Я коротко пересказал наш план: шатры досуга, главнокомандующий, сонный состав, время, которое можно выиграть, если все сработает.

Пока я говорил, лицо Никамиса постепенно менялось: сосредоточенность, оживление. Щеки его зарумянились, в глазах вспыхнул опасный, азартный огонь. На губах появилась хищная улыбка.

— Сработает, — одобрил он без колебаний.

Затем Никамис прищурился и добавил:

— Ты еще не рассказал ей правду про себя?

Я поморщился. Как ей такое рассказать? Да и надо ли? Она все равно вернется в свой мир.

— Потом, — отмахнулся я и отвел взгляд.

— Потом может быть поздно, — настаивал Никамис.

Я сжал пальцы в кулак.

— Я не хочу сейчас рисковать. Даша может обидеться. Она уже научилась держать себя в руках, но кто знает… — слова давались тяжело. — А если все провалится, а потом выяснится, что она знала, кто я, и не сдала? Это отягчающие обстоятельства. Я не могу так ее подставить.

Никамис медленно покачал головой, но спорить не стал.

— Я ей обязательно все расскажу, — твердо сказал я. — Но не сейчас.

Демирон помолчал, разглядывая карту, потом вдруг спросил:

— Я одного не понял. Зачем она так старается?

— Хочет спасти своих землячек и вернуться домой, — ответил я честно.

Он посмотрел на меня с тихим сочувствием.

— И она так просто уйдет?

Я пожал плечами.

— Она в свой мир хочет. Я никого силком не держу.

— Ну… Так даже лучше. У тебя уже есть достойная партия. Вопросы законности уладим быстро.

Я ничего не ответил, смотря на линии на карте.

— Давай-ка лучше займемся делами, — перевел я разговор в конструктивное русло.

Никамис молча кивнул. Я пододвинулся ближе к столу, и взял перо в руку. Оно поскрипывало, выводя аккуратные буквы:

«С вами желает увидеться мальчик, укравший у вас фамильную драгоценность в свои пять лет. Встреча в полночь, под полным Тазиром, в месте, где произошла кража».

Я перечитал написанное. Коротко. Двусмысленно. Поймет только он один.

Никамис быстро пробежал взглядом по строкам и довольно хмыкнул.

— Если я ничего не понял, то и остальные не поймут.

Он был прав.

Двадцать лет назад наше королевство с визитом посетил Повелитель драконов со своим сыном Рейгаром. Короли собрались порыбачить, а чтобы Рейгару не было скучно, пригласили с собой мальчишек пять-семи лет из замка и окрестных ферм. Попал и я.

Мы отправились на рыбалку на эту самую реку, но ниже по течению, в более рыбное место, в трех часах ходьбы отсюда.

Короли рыбачили. Мы, мальчишки, играли: носились по лесу и вдоль реки. Рейгар показал нам фамильную драгоценность драконьего рода. Кристалл, размером с ноготь большого пальца, прозрачный, как капля застывшего воздуха. Внутри него медленно текло золотисто‑алое пламя, будто живое. Я был заворожен.

Когда Рейгару стало жарко, он снял камзол, кинул его на сук дерева и убежал. Я не понимал, что делаю. Мне было пять лет. Я просто сунул руку в карман чужого камзола и достал кристалл. В этом момент Повелитель драконов, ловивший рыбу на удочку, обернулся и увидел меня. От ужаса я спрятал камень в карман.

Рейгар быстро хватился пропажи. Он рассказал своему отцу. Тот пригласил меня и Рейгара в свой шатер. Повелитель драконов строго спросил меня. Я опустил глаза в землю и ощутил, как лицо пылает стыдом. Я достал драгоценность и вернул ее с извинениями. Рейгар долго смотрел на меня, потом забрал искру и кивнул.

Повелитель драконов обещал никому не рассказывать. Я был ему благодарен за это, потому что не хотел, чтобы мои родители узнали.

История так и осталась лишь между нами тремя. Повелитель уже мертв. Остались лишь два свидетеля: я и выросший дракон, ставший нынешним Повелителем.

— Когда отправишь послание? — спросил я, поднимаясь со стула.

— Сразу после твоего ухода, — ответил Никамис без колебаний.

— А если заметят, что твоя мышь пропала?

Демирон устало, по‑деловому усмехнулся краем губ.

— Не волнуйся. Найду, что соврать.

