Затем она посмотрела мне прямо в глаза:

— Иногда так хочется на один день или хотя бы пару часов остаться одной. Понежиться в купели с пенкой, с бокалом вина, закрыть глаза и ни о чем не думать. Но не получается…

Она вздохнула, и в этом вздохе прозвучала вся накопившаяся усталость.

И я ее теперь понимала и ни капельки не осуждала. Если ее дочь росла достаточно спокойной и тихой, то сын был тот еще шалопай. Он был настоящим стихийным бедствием. С момента, как научился ходить, их дом превратился в поле боевых действий.

— Он у нас как тридцать три несчастья, — с улыбкой, но с легкой ноткой отчаяния продолжала рассказывать Лиза. — Постоянно набивает шишки и синяки. Ричард распорядился, чтобы маги наложили защитные сферы в доме на все углы, но и это нас не спасает. В последний раз сын умудрился наесться земли, пока нянька отвлекалась на его сестру. С тех пор я стараюсь всегда быть рядом с ними.

И правда, я это уже заметила, что Лиза не спускает с детей глаз, контролирует все. И оттого было особенно приятно видеть, как сейчас, погрузившись в свадебные хлопоты, она оживает и расцветает.

Ее щеки порозовели, в движениях появилась легкость, а в голосе появился ее обычный задор, которого так давно не было слышно и мне не хватало.

К моему удивлению, общее дело не просто отвлекло Лизу от рутинности дней, оно сдружило ее с Розалиндой. Лиза сумела переступить через прошлое, через ту страшную историю, когда Роззи, под влиянием мачехи, едва не убила ее. Не припоминала и смотрела доброжелательно, искренне радуясь ее свадьбе.

А Роззи… Она буквально светилась. Все, кто знали ее раньше, не узнавали в этой мягкой, жизнерадостной девушке ту самую коварную драконицу при дворе, чье имя было синонимом интриг и хитроумных козней.

И вот тогда во мне зародились сомнения. Что стало причиной такой перемены? Неужели все дело только в семье, в ее уединенном образе жизни?

И как я не пыталась себя убедить, каждый новый день мои подозрения только усиливались. Я стала подозревать, что к этому приложил руку ее муж — маг. Поэтому, в один из вечеров вызвала мага.

Сергио явился незамедлительно.

— Ваше величество, — произнес он с поклоном, — я так благодарен вам за нашу свадьбу. Не представляете, как это важно для моей жены. У нее в жизни было столько грустных и тяжелых событий… И наконец черная полоса закончена, его величество ее простил.

Он говорил красиво, с чувством, но я заметила, как виновато бегают его глаза под моим пристальным взглядом.

Тогда я решилась его прямо спросить:

— Что ты опять натворил? Уже все заметили, что Роззи неестественно счастлива. Только не говори, что заставил ее выпить какое‑нибудь диковинное зелье, дарующее хорошее настроение… Давай, сознавайся. Пока не сознаешься, не отпущу.

Маг сразу сжался, втянул голову в плечи.

— Только не говорите его величеству…

— Ну давай, не тяни. Говори.

И тогда Сергио активировал полог тишины и с неохотою прошептал:

— Я снова стер жене память.

От этих слов я невольно присела.

— Сергио, как ты мог⁈

И тут мужчина словно взорвался. Он начал взволнованно махать руками, начал громко доказывать, что он прав.

— Сидя тут, во дворце, отрезанная ото всех, в одиночестве, Розалинда себя сильно корила. Каждый день я только и слышал: как я могла быть настолько послушной куклой в руках мачехи, как могла со столькими драконами переспать? Я же пыталась убить жену Генерала фон Дарриуса и шантажом заставить его на мне жениться… Это ее угнетало, она очень страдала. Я видел, как она плачет по ночам, как не может спать. И я решился. И поэтому считаю, что сделал правильно. И не вам меня за это винить.

— Ты же понимаешь, что за такое незаконное вмешательство грозит смертная казнь? — холодно напомнила я.

Маг упал на колени.

— Лариса, смилуйся! Посмотри, как моя жена счастлива. Зачем ей помнить, как прошел ее первый раз? Как мачеха над ней измывалась? Она теперь другая — спокойная, радостная. И наш сын рядом с ней тоже спокоен. Разве это плохо?

