Он помолчал. Ответ был тихим, почти неслышным:

— В шатер досуга воинов.

Слова ударили в живот, будто ледяной ком, дыхание сразу сбилось, а пальцы сами вцепились в подол платья, пытаясь удержать тело от дрожи. Мир стал холодным, несмотря на жар кабинки.

— Надо выбираться… — прошептала я.

Ивир кивнул. По тому, как слегка напряглись мышцы на его скуле, я поняла: он тоже боялся за меня куда сильнее, чем хотел показать.

— Выберемся.

Стекло наконец просветлело, словно кто‑то стер пелену с его поверхности. За ним появился наставник в сверкающей серебристо‑серой мантии.

— Мы собрались в этот чудесный день, чтобы скрепить союзы… — начал он своим привычным напыщенным голосом.

Мы с Ивиром переглянулись. Неловкость между нами была ощутимой и густой, как туман. То ли обнять друг друга, то ли пожелать чего‑нибудь… но слова не находились. Так впервые случилось, что я не знала, что сказать.

Мы просидели молча всю церемонию. Я слушала голос наставника, но слова проходили мимо. Они не имели ко мне никакого отношения. Все, что имело значение: сдержит ли Ивир свое слово? Или бросит меня так же, как Рамир? Как Немур?

«Ты не имеешь права отказаться…» — шептало воспоминание. А вот он… имеет.

Когда наставник наконец произнес финальное:

— Будь благословлен ваш союз! Сейчас я буду приглашать вас по одной паре для проверки его крепости…

Мои ноги задрожали. Сначала правая, потом левая. В горле пересохло так резко, будто я проглотила горсть горячего песка, а грудь сдавило, не давая вдохнуть. Ступни отбивали нервный ритм по полу. Ногти сами залезли в рот, будто давно тренировались. Я пыталась их грызть, но даже это не успокаивало.

Я вскочила с дивана и принялась быстро ходить по кругу вокруг него. Пятый круг. Седьмой. Десятый.

Ивир следил за мной ошарашенным взглядом.

— Даша, что происходит? — спросил он.

Я остановилась перед ним.

— Ты ведь меня не обманешь? — выдохнула я, чувствуя, как в груди пульсирует страх.

— Я всегда держу свое слово, — спокойно ответил он.

Я хмыкнула.

— Словно король?

— Ага. Хоть и простолюдин, — мягко улыбнулся он. — Иди сюда. Посиди рядом.

Я медленно подошла и села рядом на диван. Он аккуратно обнял меня за плечи, будто боялся спугнуть. Я положила голову на его плечо. Его тепло разлилось по мне, будто кто‑то накрыл мягким пледом. Так… уютно. И надежно.

Нет. Нет‑нет‑нет! Что он себе позволяет?!

Я резко отстранилась, выпрямилась и грозно спросила:

— Чего это ты обниматься лезешь?!

Он тихо рассмеялся.

— Мы теперь муж и жена.

— У нас фиктивный союз, — напомнила я.

— Как скажешь, милая, — невинно ответил он.

Мы ждали долго. Я успела переслушать всевозможные крики невест, от визга до рыданий. Мои нервы были натянуты, как льняные нити на ткацком станке.

Наконец стекло просветлело и распахнулось. Перед нами стоял наставник в черной мантии, строгий и холодный, как каменный столб.

— Прошу на проверку, — произнес он и выдал нам документы, те самые серые книжечки.

Я открыла на нужной странице, убедилась, что свежая красная печать на месте, и шагнула из кабины наружу. В тот же миг ноги предательски подогнулись. Я бы рухнула, если бы не крепкая рука Ивира. Он подхватил меня за локоть и не отпускал до самого стола разводов.

Черный двор не изменился ни капли. Все было так же, как и два прошлых раза. Здесь меня бросил Рамир, небрежно сказав: «Прости, ничего личного». Воспоминание ударило внезапной болью.

Наставник уселся за стол и жестом велел подать документы. Он оглянулся по сторонам быстрым, нервным движением, словно опасался, что за его действиями наблюдает кто‑то, кому он отчаянно не хотел бы объяснять свои ошибки.

— Уважаемые Ивир и Даша, желаете ли вы сохранить свой союз? — спросил он и, даже не скрывая ехидства, обратился к Ивиру: — Подумай хорошо, братец. Намучаешься ты с ней. Говорливая чересчур.

— Он, между прочим, мой муж, — возмутилась я.

