В этот момент наши парни пришли в восторг и сказали, что тоже его встречали, чем обескуражили Николая, но он был удивлен не тому, что мы его знаем и хорошо отзываемся о нем, а тому, что парень вообще жив, ведь с его характером ему мишень, наверное, каждый второй на спине рисует.
Военные также немного рассказали нам о зомби, оказывается, они не все одинаковы. Если ты их где‑то не видишь, это еще далеко не факт, что зомби нет, так как некоторые особи вполне разумны и могут собирать остальных в группы и руководить, словно дирижеры. Это пугало, нам и без того сложно, а тут еще и эволюция зомби. Еще военные рассказали о разных уловках бандитов, которых развелось просто невероятное количество. Например, нередко в эфире просят о помощи либо дети, либо женщины, они громко кричат и умоляют, говоря о том, что они находятся в западне, что у них много припасов и оружия, но воспользоваться ими по тем или иным причинам не могут. Люди на это покупаются, мчатся к пострадавшим сломя голову, а на месте их встречает банда головорезов. На дорогах стало немало засад, многие стали пытаться выжить за счет других, зачем стараться, если все можно у кого‑то отобрать? И главное, ведь за это ничего и ни от кого не будет.
Военные также сказали, что в ста километрах отсюда в обратную сторону расположен блокпост, и если мы желаем, то можем заехать к ним и отдохнуть, но мы отказались. После непродолжительных бесед Иван Михайлович попрощался с ними, и мы поехали дальше.
Сережа тихонько сопел в спальном отделении КАМАЗа, Гена восседал на своем троне, сидя за пулеметным станком, а я вела машину, держа небольшую дистанцию перед Михалычем. Голова раскалывалась, меня то и дело клонило в сон, спина уже затекла сидеть на неудобном водительском кресле, а глаза, наверное, были красные, как у окуня, потому что мне то и дело приходилось щуриться, глядя на дорогу через узкие щели. Единственное, что не давало мне уснуть, это проснувшийся Сережа, что кормил меня конфетами, пересказывал истории Макса и показывал свой планшет с достижениями в играх.
Остаток дня прошел спокойно и без происшествий, мы ехали вперед без остановок, а с наступлением сумерек остановились в небольшом лесочке у узенькой реки. Неподалеку паслось большое стадо коров, и, пользуясь информацией о том, что у зомби хороший нюх, мы решили, что запах коров не даст нас обнаружить.
Когда я припарковала машину и заглушила двигатель, силы словно совсем покинули меня, я не знаю, как держатся мужчины, но я была как выжатый лимон, а впереди еще предстояло приготовление ужина. Но Гена и Макс вызвались приготовить его самостоятельно, сославшись на то, что весь день сидели и ничего не делали, пока мы вели машины, Сережку на поруки забрал Михалыч, а меня отправили отдыхать. Как бы я не упиралась, Гена все же отправил меня в КАМАЗ, где я растянулась в спальном отсеке и сама не заметила, как уснула.
Иван Михайлович
Царила ночь, темная на южный манер. Небо было безоблачным, звезды были яркими как никогда. На улице было прохладно, надоедливые комары то и дело пищали над ухом, желая отведать нашей крови. Неподалеку от нас на большой, вытоптанной лужайке лежало стадо коров, что беззаботно жевало свою жвачку и, возможно, радовалось свободе. Но, глядя на стадо, мне даже было их жаль, ведь с наступлением зимы их, скорее всего, ждет голодная смерть. Снег погребет под собой всю траву, а сена для животин никто не заготовил, хорошо будет, если хоть кто‑то додумается забрать их под свое крыло или хотя бы пустить на мясо.
Мы с Геной сидели у костра и понемногу подбрасывали в него сырой травы, чтобы выделялось побольше едкого дыма, отпугивающего надоедливых насекомых. На костре, подвешенный за треногу, висел весь покрытый черной копотью армейский котелок, в котором кипела вода. Мы попивали горячий кофе и, светя фонариком на карту, сверялись с маршрутом.
– Михалыч, а у нас есть чистое ведро? – вдруг обратился ко мне Гена, складывая карту в полиэтиленовый файлик.
– Хрен его знает, а тебе зачем? – удивился я его вопросу.
– Как зачем? – возмутился Великан. – Вон коров сколько, с утра встану, пойду подою, парное молоко на завтрак будет, кашу можно пацану сварить, да и с собой возьмем в дорогу, в обед попьем. – пояснил он.