Я задумалась. В чем-то маг прав, но я все равно не могла смириться с тем, что он за жену решил, что ей помнить, а что вычеркнуть из памяти и навсегда забыть.

Отпустив Сергио с обещанием подумать, я провела остаток вечера в глубоких раздумьях. А что, если бы подобное произошло бы со мной? Если бы меня лишили моих воспоминаний? Смогла бы я это принять? Простила бы мужа за такой гадкий поступок?

Ответ я поняла сразу.

Нет. Ни за что. Память это то, что делает нас теми, кто мы есть, это наш опыт. Лишить человека прошлого, значит лишить его части души.

Но с другой стороны… Разве не милосердно избавить человека от боли? От кошмаров, которые преследуют его каждую ночь?

И тогда я решила посоветоваться с Адрианом. Надо только дождаться момента, когда он будет в хорошем расположении духа, а то Сергио и так много косячил, и в последний раз муж его простил с очень большим трудом. А как только узнает, что он снова взялся за старое…

Уже засыпая, я подумала, а может правильнее поговорить с Роззи? Узнать ее мнение на этот счет?

И тут проснулась моя драконица: Не порть девчонке свадьбу, завтра ее день. А память всегда можно вернуть.

Я согласилась. Проверила дочь, легла на кровать. быстро закрыла глаза, погружаясь в сон. Завтра нужно будет встать раньше всех, чтобы проверить, все ли к праздничному торжеству готово.

И вот наступил долгожданный день «Х». Ради того, чтобы не проспать, я специально завела местный будильник.

Между прочим, мое ноу -хау — ровно в шесть часов утра раздался робкий стук в дверь. Я приоткрыла один глаз, и снова уснула.

В 6:15 стук повторился. Только был настойчивее, громче, теперь я точно проснулась, однако вставать не хотелось, я не спешила. Перевела взгляд на ребенка — дочка крепко спала. Тогда позволила прикрыть глаза и погрузиться в важные насущные мысли: надо бы убедиться, что цветы доставили, у повара уточнить про пятиярусный торт.

И наконец, в 7:00 дверь отворилась. Вошла служанка, принесла мое платье. Ткань переливалась в утреннем свете, словно была соткана из солнечных ярких лучей.

— Ваше величество, няни уже пришли — прошептала служанка, аккуратно раскладывая мой наряд на диване. — Как только покормите ее высочество, я тогда ее им сразу же отнесу.

Что ж, я кивнула и поднялась. Аккуратно выползла из‑под одеяла, стараясь не потревожить спящего мужа. Адриан сегодня укачивал дочку всю ночь, мало спал. У нее начали резаться передние зубы, и малышка то и дело просыпалась с плачем, а он бережно качал ее на руках, позволяя мне взять передышку и выспаться.

До сих пор никак не могу привыкнуть, что дети у драконов взрослеют в разы быстрее, чем на Земле.

После легкого завтрака в 8:00 я была в главном зале. Прошлась с инспекцией, заметила парочку недочетов, приказала исправить. Слуги тут же бросился выполнять, а я продолжала обход. Сегодня все должно быть идеально!

Спустя час я уже входила в покои Роззи и Сергио. Там полным ходом шла подготовка: служанки хлопотали вокруг невесты, бегали взволнованно с чем-то в руках. Одни укладывал волосы, другие поправляли кружева, кто‑то подносил флакончики с благовониями и духами. Я улыбнулась, все шло четко по плану.

И вот наступил кульминационный момент! На Роззи надели подвенечное изумрудное платье.

Когда она покружилась, я невольно задержала дыхание, перед нами стояла не девушка, а драконица! Красивая, гордая, уверенная в себе!

Вместо отца к алтарю ее повел Адриан. Он сам настоял, я — не возражала.

Стояла, смотрела на них с теплотой и с удивлением отмечала, как сильно изменилась Росси за последние несколько дней. Ее осанка стала прямой, плечи расправились, а взгляд — холодный, пронзительный скользил по гостям с высокомерием настоящей драконицы. Она шла, гордо задрав голову, и во всем ее образе чувствовалась гордость и стать.