– Заметьте, не я это сказал, но ход мысли вы уловили правильно. Мы никого не принуждаем, но поверьте мне, эти ограничения того стоят. Все хотят нормально жить, как и раньше, и мы даем вам такую возможность, сами понимаете, зима не за горами, и как ее возможно пережить в таких реалиях? Я понимаю, что такие решения с бухты‑барахты не принимаются, так что можете подумать до утра, я к вам вернусь за окончательным ответом. – вежливо добавил он и ушел восвояси.

– Что скажешь? – задумчивым голосом спросила у меня Лиза.

– Даже и не знаю. – пожав плечами, ответил я. – Уж больно они откровенные и честные, за что им, кстати, спасибо.

– Согласна, золотые горы не обещают и про подводные камни сразу сказали, хотя он, конечно, один, но зато какой. – ответила она.

– Это точно. – тяжело вздохнул я. – Я, право, даже не знаю, как поступить. С одной стороны, обещанный комфорт и безопасность, а с другой – мнимая свобода, где ты только и делаешь, что озираешься по сторонам, не зная, чего ожидать.

– Знаешь, если бы не тот случай в деревне, я бы, не задумываясь, отказалась, но теперь не уверена. Что может произойти завтра в пути? А послезавтра, хотя этого послезавтра для нас может и не стать.

– Соглашаемся? – спросил я у Лизы.

– Думаю, да, это всяко лучше, чем болтаться в неизвестности. Сам понимаешь, нам до этого везло, а в любой момент удача может отвернуться. – посмотрев мне в глаза, произнесла Лиза.

– Согласен, да будет так. – улыбнулся я и поцеловал ее, а после мы отправились в гостиницу, где провели ночь вместе.

Утром едва мы вышли на улицу, как увидели Дениса, сидящего на лавочке у едва дымящегося пепелища костра.

– О, сони! Доброе утро! – поприветствовал он нас.

– Ага, доброе. – кивнул я, выйдя на улицу в одних трусах и тапочках.

– Вы что‑нибудь решили? – с надеждой в глазах спросил он.

– Да, мы согласны. – ответила за нас Лиза.

– Вот и славно! Я очень рад, что вы приняли такое грамотное и взвешенное решение. Что тут сказать, добро пожаловать к нам в команду! – радостно ответил он и снял с плеча офицерский планшет, а после достал из него два листка и подошел к нам.

– Это стандартная бюрократическая форма, понятия не имею зачем, но все новенькие должны ее подписать.

На листах были написаны наши данные и информация о том, что мы в здравом уме подписываемся под всеми ограничениями и обещаем сохранять всю секретную информацию, которую узнаем, а также осознаем все те санкции, которые применят к нам в случае нарушения. Подписали документы, Денис сразу же убрал их обратно в планшет и повел нас внутрь завода. Мы хотели было возмутиться, так как были, считай, в неглиже, но он пояснил, что все равно мы сейчас зайдем в карантин и нам выдадут новую и чистую одежду.

Войдя в здание завода, мы оказались в большом цеху, только использовался он как гараж. Здесь стояло много различной техники, причем не простой, а армейской: «Тигры», БТРы, грузовики, автобусы и даже танки, что в целом нас впечатляло. А затем мы вошли в небольшое светлое помещение, где стоял вооруженный боец, который поприветствовал нас.

И тут пришло время удивляться: в стене была сделана большая гермодверь, прямо как на подводных лодках или бомбоубежищах. Дверь была открыта, и мы вошли внутрь, оказавшись в длинном светлом коридоре с массой помещений. Продвигались вперед, и я с любопытством пытался посмотреть, что же происходит в помещениях, в коридорах.

– Николай, удовлетворю ваше любопытство. В этих помещениях отдыхают дружные смены бойцов и, разумеется, караул. – заметив мои любопытные взгляды, сказал Денис.

– Спасибо. А что это за место то такое? – уточнил я.

– Я скажу так: это точно не то, чем кажется с первого взгляда. – ухмыльнувшись, сказал он, и мы остановились в конце коридора у створок лифта.

Денис приложил к специальной площадке пластиковую карту, и створки лифта распахнулись. Лифт был очень большим, в него без каких‑либо сложностей можно заехать на легковом автомобиле, даже страшно представить, для чего такой создан. На боковой стенке лифта были расположены клавиши, только разобраться в них было сложно. Множество кнопок с двумя видами пометок и цифрами от одного до тринадцати. Здесь тоже была своя площадка для карточки, к которой Денис приложил свою, и часть клавиш начала светиться желтым цветом.

