– Еще вопросы к нему есть у кого? – обратился к нам Ил, но вопросов ни у кого не было. – Шурик, ты в машинах понимаешь? – переключился на пленника парень.

– Ну так, а это самое, что нужно‑то? Может и смогу помочь. – ответил Александр.

– Да у меня там что‑то впереди дребезжит, понять не могу, что. Может ты глянешь? – с озадаченным видом сказал Ил.

Ян же, глядя на это, резко занервничал и схватил Лизу за рукав.

– Что такое? – обратился я к Яну.

– Я это выражение лица на всю жизнь запомнил, сейчас произойдет какая‑то жуть! – прошептал мне Ян.

– Какая еще жуть? – нахмурив лоб, уточнил я.

– Когда он в прошлый так себя вел, то сунул мне в руки гранату и выдернул кольцо. – вздрогнув, ответил Ян.

– Зачем? – тут же спросил у него Петр.

– А, просто так, чтобы я тише сидел в машине и не пачкал салон своими ручонками. – ответил Ян.

– Вон там что‑то громыхает, особенно на кочках. – сказал Ил, указывая пальцем под кенгурятник пикапа.

– Сейчас посмотрю, а это самое, фонарика нету? – уточнил у него Александр и наклонился к бамперу.

Стоило пленнику наклониться, как Ил тут же схватил его за шиворот и несколько раз хорошенько приложил того головой о бампер, рассекая ему лоб, ломая нос и разбивая губы в кровь. И тут я понял, к чему он подводил, ведь бампер был в засохших останках зомби, и он только что пустил ему заразу в кровь.

– ААааааа! Мамочки! Больно же! Зачем! Зачем ты это делаешь! Что я тебе такого сделал? – начал кричать Саша, извиваясь на земле, словно уж на сковородке.

Но, по всей видимости, Ила это сильно раздражало, и он, схватив мужчину за шиворот, приложил к бамперу еще разок, и тот вырубился.

– Вот интересный, конечно! Что он мне сделал? Хотел ограбить и убить! Удивительный долбоклюй! – хохотнул Ил, оттаскивая мужичка в сторону от своей машины. – Всех, кто на меня дернулся, ждет одна участь, рано или поздно. – добавил он себе под нос, от чего Петя отшатнулся в сторону.

– Ладно, следите за ним, а я пока поесть себе что‑нибудь замучу. – обратился к нам парень, как ни в чем не бывало, обошел свой пикап и, откинув задний борт кузова, начал там что‑то искать.

– Что не так с этим парнем? – шепотом обратился я к Лизе.

– Он самый настоящий социопат. – пожав плечами, ответила она.

– А по‑русски? – уточнил я у нее.

– Ну, это человек типа «вижу цель – не вижу препятствий». Нет чувства вины, совести, нормы поведения ему чужды, мораль и прочее. Ему в обществе тяжело, например, задаваясь вопросом «почему я не могу убить этого человека?». Он этого не понимает, но принимает, так как не хочет, например, оказаться в тюрьме. А сейчас, когда все рухнуло, он как рыба в воде, Ил получает удовольствие от того, что может делать все, что захочет, и ему за это ничего не будет. – пояснила мне Лиза.

– То есть наглухо отбитый и непредсказуемый отморозок, у которого полным‑полно тараканов в голове? – уточнил я.

– Ага. – кивнула Лиза.

– М‑да, хорошее знакомство, что тут сказать. – покачав головой, ответил я.

Время шло, мужчина продолжал лежать в отключке, Лиза, не желая наблюдать за всем этим, ушла соображать на нас ужин, а Ян отправился ей помогать. Ил же безмятежно вскипятил воду в армейском котелке на портативной газовой горелке и, закинув туда пачку лапши, смачно сдобрил ее тушенкой. Он наслаждался пищей, а мы с Петей следили за Александром.

– А где ты взял такую тачку? – насупившись, спросил Петр у Ила.

– Купил. – прожевав лапшу, ответил парень.

– Серьезно? Она же дорогущая! – восторженно ответил Петя.

– И что с того? В мире было много дорогих вещей, что теперь, не покупать их? – поморщившись, ответил Ил.

– Ты что, из богатой семьи? – уточнил Петя.

– Да нет, из обычной, сам поднялся. Так сказать, из грязи в князи. У меня и покруче тачка имеется, точнее имелась. – задрав нос, гордо заявил парень.

– Шикарно, тебе, наверное, обидно сейчас. – потупив взгляд, сказал Петр.

