Я поставила ведра на землю и сказала:

— Завтрак принесла.

— Дашка, ты что ли? — раздался позади знакомый голос.

Я обернулась и у меня перехватило дыхание. Марина!

Она быстро подскочила ко мне. И тут же крепко и отчаянно обняла, будто проверяла, настоящая ли я. Девушку трясло. Ее дыхание сбилось, словно она долго бежала.

— Как ты? — спросила она.

— Я замуж вышла за Ивира, — быстро ответила я. — Хромого рабочего из Дома.

— Помню такого, — кивнула Марина и тут же нахмурилась. — А здесь-то ты что делаешь?

— С мужем приехала. Работаем тут.

Тем временем девушки подхватили ведра, поставили их на стол и ловко разложили кашу по мискам, налили отвары в стаканы. Металл тихо звенел, ложки стучали: завтрак начался.

Мы с Мариной отошли в сторону.

— А где остальные девочки? — спросила я. — Лиза, Ирина и Оля?

— Лиза с Ирой в третьем шатре досуга, — тяжело вздохнула Марина.

— А Оля? — сердце неприятно сжалось. Ей всего лишь семнадцать лет…

— Лиза искала ее повсюду. В лагере не нашли. — Марина отвела взгляд и сжала пальцы так, что побелели костяшки.

— Значит, плохо искала, — вырвалось у меня.

Марина хмыкнула коротко и безрадостно.

— Ну да. Посмотрим, как ты лучше справишься... Уезжай отсюда, пока можешь.

— Нет, — упрямо замотала я головой. — Теперь точно не уйду. Мы все должны отсюда сбежать! Я вам помогу.

— Не глупи, Дашка, — нахмурилась Марина. — Руки в ноги, и беги отсюда, пока жива.

— Нет, — покачала я головой. — Я вас не оставлю! Я здесь уже устроилась. Работаю на кухне и буду личным дегустатором главнокомандующего.

Марина побледнела и шепотом спросила:

— Ты хоть знаешь, чем занимается дегустатор?

Я кивнула. Примерно я знала, что от меня потребуется.

— Тебе придется пробовать всю еду главнокомандующего, — снова зашептала она. — Как думаешь, сколько человек хочет его смерти?

— Как-нибудь справлюсь, — махнула я рукой, не показывая Марине вспыхнувший страх.

По коже пробежали холодные и колкие мурашки. А если я умру от отравления?!

— Это еще не все, — продолжила Марина. — Чтобы еда… и яды… усваивались быстрее и аэсару не пришлось долго ждать, дегустатору перед приемом пищи дают пару капель специальной настойки. Она ускоряет метаболизм… раз в десять. Если в пище есть яд, даже медленный, он действует быстро.

Марина говорила быстро, сбиваясь, словно боялась не успеть предупредить.

— И чем это плохо? — не поняла я.

— Тем, что твоя еда сгорает в десять раз быстрее. Ты все время будешь ужасно голодной. Через месяц от тебя останутся кожа да кости. Видела уже тощенькую в столовой?

Я кивнула.

— Она всего две недели проработала, — прошептала Марина. — Была полненькой девочкой.

Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Внутри все провалилось. Я представила, как худею с каждым днем и не могу остановиться. Живот сжался, в горле пересохло, сердце застучало часто и глухо.

Я сглотнула и заставила себя дышать ровно. Опасность больше не была абстрактной. Сколько я смогу протянуть, прежде чем мое тело не выдержит?

Целый день я трудилась в столовой. К вечеру руки гудели, в голове стоял ровный шум. Наступило время ужина.

Мирра выдала мне огромный поднос. На нем стояла тарелка с двумя обжаренными до хрустящей корочки лягухами. Видимо, добыча Ивира. Рядом дымились четыре хлебца и три огромных вареных батата.

Запах жареного мяса дразнил, и от него скручивало желудок. Тут же на поднос поставили пол литровый графин с изумрудной жидкостью. Я уже знала, что это дорогущее вино.

Медленно и торжественно я направилась к шатру главного, стараясь не пролить вино и не завалиться в первую же грязь. Сердце билось в горле, шаги отдавались в висках. Только бы не упасть!

Страж приоткрыл полог. Я прошла внутрь и поставила поднос на стол главнокомандующего. Он отложил бумаги и придвинул еду к себе.

— Приступим к делу, — сказал он, довольно потирая руки.

Он достал маленький пузырек и стакан с чистой водой, капнул туда две капли настойки и протянул мне.

— Пей.

Я взяла стакан, замялась в нерешительности.

