– Не будь так беспечен! У тебя типичный синдром новичка, только сел за руль и уже уверен, что если не Шумахер, то Колин Макрей! А потом таких либо от столбов отскребают, либо из кювета достают, вскрывая машины как консервные банки, чтобы достать переломанное тело. – предостерег я его.

– Ладно тебе, нудишь и нудишь, я уже и форточку приоткрыл, а в машине все равно душно. Все думал, в чем дело, а это все ты оказывается! – рассмеявшись сказал он.

– Я говорю, сбавь скорость! – прошипел я и Петя все же подчинился и приподнял ногу с педали газа.

– Зануда.– пробубнил он, насупившись как малыш, которого заставляют есть манную кашу.

– Знаешь я когда с Лизой вдвоем ехал через орды зомби, практически без припасов и с одним ржавым ружьем на двоих чувствовал себя куда большей безопасности!

– Вот и вали тогда к своей Лизе! Не мешай рулить! – озлобленно ответил Петя.

– Я бы с радостью, но по твоей милости, это теперь невозможно! – откинувшись на спинку кресла недовольно сказал я.

Наблюдая за однотипными пейзажами я сам не заметил, как задремал. Не знаю, сколько времени прошло, но проснулся я от того, что машина резко подпрыгнула и зарычала мотором. Открыв глаза я увидел перед нами дорогу на которой было полно зомби и Петю, вцепившегося в руль, а на спидометре тем временем было сто сорок километров в час.

– Петя, твою мать! – закричал я.

Парень же старался удержать машину, петляя между зомби, и один из них, такой тучный, жирный, резво бросился прямо на нас. Удар был такой силы, что его тушу буквально разорвало на части, а все ошметки полетели прямиком к нам на капот и лобовое стекло. По ощущениям удар был сопоставим с ударом о столб, но машина поехала дальше, хоть и сильно замедлилась. Все же удар не прошел для нас бесследно. Все лобовое было покрыто темно‑серой слизью и ошметками мяса и кишок. Дворники работали как заводные, но слизь никак не оттиралась, и видимость была нулевой.

За первым ударом последовал еще один, а потом еще. Петя впал в ступор и, крепко сжимая руль, жал, как говорится, «газ в пол». Я взглядом в свое окно увидел, что мы приближаемся к резкому повороту направо, и он был огражден металлическими столбиками безопасности.

– Петя! Урод, сбавь скорость и возьми правее! – прокричал я, но это было бесполезно, парень не реагировал на внешние раздражители, он отключился, словно робот.

Машина была высокой, а столбики поднимались из земли сантиметров на тридцать, к ним, по всей видимости, должны были прикрутить рельс безопасности, но не успели, а может, его уже кто‑то вроде Пети снес к чертовой матери.

Левым передним колесом машина на скорости в восемьдесят километров в час ударилась в столбик. Тут же раздался громкий хлопок взрывающегося колеса, машину мгновенно развернуло на сто восемьдесят градусов. По салону полетело все, что было не прикручено, и мой же автомат хорошенько приложил меня прикладом в нос, выбивая из глаз искры. Петя же порядком ударился о руль, но он его так и не отпустил, как и педаль газа. Машина развернулась в обратную сторону и рыча движком поехала вниз с обочины, правда, теперь ее движение сопровождалось сильной вибрацией с левой стороны, колесу‑то хана.

Одной рукой я держался за разбитый нос, а второй приоткрыл немного окно и посмотрел вперед. Мы ехали по какому‑то полю, колеса начали утопать в грязи и пробуксовывать, а машина замедлялась все сильнее и сильнее, и как итог остановилась на месте, бешено вращая колесами и подбрасывая в воздух куски грязи, что прилипали к протектору.

– Глуши машину! – злобно процедил я, отвесив Пете мощный подзатыльник.

Удар положительно подействовал на коллегу, он вышел из ступора, и, убрав ногу с педали газа, тут же заглушил мотор.

– Ну что, гонщик?! Ты что наделал? – прокричал я.

– Я я яяяя не хотел, я яяя жежжжеее пррпрото просто ехал, и тут бац? Яяяма на дороге ииии зззооммби! И воооот. – начал заикаться он.

– Ххххххх хотел он. – передразнил я парня. – Что делать теперь?

