— Где Кейденс? — спросил Охотник.

Гримсби почувствовал, как в нем поднимается волна гнева, когда он подумал о человеке, который лишил жизни его друга — Полагаю, он давно ушел. Я не успел получить его контактную информацию, прежде чем отправиться сюда.

— А как насчет Брасса? Он... — начал Мэйфлауэр, но тут что-то привлекло его внимание, и он обернулся.

Брасс, спотыкаясь, вышел из отеля, игнорируя шквал вопросов перепуганного секретаря, который последовал за ним. Он огляделся, заметил Гримсби и Мэйфлауэра и подошел к ним, хотя его движения были отягощены легкой хромотой.

— Что случилось? — спросил он, и в его тоне смешались замешательство и гнев — Где Кейденс?

— Ушел — коротко ответил Мэйфлауэр, не сводя глаз с Брасса.

— Черт возьми! – выругался Брасс — Мы ни за что не найдем его снова.

— Я сделаю — уверенно заявил Мэйфлауэр — Но сначала нам с тобой нужно поговорить.

— О чем?

— О том, как твой чертов братец швырнул тебя в стену, а меня в окно.

Брасс выглядел удивленным. Он поднял голову и увидел высоко над собой разбитое стекло.

— Он... он выбросил тебя сюда? Нет, Кейденс бы так не поступил.

— Он хотел, и он это сделал. Но меня это не волнует. Я хочу знать, как — сказал Мэйфлауэр, бросаясь к Брассу, и выражение его лица стало особенно мрачным из-за залившей его лицо крови — Что он, черт возьми, из себя представляет?

Брасс перевел дыхание, и его обычное гневное выражение исчезло. Он посмотрел на Мэйфлауэра и начал было говорить, но затем перевел мрачный, недоверчивый взгляд на Гримсби.

— Я расскажу тебе, но не здесь — Он огляделся по сторонам, прежде чем заметил висящую в небе луну, частично скрытую облаками — Стич все еще на окраине города?

— Так и есть.

Брасс, казалось, был озадачен, когда кивнул.

— Встретимся там. И я... — он поколебался, прежде чем покачать головой — я расскажу тебе все. Я клянусь в этом.

Мэйфлауэр смерил его тяжелым взглядом, прежде чем, наконец, кивнул.

— Один час — сказал он — Не опаздывай — Затем он повернулся и промчался мимо Гримсби — Пошли.

Гримсби посмотрел на них обоих, прежде чем увидел, что Мэйфлауэр не замедляет шага по направлению к джипу. Он поспешил за ним.

— Ты собираешься просто уйти от него? — Спросил Гримсби у Мэйфлауэра в спину — А что, если он просто сбежит и ничего тебе не скажет?

— Он скажет — сказал Мэйфлауэр, подходя к джипу, и вдруг стал выглядеть очень усталым.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он поклялся в этом.

— Ну, и кто же, черт возьми, этот парень? Почему ты ему помогаешь?

— Я просто пытаюсь увезти его брата из моего города.

— Из твоего города? Лес, в твоих словах нет никакого смысла.

Мэйфлауэр вставил ключ в замок зажигания, но помедлил, прежде чем повернуть его. Он глубоко вздохнул.

— Брасс... такой же, как я.

— Смертельный скряга?

— Охотник.

Гримсби замер, его мысли путались.

— Охотник? Я думал, ты Охотник. Единственный Охотник.

— Нет, я просто тот, о ком люди знают.

— Думаю, теперь твоя очередь объяснять.

Мэйфлауэр сделал еще один глубокий вдох.

— Охотники, это орден, история которого насчитывает тысячелетия. Мы сражаемся с монстрами с тех пор, как было выковано железо.

— Так почему же я никогда не слышала об остальных, только о тебе?

— Потому что я изгнанник. Вся моя семья была отверженной на протяжении многих поколений, но Орден сделал для меня еще один шаг вперед.

— Почему?

Мэйфлауэр покачал головой и повернул ключ зажигания, заводя двигатель.

— Это не имеет значения. У нас есть договоренность. Я беру Бостон, они катятся к черту. Но Брасс и его брат подвергли все это риску — Его руки, все еще перепачканные засохшей кровью, крепко сжимали руль — Если я не возьму Кейденса под контроль и не уеду из города, остальные перестанут соблюдать границу.

