Осмотрели остальные квартиры, там никого не оказалось, а когда собрались у лифта, Сурок доложил Филину о произошедшем. Похвалы уже не было, лишь приказ быть еще более бесшумными и осторожными.

– Мы работаем против полных кретинов и дилетантов! – констатировал взводный.

– А с чего ты это взял? – уточнил я для себя.

– Все элементарно, мы прошли несколько этажей и нашли только одного выпивоху, который, видимо, нашел пузырь и ускользнул от своих, дабы осушить его в одно жало. Они не оставили внизу ни одной сигналки, ни растяжки на наблюдателя, вообще ничего. Я, конечно, понимаю, что они не в курсе о тоннеле, а если зомби прорвутся? В общем, это все полная безответственность и недальновидность. Худо‑бедно соображающий человек так опрометчиво бы не действовал. Честно говоря, я вообще не понимаю, какие мотивы ими движут. – пояснил мне Филин.

– Ну раз так, нам и карты в руки. Легче будет всех перебить или захватить. – расплылся я в самодовольной улыбке и сменил початый магазин на оружии.

– Не все так просто. – осадил меня Кузнец. – Раз они дилетанты, это не значит, что нам будет проще. Эти кретины могут устроить нам горячий прием и пальнуть из чего‑то серьезного или взорвать что‑то. Сложат перекрытия прямо на наши головы и сами до кучи погибнут. Так что нам проще только в том, что подобраться легче, а палить из укрытия до тех пор, пока патроны не кончатся, одинаково хорошо может как профессионал, так и дилетант. Так что окопаются где‑нибудь на этаже и будут там сидеть. А нам придется либо через окна лезть, либо самим осторожно перекрытия взрывать.

– О как. – прислушался я к его словам. – Учту.

– Идем дальше, хорош языками чесать. – прервал нашу беседу Филин, указывая рукой на лестницу.

Пятый этаж так же оказался пустым, а на шестом группа Филина наткнулась на двух бойцов. Ликвидировать они их смогли, но перед смертью один из вражеских бойцов успел проорать в рацию слово «Тревога». И вот тут начался настоящий экшен. На верхних этажах тут же поднялся шум и звук топота ног на лестнице.

– Держите лестницу, не дайте им уйти! – кричал кто‑то с седьмого этажа и тут же выпустил длинную автоматную очередь вниз.

Пули били по бетону и плитке, разбрасывая всюду крошку, а некоторые даже умудрялись рикошетить, и одна угодила Репе в грудь, но он был в бронежилете, так что все обошлось. Мы не могли отдать им лестницу, ведь если они спустятся к нам, то просто задавят числом. Да и выкурить нас из квартир не составит особого труда. Филин сразу отправил четыре человека следить за квартирами, точнее за окнами, ведь не нужно особого труда для того, чтобы спуститься на один этаж вниз через окно или балкон и зайти нам в тыл. Все же количество на их стороне.

Наше положение, мягко говоря, было незавидным, высунуться на площадку нам никак не удавалось, а вот противник начал прощупывать свои возможности, и к нам уже полетели осколочные гранаты, заставляя отходить в укрытие. Понимая, что дело пахнет керосином, я начал быстро шевелить извилинами, жить ведь хочется. И тут я вспомнил один свой трюк, который проворачивал прошлым летом.

– Сейчас вернусь! – крикнул я Кузнецу и рванул в одну из квартир, что мы осматривали ранее.

Пробежав мимо Репы, я забежал в просторный и некогда шикарно обставленный зал. Там в углу комнаты стояла огромная колонка, не сбавляя хода, я что было сил ударил ее ногой, от чего пластиковый корпус разлетелся на две части. Затем, вырвав платы, я добрался до динамика и прикладом автомата отбил от него увесистый и мощный магнит. Тут же вытащив из кармана два куска пластида, я примотал их бечевкой к магниту и, вставив дистанционный детонатор, рванул обратно на площадку.

На площадке сейчас стояла черная дымка из‑за жженого пороха от которой слезились глаза. Выстрелы из автоматов больно отдавались в ушных перепонках, все же интенсивная стрельба в замкнутых пространствах штука весьма неприятная, особенно когда у тебя нет тактических наушников, а я свои как на зло забыл в машине.

– Это еще что за хрень? – перекрикивая выстрелы, спросил у меня Филин, я его практически не слышал, скорее прочитал его посыл по губам.