Я кивнул и спросил:

— Что насчет сонного состава?

Никамис на секунду исчез за ширмой. Вернулся он быстро, держа между пальцами маленький пузырек с прозрачными кристаллами всушенного настоя. В свете Тазира тот напоминал утренний иней.

— На тренировку для Даши хватит, — сказал он негромко. — А к сроку доставят еще. Столько, чтобы на всех хватило.

Он довольно подмигнул.

У меня внутри что‑то екнуло. Не стоило ввязывать в это Дашу. Но обратно уже не отыграть: она не позволит. Я протянул руку и забрал пузырек.

— С количеством не переборщите, — произнес Никамис.

— Постараюсь, — сказал я и поднялся.

Попрощавшись, я вышел из шатра и двинулся обратно, стараясь не выдать спешки. Ноги сами несли меня к нашему шатру, сердце билось чаще, чем следовало. В голове стояло одно имя: Даша.

Надеюсь, она еще не спит. Встретит меня своей привычной, принимающей улыбкой. Той, от которой становится легче дышать даже посреди войны.

Смешная девчонка…

Я ждала Ивира, нещадно борясь с усталостью. Глаза слипались, в голове гудело. Как же я хочу спать! Но я терпела, прислушиваясь к каждому шороху, и вздрагивала, когда дрема накрывала слишком плотно.

Я уже почти провалилась в сон, когда у входа раздался шорох.

— Ивир? — тихо позвала я.

— Да, — шепотом ответил он входя и протянул что-то на ладони.

Я присмотрелась и потемках едва разглядела пузырек с мелкими кристаллами, похожими на соль, и небольшие песочные часы с аккуратными метками. Принес-таки, как и обещал.

— Сегодня начнем? — вздохнула я.

Ивир кивнул, открыл пузырек и маленькой железной ложечкой, привязанной веревкой к бутыльку, зачерпнул кристаллы. Совсем чуть-чуть: порция с ноготок моего мизинца.

— А не мало? — уточнила я, подавляя отчаянный зевок.

— Вначале нужно рассчитать количество, — деловито отозвался Ивир. — За сколько минут ты заснешь с этим количеством.

— Хорошо. Хотя я и без этого за минуту смогу отрубиться, — усмехнулась я.

— Ну как-то же надо проверить, — мягко ответил он.

Я высыпала кристаллы на язык и медленно их рассосала. Вкус оказался странным: сначала сладковатый, потом с горчинкой, будто настой, замаскированный под конфету. Ивир перевернул часы.

— Ты засыпай, а я засеку, — сказал он тихо.

Я с радостью плюхнулась на матрас, укрылась одеялом и прикрыла глаза. Тепло сразу расслабилось, но я старалась держать сознание на плаву. Несмотря на мои усилия, тело все быстрее становилось мягким, мысли улетучивались. Вскоре я отключилась.

Казалось я только уснула, но когда открыла глаза, уже было утро. Я прислушалась к ощущениям.

Тело казалось удивительно легким. Внутри разливалась чистая, непривычная бодрость. Никакой липкой тяжести или мутной сонливости. Вот это да!

— Как же я выспалась… — пробормотала я, осторожно потянувшись.

Я даже ни разу не проснулась ночью от голода. Чудеса, да и только! К сожалению, желудок проснулся вместе со мной, и тут же выразительно заурчал.

Рядом зашевелился Ивир. Его теплая рука легла мне на талию и притянула чуть ближе.

— Сколько я выдержала? — спросила я.

Он чуть придвинулся, и я почувствовала его горячее дыхание у виска.

— Одиннадцать минут, — ответил он сонным голосом. — Для начала… неплохо.

Я улыбнулась и повернулась к нему.

— Осталось всего четыре, — бодро заявила я. — За неделю нагоним.

Ивир хмыкнул в ответ.

— Посмотрим, — произнес он тихо и его пальцы чуть сжались на моей талии. — Давай еще поспим пару минут.

Я придвинулась к нему чуть ближе и несколько минут нежилась в тишине и спокойствии. Меня ждет тяжелая неделя.

***

Дни летели по кругу. Утро сменялось кухней, потом вечером и шатром, и усталость растягивала это в один непрерывный отрезок.

Ткань больше не держалась на талии и перекручивалась при каждом шаге. Щеки осунулись, привычный румянец исчез. Зато спала я неожиданно крепко и глубоко.