– У вас тоже будут такие карточки, каждая карта выдается индивидуально и предоставляет допуск на определенные этажи. – опять пояснил нам Денис.

– А для чего это разделения? По уровню допуска секретности? – уточнил я.

– Не совсем. Зачем врачу в оружейную комнату или к дизель‑генераторам, так и солдату что делать в операционной или на складе медикаментов? – пояснил он.

– Тринадцать этажей? – уточнила Лиза, глядя на кнопки.

– Ага. – согласился Денис.

– Но как? Завод не такой уж и высокий.

– А кто сказал, что вверх? – ухмыльнулся старлей, и мы почувствовали, что лифт начал спускаться вниз.

Лифт ехал недолго, судя по клавише, мы приехали на минус четвертый этаж. Створки распахнулись, и мы вошли в очередной коридор, но тут уже не было так светло, скорее царил полумрак. Нас встречали две приветливые женщины средних лет, одетые в белые халаты и обычные тапочки. На их головах были надеты целлофановые шапочки, на глазах защитные очки, на лицах маски, а на руках медицинские перчатки, плюс резиновые фартуки.

– Ну все, ребята, передаю вас в компетентные руки, вам сейчас все объяснят и расскажут, до новых встреч. – произнес Денис, и едва мы покинули лифт, как его створки закрылись.

– Доброе утро, меня зовут Мария, я старшая медсестра. – представилась нам слегка пухленькая женщина.

– Здравствуйте, это тот самый карантин, о котором говорил Денис? – уточнил я.

– Да, все верно. – согласно кивнула вторая женщина.

– И что это значит в местном понимании? – спросила Лиза.

– Все просто: санобработка, проверка анализов и все, делов на пару часов. – спокойно ответила старшая медсестра и предложила нам пройти вперед.

Нас с Лизой разделили и первым делом завели в душевые, где мы активно отмывались от грязи и бактерий под специальной водой, специальными шампунями и мылом, после нам выдали чистую одежду в виде безразмерного вида трусов, штанов и рубах, с виду похожих на робу заключенных. Затем завели в лабораторию, где взяли анализ крови из вены, а еще заставили помочиться в стаканчик и взяли слюну ватной палочкой. После всего этого нас усадили в небольшой комнатушке, где налили горячего чая и дали печенек.

– Что скажешь? Что‑то мне тут уже не очень нравится, особенно местная мода. – указал я рукой на свою рубаху.

– Не переживай, это обычная процедура. – улыбнувшись, сказала Лиза. – Это же карантинная зона, как знать, может, ты заразный, поэтому‑то тут никто тебя наряжать не будет. – добавила она.

Спустя сорок минут сидения в комнате к нам пришла женщина, одетая в строгий костюм и обутая в туфли на высоком каблуке.

– Здравствуйте. – улыбнувшись, поприветствовала она нас. – Меня зовут Екатерина, рада сообщить вам, что карантин для вас окончен, и я провожу вас на жилой этаж. – радостно заявила она и попросила следовать за ней.

Вернувшись к лифту, мы спустились вниз еще на два этажа, и мы с Лизой ахнули в унисон, как только двери распахнулись.

Перед нами опять был большой, просторный зал, пол которого был застелен зеленым ковролином с высоким ворсом. Стены были покрашены в приятный бежевый цвет. На стенах весели картины и большие жидкокристаллические панели, что имитировали окна, за которыми красовался зеленый лес и поля. Всюду были расположены пуфики, диваны, кресла и столики, на которых сидели отдыхающие люди, что вели беседы о чем‑то своем. Также зал был наполнен радостным детским смехом. Да уж, детей тут было очень много, они бегали и беззаботно веселились.

Местные детишки смотрели на нас с любопытством, а взрослые понимающе кивали головами в знак приветствия. Екатерина провела нам короткую экскурсию по этажу, который был весьма и весьма большим. Здесь было все: просторная столовая, душевые, комнаты отдыха с компьютерами и настольными играми, бар для взрослых, библиотека, комната психолога, учебные классы и многое другое. А также жилые секции для семей и небольшие общие комнаты для одиноких.