— Это всего лишь ускоритель процессов, — нетерпеливо пояснил Дезум. — Ничего с тобой не случится. Пей.

Выбора не было. Я опрокинула стакан целиком. Вкус был горько‑травяной, в горле потеплело… Я замерла. Секунда. Две. Ничего не случилось. Я облегченно выдохнула. Пока жива.

Главнокомандующий отрезал маленький кусок от первой ножки и положил его на стол передо мной.

— Ешь, — кивнул он.

Меня передернуло от отвращения. Грязный стол, крошки, следы вина. Я замерла.

— Ешь, — повторил он.

— Стол грязный. Я подхвачу инфекцию.

Он хмыкнул.

— Ишь ты, какая разборчивая! Стражник, сюда!

У входа тут же появился охранник.

— У нас женские кнуты имеются?

— Конечно, — с готовностью доложил тот.

— Даю тебе последнюю попытку, — сказал Дезум, не спуская с меня пристального взгляда. — Ешь!

Выбора нет. Спина еще помнила удар в Доме счастливых союзов. Я схватила кусок со стола, запихнула в рот и, не жуя, проглотила.

— Так‑то лучше, — довольно сказал он и отрезал кусок от следующей ножки.

Я съела и его. Потом еще. Желудок сжимался. Пальцы дрожали. Каждый кусок мог стать последним. Но я держалась, пока не отведала от каждой порции еды.

Дезум достал песочные часы, перевернул их и крикнул за ширму:

— Девка, пойди сюда!

Появилась Ася и встала рядом со мной. Я не могла отвести взгляд от ее свежих кровоподтеков на шее и руках. Хотелось подойти и взять Асю за дрожащие пальцы. Обнять, успокоить и увидеть, как в ее глазах снова поселится спокойствие. Но я не могла. Стало так зябко, что плечи передернуло.

Дезум смотрел на Асю с наслаждением и велел:

— Пока ждем, поразвлекай гостя.

— Да, конечно, ваше воительство, — тонко, заискивающе ответила Ася.

— Какая ты милая стала! Женщинам наказания однозначно на пользу идут. Не правда ли, девка? — Обратился он уже ко мне.

Я присела, склонив голову, и всем видом изображая необычайное согласие.

— Конечно, ваше воительство.

Он расхохотался.

— Это для нее я «ваше воительство». — Он подмигнул. — А для тебя — аэсар главнокомандующий. Или ты тоже в мою кровать захотела?

— Я замужем, — тихо произнесла я.

— Ну, смотри. Надоест юродивый муж… — он гадко облизнулся и подмигнул. — обращайся.

Во мне вспыхнула горячая ярость. На миг захотелось, чтобы в его еде был яд. Чтобы он узнал о нем лишь тогда, когда набьет свое огромное брюхо. Пусть бы его разорвало на кусочки! Возможно, я бы за это даже умерла.

Я с силой втянула в себя затхлый воздух шатра и сжала пальцы. Молчи, Даша! Молчи!

— Чего вы обе стоите? — рявкнул он. — Нервы мне треплете. Идите вон, на скамейке посидите.

Мы беспрекословно отошли. Дезум снова уткнулся в бумаги. Мы с Асей сидели тихо, боясь даже вдохнуть.

Я думала, как говорить так, чтобы он не понял. И вдруг меня осенило.

— Как ты? — прошептала я по‑русски.

— Плохо, — честно ответила Ася.

Она коснулась моей руки и выдохнула в ухо:

— Помоги. Он меня убьет…

— Я сделаю все возможное, — прошептала я.

— Хоть бы его драконы в пепел спалили, — тихо добавила Ася и зло стрельнула на Сатона глазами.

— Чего там шепчетесь? — громко бросил Дезум.

Мы вздрогнули.

— Время вышло. Ты там еще живая?

Я вскочила со скамейки и сделала глубокий реверанс.

— Скажи уже чего-нибудь! Зачем мое время зря тратишь?

— Живая, ваше… — Меня заклинило, я забыла как к нему обращаться. — …главнокомандующий.

Он громко и противно заржал.

— Вали отсюда, девка! — Махнул он рукой. — Не искушай меня своей дуростью. А то ведь не посмотрю, что замужем.

На ватных ногах, я почти бегом рванула к выходу. На пороге я обернулась и поймала взгляд Аси. Ее губы беззвучно прошептали по‑русски: «Помоги». Внутри полоснула обжигающая жалость, слезы невольно наплывали на глаза. Как же ей не повезло. Заперта в логове омерзительного животного.