Как же там мой сынок? Димка обещал сидеть дома и никуда не выходить. Хотя он много раз мне это обещал, а когда я возвращалась с работы, квартира была пуста, а порой чего-то в ней не хватало. Электроника, золото, деньги, в общем все, что представляло хоть какую-то ценность, а парня потом находили в каком-нибудь притоне.

Мужу на все это было плевать с высокой колокольни, сначала он пытался как-то поучаствовать в проблеме, что-то решить. А потом просто обвинил во всем меня и сделал вид, что Димка не его сын. Все, я так больше не могу, сидеть тут в полном незнании и ждать непонятного чего. За дверью постоянно слышно шипение и то, как шаркают по полу босые ноги. Боюсь, что если меня услышат и начнут ломиться в дверь, то долго она не продержится. Мне бы только спуститься вниз, ключи от машины у меня с собой, выбегу на парковку, а там сразу дам по газам и доберусь до дома, заберу сына, и мы уедем куда-нибудь подальше. Туда, где меньше людей.

В туалете как назло нет ничего полезного, даже штор и тех нет, только дурацкие жалюзи, но толку от них мало, между собой их не связать. Так что способов спуститься на землю только два. Первый – это прыгнуть на газон в надежде, что повезет и я не переломаю ноги, и хлипкая водосточная труба, что проходит рядом с окном.

Прыгать – это на самый крайний случай, а вот по трубе все же придется лезть. Надеюсь, она выдержит мои сорок семь килограммов. И главное, если полезу, обратного пути уже не будет, так как она жестяная и начнет греметь, привлекая внимание мертвецов.

Собравшись с духом, я забралась на подоконник и слегка покачала трубу, проверяя ее на прочность. Она сильно качалась, поэтому веры в то, что труба меня выдержит, не прибавилось. Но попытка не пытка, мне бы хотя бы на этаж вниз спуститься, а там уже будет проще, шесть метров не девять, можно будет и спрыгнуть.

Закрыв глаза и несколько раз глубоко вздохнув, я вцепилась в металлическую скобу, что прижимала трубу к стене, сжав ее руками, оттолкнулась ногами от подоконника и повисла на ней, едва не закричав. Мое сердце заколотилось с бешеной скоростью, в кровь попал адреналин, и я, словно кошка в ванной, царапала стенку ногами, пытаясь удержаться на трубе, которая начала громко скрипеть и шататься. Взяв в себя в руки, кое-как прижала коленями трубу, все же она плотно прилегает к стене, и обхватить ее, словно канат, не получается. Шум, разумеется, не остался незамеченным, и в дверь туалета начали скрестись и толкать ее вперед. Но, посмотрев вниз, мертвецов я пока не увидела.

Времени было мало, и я отпустила скобу, после чего начала спуск вниз. Я спускалась наподобие пожарного по шесту, только не могла контролировать скорость и постепенно ускорялась, царапая руки и ноги о заусенцы трубы, мне было больно, но я терпела, и вот буквально пять-десять секунд спустя оказалась на земле. С порезанными и разодранными штанами, пораненными ладонями, в окровавленном белом халате, но зато живая и, главное, не зараженная.

Понимая, что медлить нельзя, со всех ног побежала к парковке, но едва я повернула за угол больничного корпуса, как мне открылась ужасающая картина. Площадка перед больницей и прилегающая к ней дорога была полностью заставлена различным транспортом, а между машинами ходила масса мертвецов. И все они, словно по команде, посмотрели на меня, как я понимаю, они учуяли свежую кровь.

План с машиной провалился вдребезги, так что вариант оставался только один – бежать в лес. Я его хорошо знаю, так как регулярно бегала в нем, и через три километра по прямой будет выезд на шоссе, а там, возможно, я найду помощь.

22 июля. Окраина г. Подольск. Перекупщик автомобилей Бутман Ян Карлович.

Нервы мои были не железными, напряжение стало отпускать, все тело трясло, словно у меня кондрашка. Разложив скатку на узком топчане, я прилег на нее и сам не заметил, как отключился.

Открыв глаза, я сразу схватился за телефон и посмотрел на часы.

– Таки пять сорок утра, а мне вот интересно, эти зомби любят поспать или сон – это вообще не про них? – вслух произнес я, а потом припал к бутылке с водой.