– Сс‑сеей‑час люк открою, вылезу, осмотрюсь. – предложил он, постепенно приходя в себя.

– Ага, сейчас! Я тебе открою, он весь в ошметках зомби, которого ты сбил! Ты забыл, что с нами будет, если зараза в кровь попадет? – предостерег его я.

– Точно, извини. – кивнул Петя, потрогав ушибленный о руль нос.

Глубоко вздохнув, я набрался смелости и вышел из машины. Быстро осмотревшись по сторонам, я увидел, что от дороги мы отъехали метров на сто пятьдесят. Под ногами были небольшие болотные кочки и очень мягкая почва, так как вдалеке проглядывался водоем, видимо, это место подтапливает после дождей, оттого и сырость.

Зомби же не заставили себя долго ждать, в нашу сторону медленно двигалась группа примерно из сотни особей. Шли они медленно, неуклюже, часто падали и потом долго поднимались на ноги.

Обойдя машину по кругу, я осмотрел передний кенгурятник, принявший на себя основной удар от зомби. Толстый металл немного погнуло, но в целом со своей задачей он справился и уберег радиатор от пробивания. А затем я, перекрестив пальцы, подошел к пробитому колесу. Я очень боялся увидеть не только пробитую шину, но и сломанную подвеску, что‑то вроде сломанного рычага или вырванных амортизаторов.

– Пронесло! – вздохнул я с облегчением, глядя на рваную покрышку, зажеванную между приводом и помятым литым диском.

– Чего расселся там! Давай живо вылезай, колесо менять будем. – крикнул я, обходя машину.

Откинув задний борт, я порадовался тому, что загрузкой вещей и инструментов руководила Лиза. Мы то, как обычно, хотели все закидать, но она настояла на порядке и раскладывалось все аккуратно, чтобы все самое необходимое в экстренных случаях было под рукой. Так и было, домкрат и балонник были в первых рядах, и я, взяв ключи, кинул его Пете, что стоял перед колесом.

– Что это такое? – спросил он у меня, разглядывая инструмент в виде креста.

– Балонник, колесо откручивай! – крикнул ему я, вынимая из багажника тяжелый домкрат.

– Ян, у меня не получается, сильно затянуто. – услышал я голос горе‑напарника, и, при одном взгляде на него, мне открылась картина, как парень руками, упираясь в ключ, пытается открутить гайку, причем давит не в ту сторону.

– Петя! Да итить твою в кювет! Ты серьезно? Ты, сука, колесо даже открутить не можешь? – находясь на грани истерики, спросил у него я.

– А с чего бы мне уметь? Я же водить только вчера научился! – возмущенно ответил он.

– И то верно, с чего вдург я решил, что ты в состоянии открутить несколько гаек? – жалобно простонал я.

– Вот и я о том же! – согласился напарник, не уловив сарказма.

– Вон, зомби приближаются, отстреливай их! С этим‑то ты справишься? – иронично спросил я, забирая балонник из рук напарника.

– За это можешь не переживать! Это я легко! Смотри и учись, работают профессионалы! – гордо задрав окровавленный нос, сказал Петя и зашагал вперед, но запнувшись о болотную кочку, потерял равновесие и рухнул пластом вперед, прямо в черную, вонючую грязевую жижу.

– АААААААААААААА!!!!! – только и смог прокричать я. – Я, сука, обречен на смерть в компании этого идиота! – жалобно простонал я и принялся помогать парню подняться.

С горем пополам Петя, чумазый парень, занял позицию для обороны, а я принялся менять колесо.

Выстрелы один за одним эхом разносились по открытой местности, заставляя меня рефлекторно вздрагивать, раз за разом отвлекая от работы. Гайки, как назло, были сильно затянуты, и мне приходилось увеличивать рычаг, пользуясь специальной трубой, которую я надевал на ключи, а после давил всем весом. Худо‑бедно, но дело шло, гайки со скрипом отворачивались. Ослабив все шесть штук, я принялся домкратить машину. Домкрат тут был необычный, так как машина лифтованная, очень высокая, и гражданской версией тут делать нечего. Разобравшись, как он работает, я подставил его под машину, но вот незадача, вместо того чтобы поднимать транспорт вверх, ножка домкрата погружалась в мягкую землю. Пришлось копаться в кузове и искать что‑то прочное и подходящее, что можно было подложить под домкрат.