– Сейчас покажу! – выкрикнул в ответ я и прислонил магнит к закрытым дверцам лифта, тот сразу прилип к металлу, да так, что я с трудом его оторвал. – Откроем створки, закинем наверх и жахнем, дверцу вырвет и следом гранат вдобавок бросим. Их там на площадке сейчас однозначно до хрена и больше. – натянув улыбочку предложил я.

– Звучит как план, а то мы уже перекрытие складывать собирались. – согласился со мной Филин.

Чтобы не привлекать внимания, наши парни начали громко шуметь, отстреливая патроны, а мы с Кузнецом разомкнули створки и осторожно заглянули в шахту лифта. А то мало ли, вдруг они делают что‑то подобное. Но нет, в шахте царила полная темнота. Мой напарник точным броском закинул магнит наверх, и он приклеился к створкам ровно по центру. Мы тут же отскочили в стороны, и я активировал детонатор. Рвануло так, что аж уши заложило, а по дому прошлась неслабая вибрация. Из шахты лифта полетели клубы дыма и пыли, но мы с Кузнецом, не теряясь, тут же сунулись обратно в шахту и швырнули в выбитую дверцу по две гранаты. Еще четыре громких хлопка на верхнем этаже дополнили палитру кричащих от боли вражеских бойцов. Враги оттянулись с лестницы, видимо желая оказать помощь товарищам, а мы, перехватив инициативу, пошли в атаку.

В лоб атаковать никто не собирался, ведь бойцы не только на седьмом этаже, но и выше, а номер с лифтом, думаю, больше не сработает. Тем не менее, пользуясь сумятицей, мы решили работать через улицу. Ну как мы решили, Филин приказал, а мы отправились исполнять. В некоторых квартирах есть балконы, вот через них и нужно пробовать подниматься. Сурок первым выбежал на захламленный балкон, посмотрев по сторонам, забрался на его перила и, ухватившись за металлическую обрешетку верхнего, подтянул тело и, упираясь ногами в стену дома, начал вскарабкиваться наверх. Перевалив свое тело через перила и ступив ногами на твердь, он первым делом заглянул в квартиру и, никого там не увидев, дал отмашку нам. Вторым полез я, но мне было проще, стоило немного забраться наверх, как Сурок подхватил меня за руки и буквально затащил как подъемный кран, Кузнеца подняли мы вдвоем. На соседнем балконе наши товарищи повторили ту же процедуру, и, подав сигнал друг другу, мы приступили к работе. В квартире никого не оказалось, зато из общего коридора сквозь стрельбу доносилась масса криков и воплей.

Не желая лишний раз рисковать, Сурок и Кузнец кинули в коридор по гранате, один кинул светошумовую, второй осколочную, и, дождавшись двух хлопков, мы начали работать. В коридоре лежало около десятка раненых бойцов, тут пахло кровью, гарью и порохом, а еще стояла сильная дымка. Учитывая, что друзей у нас среди них не было, мы принялись методично истреблять бойцов делая контрольные выстрелы в голову. Из холла в нашу сторону, побрякивая металлом, прилетело две гранаты. Сам я их не заметил, но вот Кузнец молодец сразу же схватил меня за карабин, что висел на спине, и буквально швырнул в открытую дверь, ведущую в квартиру. Сурок тоже заметил снаряды и забежал в другую дверь, Кузнец же зашел следом за мной. От броска я не удержал равновесие и повалился на пол громко ударившись каской о вздувшийся ламинат. Лежа на полу, я увидел, под стареньким шкафом, прижавшись боком к стене, лежал молодой парень в форме, его бок был окровавлен, и он пытался судорожно вставить новую обойму в пустой пистолет. Но, видимо, нервы да и ранение не давали ему возможности быстро справиться со столь примитивной задачкой.

– Ничего личного! – улыбнулся я и, наставив на него автомат, сразу сделал несколько выстрелов. Тело парня дернулось, оружие и обойма выпали из рук, а его одежда начала быстро темнеть, впитывая красную кровь.

– Что там? – не оборачиваясь, спросил Кузнец.

– Зашкериться пытался. – пояснил ему я.

Тем временем интенсивность стрельбы заметно снизилась, мы высунулись обратно в коридор и быстро по очереди осмотрели оставшиеся квартиры, при этом минимум двое всегда держали коридор.