Сидеть на одном месте не выход, хотя да, выход, если это место приспособлено для жизни и у вас имеется приличный запас пищи. Но увы, ничего подобного у меня нет. Но значит, нам есть к чему стремиться даже в это тяжелое и опасное время. Есть не хотелось, так что, собрав все свои скромные пожитки, я посмотрел в небольшой глазок и, убедившись, что я тут один, тихонько вышел из своего укрытия, прикрыв за собой потайную дверь. Вдруг придется вернуться. Сейчас план был простой: разжиться транспортом и, по возможности, оружием, а также уехать из города.

Заприметив лежащий на полу длинный черенок от какого-то инструмента, я поднял его и, покрутив в руках, решил взять себе. Мало ли пригодится, хоть какое-то оружие. Выбравшись из ангара, я заметил кое-что странное: у соседнего здания стояла машина, накрытая грязной брезентовой тряпкой. Вчера ее тут не было, а значит, я могу попросить помощи у людей.

Хотя кто кому сейчас будет помогать? Нужно быть реалистом, и лично я бы послал к черту любого желающего выбраться из ситуации за мой счет. Нет, добряки по-любому еще остались, но боюсь, что наивность сейчас до добра не доведет, люди еще опаснее зомби. Ведь ты точно знаешь, что зомби просто хочет тебя скушать, а вот что с тобой может сделать человек? Предать, подставить, убить, в общем, все, что угодно. Так что, не имея возможности защититься, к людям лучше сейчас не соваться, к малым группам так уж точно.

Осторожно пробираясь вперед, я смог осмотреть машину поближе: это был вполне приличный корейский кроссовер. А еще одна его дверь была неплотно закрыта. Страх и любопытство играли во мне, и любопытство, к сожалению, победило. Бесшумно подобрался к машине и аккуратно заглянул в ее салон. Владельцев внутри не было, а на заднем сиденье лежали пакеты с различными продуктами.

– Дим, давай быстрее! – раздался женский голос с другой стороны машины, а затем я услышал быстро приближающиеся шаги.

От страха у меня сердце ушло в пятки, и я, присев, замер, прижавшись к машине. Девушка подбежала к водительской двери и распахнула ее, а затем вставила ключ в замок зажигания и завела ее. После этого она вышла из салона и вернулась в здание.

Честно говоря, в этот момент я хотел убежать, но тут корни взяли надо мной верх. Мне нужна еда и машина, так вот же они, бери – не хочу. И вроде бы плохо так поступать, но плохо по отношению к кому? По отношению ко мне это не плохо. А по отношению к этим людям, может, и плохо, конечно, но если я так не поступлю, то опять же мне будет хуже, чем им. А с чего бы мне помогать незнакомцам? Я им, конечно, сделаю добро, дам им важный жизненный урок: не оставляй машину вот так просто, ведь ее могут угнать.

Быстро вскочив на ноги, я забежал за машину, сорвал с нее брезент и прыгнул за руль. Включив передачу, я нажал на газ и направил машину к выезду с промзоны. Как назло посмотрел в зеркало заднего вида и увидел парня с девушкой, что выбежали на улицу. И все бы ничего, вот только парень держал на руках младенца.

– Зараза! – выругался я, ударив ногой по педали тормоза, глядя назад.

Парочка тут же рванула ко мне, а парень на ходу передал ребенка девушке и занес руку за спину. Возможно, у него за спиной спрятан пистолет. Вот тут я рисковать не мог и, тяжело вздохнув, рванул вперед. На душе было мерзкое чувство, но мне придется с этим жить, но если я умру, то я ничего не буду чувствовать, а это гораздо хуже.

Выскочив из промзоны, я окольными путями поехал на объездную, проезжая пару небольших спальных районов. Дела тут обстояли ужасно: некоторые дома горели, вокруг было много зомби, все тротуары были покрыты слоем запекшейся крови, на них лежали куски мяса, оторванные конечности и испачканная одежда. Из некоторых окон высовывались люди и махали белыми полотенцами, привлекая к себе внимание и моля о помощи. Но, увы, помочь мне им было нечем, так что я продолжал пробираться дальше. Выскочив из города, поехал по узенькой объездной дорожке, о которой мало кто знает, даже из местных. Я было уже вздохнул с облегчением, вдруг ко мне на дорогу выскочила девушка в белом окровавленном халате, размахивая руками в разные стороны.