Слушай, а дело говоришь. – согласился с ним я, удивившись тому, что он умеет коров доить. – А они тебя подпустят? – уточнил я, глядя на коров, вспоминая о том, что коровы, вроде бы, кроме своих хозяек, к себе больше никого не подпускают.
– Да они еще сами в очередь выстроятся. – хохотнул Гена. – Коровам некомфортно из‑за того, что их перестали доить, так что подпустят, еще и спасибо скажут. – заверил он меня.
– Тебе виднее. – согласился я. – Макса с собой возьми, объясни, что да как, лишним не будет. – добавил я.
– Я смотрю, ты пацана ко всему прям хочешь подготовить. – ухмыльнулся Гена, потянувшись к сигаретам, лежащим на небольшом столике.
– А то как же. – согласился я. – Как знать, что будет дальше, кто будет следующим, я? Ты? Пацанов нужно защищать и обучать, за ними будущее, им в этом мире жить, а наша задача вложить в них необходимые знания и навыки. Чтобы не пропали, да и во всякие передряги не ввязывались. – поучительным тоном заявил я.
– Вот смотрю я на тебя, Михалыч, и порой удивляюсь, такой умный, начитанный, рассудительный, и как ты вообще в воровскую жизнь ввязался? Тебе бы книжки писать, да лекции читать в университете.
– Не‑е, тут ты не прав, именно такая жизнь сделала меня тем, кто я есть. А по молодости тем еще был отморозком, оторви и выбрось, прямо как Ил, в голове ветер, в заднице дым, на месте и минуты усидеть не мог. – рассмеялся я.
– Да уж, Ил тот еще кадр. Макс им восхищается, все расспрашивал о том, как тот живет и выживает.
– Да уж, пример он не самый подходящий, но и не самый плохой, уж поверь моему опыту.
– Кстати о Максе, а где он? – начав озираться по сторонам, спросил Гена.
– Да где‑то тут был. – пожал я плечами в ответ. – Ты это, иди, ступай, отдохни, я подежурю пока, утром разбужу. – отправил я Великана на отдых, а сам закурил сигарету, поднялся на ноги, чтобы пройтись и посмотреть, куда пропал парнишка.
Отойдя от огня, я увидел, как что‑то блеснуло в темноте, а через пару секунд из кустов чуть поодаль от меня послышался кашель. Кашлял, разумеется, Макс, а причиной послужила не болезнь, а сигарета, уголек которой мелькал в темноте.
– Ну и чего ты там шкеришься, как первоклассник? – ухмыльнувшись, произнес я, вглядываясь в темноту.
– А я не шкерюсь. – насупившись, произнес Макс.
– А как это тогда называется? Думаешь, я тебя за сигареты ругать буду? – рассмеялся я, видя, как Макс выходит из кустов, пряча сигарету за спиной.
– Не будешь? – уточнил он на всякий случай.
– С чего бы? Ты уже пацан взрослый, да и кто я такой, чтобы тебе что‑то запрещать?
– Ну не знаю, вы типа взрослый, старший, наш командир. – как‑то неуверенно ответил он.
– Макс, курить или не курить – это твое дело, я тебе так скажу с высоты прожитых лет: не советую. – заверил я его.
– Типа это вредно? – скептически спросил он, двинувшись к костру.
– Есть такой момент, но основная проблема в том, что дефицит, в магазин‑то больше не сходить, не купить. Будешь потом искать, нервничать и все такое, а оно тебе надо? Раз не куришь, лучше не начинай. – отмахнулся я и вернулся вместе с пареньком к костру.
– Да я и не собирался, просто слышал, что это помогает нервы успокоить, вот и решил попробовать. – посмотрев на сигарету, а после кинув ее в костер, ответил он.
– Чушь это все, так, может, отвлечь немного, но ничего она не успокаивает. – ответил я, сделав глубокую затяжку и выдохнув дым, кинул окурок следом в костер.
– Дядь Вань, а ты же убивал людей до зомби‑апокалипсиса? – вдруг прямо спросил у меня Макс.
– Бывало. – честно признался я.
– Не сожалел потом?
– Бывало и сожалел, но сделанного не воротишь, так что жил с этим. Ты все переживаешь из‑за тех людей? – уточнил я у парня.