— Неужели это так плохо? Еще руки, чтобы остановить плохих парней?

— Ты не понимаешь этого. Другие Охотники не похожи на меня. Они ничем не связаны.

— Они менее сдержанны... чем ты?

— Они охотились на одних и тех же монстров одним и тем же способом еще до Рождества Христова. Буквально. Ты думаешь, они прекратили это делать последние пару столетий только потому, что монстры начали называть себя неортодоксальными и платить налоги?

Гримсби почувствовал боль в животе.

— Я не монстр.

Сердитый взгляд Мэйфлауэр смягчился.

— Мне жаль. Я не имел в виду... я не это имел в виду.

Гримсби попытался отогнать боль и сосредоточиться. Он воочию видел, как Мэйфлауэр несколько раз был близок к тому, чтобы отнять жизнь. Ему не нравилось думать о ком-то вроде Охотника без тени сомнения.

— Так где же были эти ребята, если не здесь?

— Нас осталось не так много. Они разбросаны по всему земному шару, отслеживая худшее, что может предложить мир. Но выскочки, такие ребята, как Брасс, это настоящая проблема. Не могут отличить неортодоксального человека от настоящего монстра. Они склонны сначала стрелять, а потом задавать вопросы.

Гримсби подумал о железном ноже, который все еще был у него в кармане, и содрогнулся.

— Значит, тебе нужно увезти Кейденса из города, иначе остальные решат, что могут прийти сюда и начать резать неортодоксальных?

— Да. Я должен держать их подальше.

Он уставился в лобовое стекло, его взгляд был рассеянным. Внезапно он стал выглядеть измученным, напряженным до предела. Но даже когда его охватила минутная слабость, он, казалось, скрыл её под хмурым выражением лица.

Что-то подсказывало Гримсби, что мотивам Мэйфлауэра была не только защита обычных и неортодоксальных жителей Бостона. Было что-то еще, но что именно, он не был уверен.

В любом случае, не ему было совать нос в чужие дела, по крайней мере, пока. Были и более серьезные опасения, и это касалось не только Кейденса и этого очевидного культа Охотников.

Черный Череп все еще был на свободе, и что бы он ни замышлял в глубинах своего пустого черепа, все еще оставалось загадкой.

Гримсби покачал головой и откинулся на спинку пассажирского сиденья, внезапно почувствовав, что сам очень устал.

— Итак — сказал он после глубокого вдоха — Что нам теперь делать?

— Мне нужно выяснить, как, черт возьми, Кейденс делает то, что он делает — сказал Мэйфлауэр — Он должен быть человеком, но, очевидно, здесь замешано что-то еще. Брасс знает. И он собирается мне рассказать

— Хорошо, так чего же мы ждем? — Спросил Гримсби, стараясь выглядеть так, будто он не собирается падать в обморок.

Мэйфлауэр одарил его легкой улыбкой.

— На сегодня ты сделал достаточно, Гримсби.

— Что ты имеешь в виду?

— Отдохни немного. Я встречусь с тобой через несколько часов.

— Что? — Спросил Гримсби — Нам нужно держаться вместе! Мы партнеры.

— Да, это так. Но мне вовсе не обязательно тащить на встречу какого-то полумертвого колдуна — сказал Мэйфлауэр с явно преувеличенным презрением. Его тон стал почти извиняющимся — Кроме того, это... это место для Охотников. Колдуну там бы не обрадовались.

— Так ты хочешь, чтобы я подождал снаружи?

— Нет. Я отвезу тебя к тебе домой, и ты сам сможешь немного отдохнуть. Я встречусь с Брассом и перезвоню.

Мысль о том, чтобы хорошенько выспаться, казалась, пожалуй, самой замечательной мыслью, которая когда-либо приходила в голову, но затем Гримсби подумал о том, что пора возвращаться домой, и о том, что Черный Череп знает, где он живет.

Шансы были невелики.

Он почувствовал, как у него скрутило живот.

Он испугался.

И это заставило его устыдиться.

— Я не могу вернуться домой — сказал он — Мне все еще нужно найти Черного Черепа.

Глаза Мэйфлауэра сузились, но он кивнул.

— Я понимаю. Тогда ты увидишь, что сможешь раскопать. Я позвоню через пару часов, и мы встретимся. Договорились?

— Договорились — Гримсби кивнул, стараясь казаться менее усталым и испуганным, чем был на самом деле.