Наставник хмыкнул.

— Сейчас проверим, надолго ли.

Он медленно, с нажимом повторил вопрос:

— Желаете ли вы сохранить свой союз?

Я стояла в полуобморочном состоянии. Перед глазами висит белая пелена. В ушах звенит. Сердце стучит, будто пытается вырваться. «Пожалуйста… не подведи».

Ивир ответил:

— Да.

Я моргнула. Ничего не поняла.

— Что ты сказал? — прошептала я, думая, что ослышалась.

Он повернулся ко мне и уже громче произнес:

— Да, Даша. Да.

Я издала какой‑то странный звук: смесь вздоха, смеха и рыдания. Тут же бросилась ему на шею и поцеловала прямо в губы. Мне было все равно, кто он и как выглядит. Он не предал. Это было единственным, что имело значение.

Наставник нахмурился.

— Ждем ответа Даши, — холодно произнес он.

— Да! — выкрикнула я так громко, что эхо отразилось от стен двора.

Наставник вернул нам документы и дернул подбородком в сторону ворот.

— Свободны. И барахло заберите, охранники собрали.

Ивир схватил с пола свою сумку и повесил ее на плечо.

Охранники отворили тяжелые створки. Ивир уверенно взял меня за руку, и мы вышли из ворот.

Чудо свершилось!

Я смело шагнула вперед. Каблук вошел в землю, и я начала заваливаться вправо.Ивир попытался меня удержать, но не смог: я слишком резко дернула его за руку, и он рухнул рядом со мной.

Его наплечная сумка перелетела вперед и грохнулась рядом с его головой; инструменты высыпались и разлетелись по округе.

Запах сырой земли ударил в мой нос, а холодная трава прилипла к ладоням.

Сквозь открытые ворота послышался надрывный смех наставника. Смех был едким, скребущим, будто по коже прошелся ржавый нож. От унижения у меня кольнуло под ребрами.

— Валите уже отсюда… полоумная и юродивый! Знатная парочка! — крикнул наставник и ворота закрылись.

Ивир поднялся и помог мне встать. Потом собрал инструменты обратно в сумку. Я заметила молоток, знакомые кусачки и наждак.

Я огляделась. Дорога была пустой: все кареты уже разъехались.

— Куда пойдем? — спросила я.

— Прямо, — ответил Ивир.

Мы перешли грунтовую дорогу и направились через луг к лесу. Я ковыляла на цыпочках, чтобы каблуки не выдирать каждый раз из почвы. Ивир хромал рядом, поддерживая меня за локоть.

Шок потихоньку отступал. Зрение прояснилось. В ушах перестало звенеть. Постой-ка!

— А где моя монета? — Остановилась я.

— У меня, — как ни в чем не бывало ответил Ивир.

— Отдай ее мне обратно.

— Ты же сама мне ее дала. Зачем она тебе?

Я тяжело вздохнула.

— Это все, что осталось от возлюбленного…

Ивир коротко вздохнул и глянул на меня сочувствующим взглядом.

— Ты его еще любишь? — спокойно спросил он.

— Ну… да, — призналась я. — Того, кого любила.

— Красивого, богатого, утонченного аэсара, дарящего подарки и признающегося в любви?

Я обреченно кивнула. Он прав. Да, я купилась на «волшебного принца». Хотелось любви и чуда… а получила предательство и проблемы.

— А настоящего любишь? — уточнил Ивир.

— А настоящего я прибить готова, — процедила я. Ладони сами сжались в кулаки.

— Я предоставлю тебе такую возможность, — пообещал он.

Я фыркнула. Кем он себя возомнил?! Не меньше, чем королем.

— Спасибо, ваше Величество! — присела я в реверансе. Тут же качнулась на каблуках и чуть снова не рухнула.

— Давай ее сюда, — снова попросила я.

— Не дам! — дерзко ответил Ивир.

— Это МОЯ монета! Отдай! Мне ее первый муж подарил!

Мы посмотрели друг на друга, и оба расхохотались.

Он поднял руку с монетой над головой. Я подпрыгнула, потом еще раз. Бесполезно. Каблуки — мои враги. С ними не добраться.

Я навалилась на Ивира всей массой, сбила его с ног, и мы вместе упали на луг. Катались по земле, как два идиота. Трава щекотала шею, земля мягко пружинила под спиной, а смех рвался из груди, будто наконец можно было дышать по-настоящему.