– Не понял? Чего обидно‑то? – уточнил Ил.

– У тебя было все: деньги, тачки, телки, наверное, сами к тебе в койку прыгали, а теперь все, ничего не осталось. – пояснил Петя.

– Ой, мамкин пирожочек. Я же тебе говорил уже сегодня, что ты очень узко мыслишь. Да, было раньше, но что поменялось‑то? Для меня, может, совсем немного, денег больше нет, но они и не нужны. А тачки бери любые, да и с телками проблем нет, сами бегут и просят о помощи, и за эту помощь они пойдут на что угодно, я думаю, ты понимаешь, о чем я. – ехидно улыбнувшись, ответил Ил.

– Ну вообще да, ты прав. – мечтательным голосом согласился Петя.

– А вообще, мамкин пирожочек, пока у меня хорошее настроение, хочешь я дам тебе один совет? Соглашайся, первый, так сказать, бесплатно. – ухмыльнувшись, сказал Ил.

– Давай. – согласился Петя.

– Крутым тебя делает не оружие в руках, а материал, из которого сделаны твои бубенцы, вот мои, например, минимум из адамантия, а вот твои, похоже, из папье‑маше. Ты хотел сегодня выпендриться перед всеми и газанул на меня, а сам то и дело на оружие поглядывал, считая, что оно тебе поможет. Вот только я не Додик, который чуть что сразу нассыт себе в трусы. Оружие не делает тебя сильнее, из него еще выстрелить нужно суметь, что я тебе наглядно продемонстрировал. И как только все пошло не по плану, ты сразу же поплыл. Запомни этот момент, твоя сторожевая овчарка не всегда будет рядом. И если бы не твой дружок, ты бы вполне мог сейчас лежать на месте гусеницы. – указал он пальцем на мужчину.

В целом я был согласен со словами парня, но меня сильно задел тот факт, что он назвал меня овчаркой.

– Слышь, парень! А в чем проблема к людям по именам обращаться? Может, к тебе тоже как‑нибудь иначе обращаться, ну не знаю, например, «Придурок»? – недовольным тоном прошипел я.

– Да хоть «Горшочек», мне плевать. – пожав плечами, ответил парень. – А так я всех называю, чтобы запомнить. Не знаю, почему так вышло, память у меня практически идеальная, на все, кроме названий городов и имен. Поэтому я придумываю для себя ассоциации к людям и так к ним обращаюсь. Я же не пытаюсь обидеть кого‑то, хотя мне все равно, если честно. Хочешь, чтобы я к тебе обращался по имени‑отчеству, заставь меня, особенно в это время. А если не можешь, то смирись или вали оттуда, куда пришел я. Ну или смирись и откликайся на ассоциацию, которая у меня о тебе сложилась при первой встрече. – разведя руки в стороны, ответил Ил.

– Интересный ты человек, а ты не боишься, что тебе за это рано или поздно хорошенько достанется? – прямо спросил я у парня.

– Может и так, а может и нет, чего гадать‑то? Я живу сегодняшним днем, а как будет, так и будет. – спокойно ответил он.

Тем временем Александр вдруг начал шевелиться, мы все трое тут же вскочили на ноги и подбежали к телу, рассматривая его, освещая лучами фонарей. Мужчина громко кряхтел, и его начало трясти, словно от припадка эпилепсии.

– РРРРААААА!!! – громко крикнул Ил, от чего мы с Петром отскочили в стороны, и я даже выхватил пистолет из разгрузки, а Ил начал заливаться громким хохотом, видя застывшую гримасу испуга и недоумения на наших лицах. – Ахахахахаха! Вы бы себя только видели! – хохотал он во весь голос.

– Очень смешно! Баран! – недовольно прошипел я, глядя на лежащего на спине Шурика.

– Твою мать! – крикнул Петр, сделав два шага назад от лежащего тела.

Шурик открыл глаза, и они были мутно‑белого цвета.

– Сука, он зомби! – недовольно шикнул я.

– Ага, эксперимент можно считать завершенным. – кивнул Ил, после чего подошел к полуразобранному трактору и взял в руки лом, что был прислонен к его кабине. – Прощай, Шурик, ты нам реально помог. – сказал он и вонзил лом ему в голову.

– Это что же получается, одна царапина и все, приплыли? – глядя на труп, произнес я.

– Ага, дела набирают скверный оборот, без перчаток лишний раз лучше ничего не трогать. – согласился со мной Ил.

– И руки нужно часто мыть. – добавил Петя.