— Ради твоей же безопасности, — уверил он, делая серьезное лицо. Слишком серьезное. Значит, опять скажет то, что мне не понравится..

— Слушаю, — сурово сказала я, подпирая руки в бока.

Он вдохнул, будто собирался с духом.

— В нашем королевстве обычные женщины имеют темные волосы средней длины. Белые длинные волосы есть только у знати. Ты будешь привлекать к нам слишком много ненужного внимания. Волосы следует обрезать… и выкрасить. — Все это он выпалил на одном дыхании, как заклинание.

Я обомлела.

— Да я их наращивала часами! — простонала я. — Потом выкрашивала целый день! Кучу сил и денег выкинула! Можно хоть немножко красивой побыть? Знатной дамой!

Ивир вздохнул.

— Даша, поверь мне. Чем хуже ты выглядишь, тем безопаснее. — Он вдруг переместил взгляд ниже и прошептал: — С твоей-то внешностью…

— А что с ней не так?! — возмутилась я, прикрываясь руками.

На его лице расползлась довольная улыбка.

— Слишком заметная, — ухмыльнулся он, даже не пытаясь выглядеть виноватым.

— Извращенец! — буркнула я, но задумалась.

Я вспомнила местных невест: у них у всех были темные, короткие волосы.

— Так вот почему на мне всегда хотели жениться, — догадалась я. — Знать любит беленьких.

Ивир кивнул.

— А я-то думала, что дело в чем-то другом… — грустно протянула я.

— И в другом, конечно, тоже, — с легким смешком сказал он.

Я чуть кружкой его не стукнула. Вот далась ему моя грудь!

Он резко встал, хлопнул ладонью по ближайшему бревну и предложил:

— Садись. Я быстренько тебя обкромсаю.

Обкромсает он меня… Ага, как же! Я покосилась на его собственную шевелюру. Растрепанные во все стороны волосы, никакой симметрии. Понятно. На себе тренировался.

— Я вообще-то еще ничего не решила, — сказала я и сложила руки на груди.

Он поджал губы, замолчал и начал сверлить меня взглядом. Настолько пристально, что я почувствовала, как у меня в макушке начинает дымиться воображаемая дырка.

— А если я не стану обстригаться и краситься, что тогда? — вытянула я подбородок.

— Тогда к тебе пристанут первые же встреченные солдаты, — спокойно сообщил Ивир.

— А ты меня даже не защитишь?! — возмутилась я.

Он покачал головой.

— Нет. — Сказано было ровно, но за этой ровностью пряталось тихое, усталое сожаление.

— В смысле «нет»?! Ты будешь стоять и смотреть?! — Грудь сжалось так, будто меня снова вернули в Дом.

Он тяжко вздохнул, словно ненавидел каждое слово, которое вынужден произнести дальше.

— Нет, Даша. Меня с тобой в этот момент уже не будет.

У меня неприятно сжалось горло. Я нервно сглотнула.

— То есть… если я не подстригусь и не покрашусь, ты меня здесь бросишь?